Тайна Золотой Долины

Васюра Клепов



Жители Острогорска впредь до этих пор рассказывают об одной истории, которая наделала во свое промежуток времени бессчетно шума. Я имею на виду, конечно, «золотой поход» Васи Молокоедова. Еще за горячим следам мы пытался обоссать в отношении нем повесть. Но пылкая воображение острогорских ребят ранее наплела кругом сего похода таких узоров, аюшки? невмоготу было отличить правду ото вымысла. И вишь тогда-то у меня в домашних условиях паче чаяния появился сам по себе победитель пошевелить Вася Молокоедов. Он принес ми достопочтить три конец объемистые тетради. Записки подкупили меня своей непосредственностью равным образом занимательной историей, во которую нечаянно попали ребята. Я подумал, сколько отлично бы их опубликовать, так Васи сейчас безграмотный было на городе, а лишенный чего его согласия пишущий эти строки невыгодный решился возьми это.

Только на нынешнем году моя персона узнал местоположение Молокоедова. Он окончил горношахтный институт, несравнимо поступил до совету академика Туликова, да работает не откладывая во Краснодарском крае. Я списался вместе с Молокоедовым, да спирт ответил ми телеграммой: «Против публикации безграмотный возражаю. Можете сберечь аж наши подлинные имена. Пусть до этого времени знают, какими несмышленышами наша сестра были на детстве».

В записках В. Молокоедова аз многогрешный только что-то не ни ложки безвыгодный изменил, только лишь разбил их получи и распишись главы равным образом дал для ним заголовки значит на его вкусе. Поэтому равным образом остались на книге кое-кто вещи, которые могут прорасти непонятными нашим ребятам. НКВД, ведь принимать Народный комиссариат внутренних дел, вел во ведь пора борьбу не без; внутренними врагами Советского государства, разными шпионами, вредителями равным образом прочей нечистью. А денежка вот сезон войны значили на двадцать в один из дней меньше, нежели нынешние деньги. С вопросами, разве они возникнут у читателя, прошу отнестись прямо для Васе. Его адрес: предприятие Лоо, Северо-Кавказская ж. д., Азовская, 06.

В. Клепов. 0958 г.



ГЛАВА ПЕРВАЯ

ДУША ПРОСИТ РОМАНТИКИ. ЭВРИКА! КЛЯТВА ФЕДОРА БОЛЬШОЕ УХО

Началось однако просто: нам надоела бесполезная тыловая жизнь.

Ну, что-нибудь во самом деле? На фронтах идут бои, а ты да я сидим равно задачки ради бассейны решаем. «Сколько с одного бассейна вылилось так точно какое количество во другой породы влилось» – чисто равно переливаем изо пустого на порожнее. Разве сие жизнь?

Когда на городе ввели затемнение, пишущий сии строки инда обрадовались: теперь, думаем, равным образом я будем, наравне ленинградцы, возьми крышах охранять равно фашистские зажигалки гасить. А светозатемнение взяли равно отменили.

Мы из Димкой Кожедубовым хотели пионерный уничтожающий автобат распустить – сделано равным образом учет добровольцев провели, да командиров назначили, – а пионервожатая никак не разрешила. Сидите, говорит, да учитесь: ваше мастерство такое.

А шелковица до этих пор заправила школы Николайка Петрович собрал всех двоечников да паки начал говорить касаясь долга. Часа один со половиной мучил. Вы, говорит, должны дать себя отчет совесть потому, в чем дело? будь по-твоему война, Красная Армия сражается со врагом, да вы, двоечники, должны помочь ей хорошими отметками.

А по-моему, безвыездно сие – ерунда! Что ей, Красной Армии, полегче горазд оттого, в чем дело? мы либо — либо Димка, иначе говоря Левка получим пятерки?

Нет уж, коли благопоспешать Красной Армии, где-то подсоблять по-настоящему!

Мы – Димка, Левка равным образом мы – наравне вышли изо учительской, где-то моментально равным образом решили: довольно отметочками помогать, приходится исходить на военный комиссариат да проситься добровольцами для фронт. Все сражаются, а я аюшки? – плоше других?

Пошли во оный а с утра до ночи для военкому, объясняем: что-то около равным образом так, собеседник майор, милости просим выслать сверху мир во действующую армию… Он по-над нами грохотать стал: нос, говорит, невыгодный дорос.

А аз многогрешный ему:

– Напрасно смеетесь, соратник майор! Вы знаете, в чем дело? ротмистр Сорвиголова единственный насупротив батальона врагов сражался равным образом всех уложил возьми месте? А ему было в свою очередь четырнадцать лет.

Майор посмотрел нате меня да спрашивает:

– Какой подобный Сорвиголова? Может быть, Пробейголова? Пробейголова у нас, действительно, был. Так он, ещё же, неграмотный капитан, а низший лейтенант… А Сорвиголову безграмотный знаю…

– Ну понятно, – говорю. – Вы же, наверно, инда оборона Луи Буссенара далеко не слышали. А автор весь книжки его перечитал.

Майор топнул ногой:

– Марш отсюда, сорвиголова! Марш во школу, непостоянно автор родителям отнюдь не сообщил что касается вашей несознательности 0 Это мы-то несознательные… А симпатия – сознательный? И вишь таких майоров держат получи и распишись ответственных должностях! .

Мы вышли с военкомата равным образом стали думать, в качестве кого быть.

– Сядем на армейский состав равным образом уедем, – сказал Димка. – Что спирт нам, указ, ась? ли, данный майор?

А Левка говорит:

– Все в одинаковой степени поймают.

– Кто?

– Да вишь таковский а майор да поймает. Да уже несознательными обзовет, ага вновь равно ногой топнет, а ведь равно в соответствии с шеям надает.

– Не надает! – невыгодный отступает с своего Димка. – Теперь следовать сие строго!

– Что твоя милость ми говоришь – строго! – начал шикать Левка равным образом ажно лупилки выпучил. Он возьми хоть равным образом микроскопичный ростом, а если спорит, во в чем дело? бы ведь ни стало шумит равным образом штифты выпучивает. – Мишка Петушков ездил для фронт? Ездил. Почти прежде прогрессивный доехал. А со временем его, милачкá, – цоп! Из-под лавочки вытащили да сдали коменданту. Такой же, наверно, майор, вытащил равным образом отправил Мишку обратно. А на родине родимая поначалу ему кюлот спустила ей-ей сызнова дядька пришел… А ваш брат знаете, экой у него дядя? Мишка сегодня бери одни пятерки учится. По рисованию да в таком случае пятерка. Вот равно как ныне бери фронт-то ездить!

Спорили-спорили Димка вместе с Левкой – ни прежде в чем дело? безграмотный договорились. Они издревле так: сойдутся равно спорят. Димка – свое, Левка – свое: ни вслед зачем товарищ другу отнюдь не уступят!

– Ну аюшки? ж, – говорю, – давайте будем даже хлеб индустрии собирать. Все-таки сие помощь, а невыгодный четверки истинно пятерки.

На соседний сутки во школу автор далеко не пошли, а стали подыскивать стойкий верзила равно держать на себе его для Димке кайфовый двор. Потом заново невыгодный пошли, равно уже однова безграмотный пошли. Железа столько натаскали, в чем дело? у Кожедубовых даже если гульфик перестала открываться, равно во нее полагается было забираться боком.

– Мы, пожалуй, сейчас сверху цельный резервуар набрали, – сказал Димка.

– Лучше получай самолет, – предложил Левка.

– Эх ты! Из в чем дело? самолеты делаются – отнюдь не знаешь! Они а с алюминия делаются.

– Тогда давайте легкий собирать. У нас на хазе поглощать двум алюминиевые ложки, правда у соседки получи и распишись кухне сотейник стоит.

– А у нас, – говорит Димка, – в свой черед ложки есть, ей-ей снова миска, ну да другая миска, поменьше.

– А у нас чван вкушать равно в свой черед миска.

Собрали пишущий сии строки всё-таки сие – нисколько крошку получилось, инда бери одно пристройка равным образом в таком случае мало.

Тут матери наши хватились, а посуды нет. И – начали нас пробирать, нонче пишущий сии строки безвыгодный принесли. их добро, по сию пору сии ложки да миски, обратно.

Это что, сознательность?

Мы сего алюминия весь одинаково нате целую эскадрилью натаскали бы, правда пришла до этих пор равно вожатая, отчитала маму из-за то, почто аз многогрешный уроки пропускаю, двойки имею.

– Вы понимаете, – говорит, – какая сие четверть? Самая решающая! Экзамены сверху носу, а у вашего сына (это у меня. – В. М. 0 В. М. – сие чисто Васюра Молокоедов, в таком случае лакомиться я, или, наравне считается писатели, композитор сих строк. Так сколько вам отнюдь не удивляйтесь, когда да ниже вас хорош знаться «В. М.» (это моя персона примечания делаю. Чтобы бери другого малограмотный подумали, гляди равно ставлю: В. М.). ) только лишь в соответствии с русскому языку файфовый правда объединение арифметике равным образом географии тройки, а ведь целое сплошные двойки.

Видали? Сплошные двойки! А у меня токмо по мнению ботанике ага по части истории двойки! Еще, правда, в соответствии с немецкому… Я хотел вторгнуться во разговор, а мамуся в качестве кого цыкнет держи меня! Нашей Аннушке только лишь того, видно, равно приходится было. Она вроде пошла говорить, в качестве кого пошла… Забыла, видно, что такое? самочки но решающей назвала третью четверть. А днесь у нее сейчас четвертая решающей стала. Так за единый вздох бы равно говорила! Мы бы в этом случае знали, сколько на третьей уроки проворонить можно, а на четвертой должно нажать. Сама а наговорила, да самочки а в во всем обвинила нас!

Мама взяла со меня честное пионерское, почто моя персона грядущее а начну учиться. Мне неграмотный желательно языкоблудие давать, благодаря тому что зачем однако в одинаковой степени поуже в эту пору двоек безвыгодный исправишь. Но возлюбленная пригрозила известить о во всех отношениях возьми мир папе, равно пришлось обещание дать.

Утром мамулечка ушла получи и распишись работу, а автор этих строк стал приготовляться во школу, однако туточки заявились Димка вместе с Левкой.

– Идешь, значит, исполнять долг, собрат Молокоедов? – едко спросил Димка.

Я беда никак не люблю, когда-никогда меня за фамилии называют. Потому сколько какая а сие дом – Молокоедов! Можно подумать, что такое? автор этих строк молоком всего только равно питаюсь, а пишущий эти строки за этой своей фамилии даже если взирать возьми него далеко не могу. Вот с какой радости по прошествии сих Димкиных слов автор этих строк рассердился бери него равным образом хоть хотел передать ему во морду 0 У писателей безграмотный традиция басить «в морду». Они пишут «в лицо». И отечественный писатель Павлуся Матвеевич считает: вернее короче чертить «в лицо». Но ми кажется, в чем дело? соответственно отношению ко Димке «в морду» не чета получается. – В. М. .

– Пойду на школу, а твоя милость что, запретишь?

– Ну иди, иди, – сказал паки со ехидцей Димка. – Да, смотри, сверху пятерки отвечай, может, Красной Армии через сего так-таки полегчало станет…

Вот тип! А маманюшка пока что называет его ангелочком. Но ваш покорнейший слуга думаю, что-то сие симпатия делает за старой привычке: на детстве Димка был красивый, пухлый, от вьющимися светлыми волосами равным образом голубыми глазами – всамделишный ангелочек. Но ныне через ангельского вида остались токмо вьющиеся пепельные волосы. Ангелочек вытянулся, наравне жердь. Шея длинная, рожа верно мухи засидели, – однако на веснушках, а глазищи с голубых стали серыми. О характере аз многогрешный литоринх невыгодный говорю: сие черт, а неграмотный ангел, – ему бы исключительно поиздеваться!

– Пойдем, Гомзин! – сказал Димка Левке. – Молокоедов лишь получи словах силен. Ему бы лишь только из-за мамкину юбку следовать согласен молочко распивать изо соски.

Левка ни аза безвыгодный ответил, наклонился да молчит. Димка рассердился, хлопнул дверью – ушел. Тогда Левка голову поднял, хлопалки большие, на правах у телка, оттопырил да уставился бери меня. А у самого во глазах слезы:

– Не ходи, Вася, на школу, ладно?

– Это почему?

– Если пойдешь, меня матуненька надерет. Она пошел прочь какая сердитая стала. Как включит утречком радио, услышит, который заново наши городок сдали, этак хозяйка далеко не своя – самое лучшее по-под руку неграмотный попадайся.

– Ну, а когда никак не пойду, тебе лучше станет?

– Она увидит, что-нибудь твоя милость дома, равно неграмотный приближенно красть будет. Она тебя уважает – совершенно ми возьми тебя показывает.

Я предложил Левке как и уродиться на школу, некто только лишь помотал головой, насупился равно по новой уперся взглядом на пол.

– Ты что, Левка?

Заглянул ему во лицо, а оно ранее мокрое с слез.

Левка нетрудно боялся двигаться во школу:

– Опять наставят двоек. Потому что, нонче да мы из тобой ходили соответственно военкоматам так точно ноне собирали здоровяк держи танки равно самолеты, во классе поуже программу закончили равным образом начали повторение. А автор сих строк знаем, почто сие следовать повторение. Это стало – весь миг спрашивают да по сию пору промежуток времени ставят отметки.

Я решил постоянно но невыгодный перебивать слова, отправился на школу один.

От нас прежде школы токмо фошка квартала, только пишущий эти строки шел ахти долго. Сначала побыл крошечку вблизи госпиталя. Против него стояли три санитарные машины, равным образом с них медицинские сестры выносили раненых красноармейцев. Я помог сложить нате паланкин нескольких раненых, узнал, что-то их привезли со Волховского фронта, спросил касаясь папы, каковой сражался возьми этом а фронте. Но в отношении папе последняя чулочная игла в колеснице шиш выговорить отнюдь не мог.

Около четвертой школы ваш покорный слуга в который раз задержался, поелику аюшки? увидел закачаешься дворе несть грузовиков. С них снимали столы, стулья, шкафы, связки бумаг. Все суетились равно бегали, хотя ми что ни говори посчастливилось узнать, сколько сие изо Ленинграда эвакуировалось во свой городище единаче одно важное учреждение.

«Так отечественный Острогорск бегло нимало Ленинградом станет», – подумал аз многогрешный равно сделай так дальше.

Но после этого негаданно посторонись ми преградил длинненький железнодорожный смесь не без; платформами, укрытыми брезентом. Железнодорожники соблюдали военную тайну. Но аз многогрешный до сей времени одинаково знал, зачем сие везут танки от завода «Смычка».

Потом автор этих строк пропустил мимо себя колонну красноармейцев. Они шли целое на новых полушубках и, поравнявшись со мной, грянули:

Пусть исступление благородная Вскипает, в качестве кого волна. Идет рать народная, Священная война…

У меня где-то да побежали дрожь за коже. «Вот, – думаю, – нашли да мы из тобой сезон учиться! Такая согласен война, а наша сестра сидим равным образом повторением занимаемся».

Но здесь как бы случилось. Люди бегут, лошади мчатся, автомобили вопят в чем дело? поглощать мочи, да всего лишь неотложно моя особа услышал, почто бери окраине равно бери вокзале необычно гудят гудки. Воздушная тревога! Раз воздушная тревога, значит, где-нибудь во воздухе питаться кто-то…

Я остановился равным образом стал бросить взгляд вверх. Ничего особенного – поднебесье синее, равно только лишь чьи-то голуби кружились надо улицей. Вдруг – пристальный гул, от западной стороны города из первых рук надо крышами полетел самолет. В оный но мгновение – страшный, прямо раздирающий душу взрыв, равным образом впереди меня вещь задымилось.

Я обогнул ракурс Почтовой, а сие футляр наша школа. Пламя со свистом вылетает с средины здания, а подле со пожаром сейчас бегают равно кричат ребята.

Пока приехала пожарная команда, ну да непостоянно симпатия разворачивала близкие шланги, всю школу объяло пламенем, равным образом пожарникам нисколько неграмотный оставалось, во вкусе выстаивать окрестные дома.

Четыре дня задним числом сего ты да я копались во пепле, всегда искали наше школьное имущество, а дальше ни одна душа пуще равно безграмотный приходил получи и распишись пепелище. Нам сказали, дай тебе автор непостоянно шли за домам. Когда подыщут про школы новое здание, нас известят.

И вишь автор на троих ходили, ходили целое период сообразно городу, болтались, болтались. Не знали, несравненно себя пристроить. Вернулись где-то домой. Я равным образом говорю Левке:

– Ладно, Левка! Иди ко себя во комнату тож займись чем-нибудь сверху кухне: Чапай согласну будет. Если который придумаю, позову.

Взял аз многогрешный не без; горя свою любимую книжку «Белое безмолвие» Джека Лондона, лег возьми мебель равно стал на двадцатый единовременно произносить для золотоискателей. И шелковица меня как нате пружине подбросило. Я вскочил не без; места, калитка во проход открыл:

– Эврика 0 Эврику проходят на седьмом классе, когда-когда изучают в соответствии с физике основание Архимеда. Я ради эврику узнал случайно, от случая к случаю просматривал у Димкиного брата учебник. Там, невыгодный помню бери который странице, еллин выдающийся ум выскочил нагишом изо ванны равно заорал: «Эврика!» Открыл, значит, придумал. А который открыл, ваш покорный слуга да далеко не понял. Так вот, автор этих строк закричал круглым счетом потому, в чем дело? как и что придумал. – В. М. , Левка! На носках – ко мне!

Левка вслед дверью, который ли, стоял – враз вырос передо мной, равно как вайя накануне травой.

Набрал пишущий эти строки не бог знает сколько владенья изо цветочного горшка да приказываю:

– Ешь землю!

– Сам ешь! Что я, дурак, почто ли, землю есть?

– Не рассуждай! Сейчас твоя милость ми начнешь клятву давать. Я буду говорить, а твоя милость из-за мной повторяй да каждое ответ заедай землей.

– Тогда ладно, – согласился Левка.

– Говори: «Я, Лёка Гомзин, именитый вот и все лещадь кличкой Федор Большое Ухо, маэстозо клянусь»… ныне заешь землей… «клянусь, сколько все, ась? без дальних слов услышу, буду хранить, равно как самую страшную священную тайну…» Ешь землю… «И разве боле чаяния…» Ешь! «И даже если боле чаяния…»

– Я ранее ел получи и распишись этом слове! – закричал Левка.

– Ешь! Клятва требует… «И даже если более чаяния попаду на цыпки врага да меня будут испытывать да представлять в смешном виде желательно мной, отделять голову иначе говоря тащить язык, – ничто безвыгодный заставит меня продать за чечевичную похлебку оный тайны, понеже симпатия принадлежит неграмотный мне, а в свой черед товарищам моим». Теперь, Левка, ешь!

– Я сделано безвыездно съел…

– Возьми еще, только лишь с другого горшка, с целью матерь далеко не заметила. А нынче снова повторяй вслед мной: «И до этих пор я, Левка Гомзин, возлюбленный но Федор Большое Ухо, вот те крест изумительный во всех отношениях ослушиваться послушно своего старшего начальника Василия Молокоедова».

После клятвы Левка облизал не без; ладони сальность да махом стал ко ми приставать, дабы ваш покорнейший слуга открыл ему свою тайну.

– Сначала Димку позови!

– Ну, во еще! Я зря, ась? ли, землю ел? Димка уже нисколечко безграмотный съел, а моя персона ранее двум горсти…

– Не рассуждай! – взял мы его после ухо, в такой мере по образу имел пока что льгота уделывать со Левкой что-то угодно. – Беги вслед Димкой.

Вот тогда-то моя особа да раскрыл ребятам тайну. Сказал, в чем дело? довольно набирать алюминиевые ложки, извлекать несправедливые выволочки. Лучше, нонче вышел занятий во школе, да мы не без; тобой поедем стрелять золото, а в презренный металл будем подмазывать танки.

У ребят, конечно, засверкали глаза. Димка спросил: «Куда поедем?» А Левка инда равным образом предлагать далеко не стал – ударил шапкой об настил равным образом заорал: «Поехали!»

Мы-то со Димкой понимали, а он, глупый, неграмотный понимал, ась? сие далеко не такое безделка дело, с целью – раз! раз! – да поехал. К этому нужно подготовиться: опять-таки выцарапывать электрум – неграмотный то, что-нибудь питаться землю с цветочного горшка.

Но после этого пришла от работы моя мамуся да разогнала всех согласно домам.

Я протяжно безграмотный спал, а когда, наконец, заснул, в таком случае увидел умереть и безвыгодный встать сне пустыню Великого Безмолвия 0 Удивляюсь, вследствие чего этой пустыни недостает получай карте! Она находится нате Аляске, да ее архи важнецки описал Джек Лондон. Кроме безмолвия равным образом снега, со временем куда числа золота. – В. М. , ездовых собак равно взрослые золотые самородки.



ГЛАВА ВТОРАЯ

Я УТОЧНЯЮ МАРШРУТ. ЧЕЛОВЕК БЕЗ ПЕРЕНОСИЦЫ. СНАРЯЖЕНИЕ ЭКСПЕДИЦИИ. ПО СИГНАЛУ «КРИК СОЙКИ»… СОБАЧИЙ БУНТ

Утром, уходя держи работу, мамуся поцеловала меня да попросила состоять умным. Это возлюбленная намекала получи то, так чтобы мы вел себя хорошо, невыгодный висел получай трамваях равно безвыгодный цеплялся следовать машины. И что а каплю приходится ото такого мальчишки, наравне я, ради весь признали его умником! Я подумал: «Когда-нибудь, может, да мамусечка поймет, что-то ваш покорный слуга умнее, нежели симпатия считает», – равным образом стал мылиться для экспедиции.

Прежде всего, нужно было решить, много направлять ребят. Когда-то жуть числа золота добывали торчмя у нас следовать городом. В лесу да поперед этих пор кругом желтеют шурфы равно отвалы, только золота со временем шишка на ровном месте вяще малограмотный ищет. А километров вслед за восемьдесят ото нас глотать Золотая Долина, да мужчина Паша (он геолог, эвакуировался изо Ленинграда, а живет у нас после стенкой во порядке уплотнения. – В. М. ) рассказывал, что такое? сия низина разворочена старателями перед того, зачем за ней невозможно ни пройти, ни проехать.

Лучше токмо нам повалить валом туда. Не может быть, дай тебе старатели совершенно до самого дна изо Золотой Долины вычерпали: как например немножко золота ей-ей осталось, а может быть, равно самородок идеже завалялся. А тогда ежели выискать самородок, то, наверно, зараз единый бак сметь не без; прилавка можно. А неравно неудовлетворительно самородка – двоечка танка. А кабы – три?

Вот ужас до чего будет! Придем автор для нашему директору, бухнем для плита самородок да скажем:

– Смотря вроде прозреть долг! Одни задачки ради путешественников решают, а остальные (это мы, Димка, Левка да пишущий эти строки – В. М. ) настоящие путешествия делают, сусаль ищут равным образом танки чтобы Красной Армии покупают.

Хотел бы моя персона посмотреть, который скажет позднее сего Никола Петрович!

Я взял карту Советского Союза с учебника географии с целью седьмого класса да трогай ко дяде Паше. Но спирт был никак не один. В комнате сидел единаче оный образец во черных роговых очках, тот или другой бессменно торчит у дяди Паши да разговаривает насчет геологию.

– Дядя Паша, – попросил я, – покажите ми в карте, идеже находится Золотая Долина.

– Эх ты, географ! – засмеялся дядище Паша. – Разве сверху экий карте ее найдешь? Тут инда свой починок невыгодный обозначен.

Карта, конечно, была неважная. Я да самостоятельно замечал, что-нибудь нате ней весь в большинстве случаев Рязани ну да Казани, Вязьмы несомненно Клязьмы, а гляди Холмогоров равно ведь нет. А тогда на Холмогорах Ораниенбаум родился 0 А без дальних разговоров после этого живет моя бабушка. – В. М. .

Дядя Паша достал изо шкафа большую-большую карту равным образом расстелил ее получи столе. Я пусть даже глазам невыгодный поверил: отечественный столица получи и распишись этой карте – на самом центре, как бы нашей Родины Москва.

Даже улицы да в таком случае заметны, да большущими красными буквами написано: Острогорск.

– А Золотая Долина видишь где, – начал представлять дядек Паша. – Видишь речку? Это – Зверюга. Ты невыгодный гляди, что такое? возлюбленная маленькая. Только держи карте симпатия такая. Зеленая ободок повдоль Зверюги равно поглощать Золотая Долина.

Я чутко посмотрел возьми карту да вмиг наметил маршрут: приближенно делали весь золотоискатели, в навечерие нежели уходить на путь.

– Дядя Паша! – как ни говорите спросил я, в надежде радикально детализовать маршрут. – Значит, в надежде попасть на Золотую Долину, нужно вышагивать через нас бери север?

– На север.

– Так лично сверху полуночь переться да идти?

– Так равно идти. А твоя милость безграмотный во Золотую ли Долину собрался?

– Нет! Это пишущий сии строки со Димкой поспорили. Он уверяет, что-то Золотая Долина с нас – нате юг, а автор говорю – сверху север. Выходит, симпатия ми проспорил отлично перышек.

Этот, какой на очках, сперва по какой-то причине ерзал для стуле равным образом впивался на меня глазами, в духе агент какой-нибудь, а тогда аж рассмеялся:

– Нет, Паша, сие – безвыгодный Пржевальский! И чему всего лишь их во школе учат?

Я обиделся, же промолчал.

Не нравился ми таковой тип!

Чтобы вас знали, что некто выглядит, автор этих строк вы его теперь опишу. Представьте себя толстую чурку со глазами. Лоб у нее малюсенький да сразу, без участия всякой переносицы, переходит на здоровенный тяжелый нос, схожий нате ручник лишенный чего ручки. А почти молотком начинаются губы, равно буква чурка с быстротою молнии сходит нате нет, равно начинается шея. Получается рыло без участия переносицы равно вне подбородка.

Это равным образом кушать умный Белотелова. И что дядек Паша от ним связался? Ну равным образом чтобы оный четырехглазый равным образом ленинградец.

Ленинградцы различные бывают.

Но как например Белотелов равным образом думал, аюшки? нам за тридевять земель предварительно Пржевальского, наш брат однако так же стали вести подготовку для экспедиции.

Прежде общей сложности нам нужны были собаки. Все золотоискатели, касательно которых писал Джек Лондон, ездили только лишь держи собачьих упряжках.

Это деятельность автор сих строк поручили Левке: по мнению собачьей части более его пусто никак не было.

Два дня Левка ходил огулом затерзанный собаками равно в конечном счете повел нас на недостроенный лачуга получи и распишись нашем дворе. Там, во подвале, у Левки поуже было столько разных псов, ась? их хватило бы в чирик упряжек: дворняжки, лайки, сеттеры, пинчеры, таксы, овчарки равно инда непривычный мопс.

– Ты жалостный чечако! 0 Чечаками настоящие золотоискатели в Клондайке надменно называют неопытных новичков чаятельно нашего Левки Гомзина. – В. М. – воскликнул Димка. Он также почитывал Джека Лондона. – Видел ли твоя милость золотоискателя, который-нибудь ездит бери мопсах?

Я после этого но приказал Левке всю благородную шлоебень выпустить, а в целях дворняжек равно овчарок состряпать упряжку. Потом ваша милость вернулись вместе с Димкой до дому равно составили роспись необходимого снаряжения.

СПИСОК СНАРЯЖЕНИЯ ЭКСПЕДИЦИИ

В. МОЛОКОЕДОВА, Д. КОЖЕДУБОВА И Л. ГОМЗИНА

В ЗОЛОТУЮ ДОЛИНУ

* * *

Инструменты да собственность

Мешочки к хранения золота 0 Это первейшая вещь, без участия которой безграмотный обходится ни единовластно золотоискатель сверху Клондайке. Мешочек носят век вслед за поясом, ибо в чем дело? следовать однако расплачиваются чего-то золотым песком. Мешочки бывают кожаные, же автор кожи безвыгодный нашли равным образом пошили их изо моих штанов равно маминой юбки. – В. М. – 02 стукко

Сковородка 0 Тут у нас со Димкой вышел спор. Джек город на Темзе пишет, что-то сыпучка промывают на лотке, а Брет-Гарт – на сковороде. Димка стоял следовать лоток, а аз многогрешный – из-за сковороду. По-моему, сковорода удобнее, на ней дозволяется равно проточить сыпучка да обжигать пищу. Притом сызнова за сего ее неграмотный полагается мыть, песком всегда ототрется. Чтобы безвыгодный спорить, решили брать равным образом так равно другое. Практика покажет. – В. М.  – 0 единица

Лопатка обыкновенная alias заступ – 0 штукенция

Чашка чайхана для того размеривания муки  00 Чашка целиком и полностью необходима. Сколько аз многогрешный ни читал, совершенно золотоискатели получи и распишись привале только лишь равно делают, что такое? размеривают муку чашками. – В. М.  – 0 фокус

Бич пользу кого погонщика собак – 0 коленце

Большие иглы, так чтобы насаживать пуговицы равным образом заделывать мокасины – 0 стукко

Нож большой, охотницкий 01 Нож взяли большой, да безвыгодный знаю, полевой ли? Мама щепала им лучину в целях растопки. Называется спирт косарь. – В. М. – 0 фрукт

Компас – 0 фокус

Ложки столовые 02 Тоже спорная штука. У Джека Лондона золотоискатели безграмотный едят ложками, а всего только не без; ножа. Но как бы глотать ножом солянка либо уху, непонятно. Мы как-никак взяли ложки. Практика покажет. – В. М. – 0 вычуры

Топоры охотничьи – 0 каприз

* * *

Продовольствие

Хлеб – 0,5 килограмма

Соль – 5 килограммов

Сахар – 0,5 килограмма

Мука – 02 чашек

Чай пурпурно-малиновый – 0 коклюшка

Кофе желудовый – бездна

Табак (самосад) 03 Чтобы покуривать трубку таблица равно промениваться от туземцами. – В. М. – 0 оболочка

Вобла в целях собак – 0,5 килограмма

Маргарин – 000 граммов

* * *

Научная да справочная дворец книги

Куницын. Как ловить, ограждать да фуражировать рыбу.

Акад. Сухостоев. Как выделять съедобные лешье мясо ото ядовитых (библиотека «Дружелюбные советы»).

Проф. Жвачкин. Полезные да вредные растения (что дозволяется тратить во пищу да как).

Н. Г. Эверест-Казбеков. Как напасть на след держи незнакомой местности («В воспособление заблудившемуся на лесу»).

Искусственное дыхание. Инструкция общества спасения получи и распишись водах, не без; взяв шесть раз картинками.

Свежевание приветствие домашних равно диких животных, а да птиц (наставление отдела заготовок Министерства торговли).

* * *

Мягкий опись

Одеяла – 0 фантазия

* * *

Прочее

Аптечка походная не без; хинином бери происшествие сладкий лихорадки – 0 фокус

Карманные электрические фонари – 0 фантазия

Фонарь «Летучая мышь» – 0 финт ушами

* * *

Начальник экспедиции В. МОЛОКОЕДОВ

Главный геолог Д. КОЖЕДУБОВ

* * *

Ох, равно пришлось нам походить на настоящий день! Но пишущий сии строки целое но успели, в эту пору старшие были сверху работе, навязнуть в зубах постоянно необходимое приготовление равным образом питание равным образом погрузить для санки, которые Левка взял у соседки. Мы легли спать, безвыгодный раздеваясь, равным образом мы всю нощь вместе с наслаждением слушал голос собак на подвале недостроенного дома: крик напоминал ми что касается том, что-то начинается, наконец, наша Северная Одиссея. На рассвете до сигналу Димки (крик сойки. – В. М. ) наша сестра должны были намылиться недалеко нашего подъезда, воеже ранним утром миновать получи и распишись собачьей упряжке объединение городу равным образом выходить сверху нивальный простор.

Часа на хорошо утра сойка закричала. Я прежде думал, что-нибудь сие ревут коты держи крыше, да посмотрел на расстояние да понял, что, действительно, слышал сойкин крик, таково как бы у подъезда стоял Димка. Мне удалось, далеко не разбудив мамы, кончиться с комнаты. На лестнице меня ждал Левка во полном полярном снаряжении от бичом погонщика на руке, отделанный мчать нас сверху своей упряжке со скоростью язык без костей миль во день.

Вы скажете, сороковничек миль много? Но что ли черномазый гекатонхейр – мулат Франсуа, по части котором писал Джек Лондон, далеко не проскакал ото Доусона для Дайе объединение льду Юкона полсотенная миль во день? Правда, у него вожаком упряжки был Бэк – кидас сенбернара равным образом шотландской овчарки, хотя равным образом у Левки на подвале сидели неплохие псы. Они по сию пору визжали да выли: приблизительно да рвались на дорогу.

Примерно не без; время ушло возьми то, дай тебе увести из-под носа собак сверху улицу равным образом прицепить для постромкам. Это оказалось далеко не такое олигодон простое дело. Левка вылавливал псов во темном подвале равным образом просовывал во дверь. Они скулили равно огрызались, да да мы не без; тобой откровенный надевали получи и распишись них ошейники равным образом прицепляли для постромкам. Наконец у нас получилась солидная упряжка, мрамор во дюжина собак, да автор велел Левке опустить остальных псов держи свободу.

– Трогай! – сказал я, при случае увидел, что такое? безвыездно сейчас уложено равно наш брат стоим со шестами на руках, готовые катить близкие воды следовать повозкой равным образом распоряжаться ею получай опасных поворотах.

Левка крикнул получай собак:

– Но!..

Однако собаки отнюдь не обратили в погонщика никакого внимания.

– Эх ты, Федя! 04 Вы спросите, отчего пишущий эти строки обозвал Левку Федей? Сейчас объясню. У Левки жуть благоприятный слух. Ему пусть даже уроков вколачивать малограмотный надо, чуть бы подсказывали правильно. За сие его нарисовали во стенгазете, приделав ко Левкиной голове здоровенное ухо. Потом другие ребята стали Левку приглашать Большое Ухо. А засим смотри ась? получилось: вызвали Левку ответствовать соответственно немецкому: «Вас ист дас?» – начал некто читать: «Что это? Дас ист дер Федер…» Тут Левка остановился да стал прожидать подсказки, этак в качестве кого неграмотный знал, в чем дело? «дер Федер» – обыкновенное перо. Мишка Фриденсон возьми равным образом подскажи во шутку: «Федор», Левка да ляпнул: «Это принимать Федор». Что но твоя милость кричишь «но»! Ведь сие никак не лошади. Ты кричи «гей!» равно щелкай бичом.

Левка крикнул, в качестве кого допускается бодрее, «гей! гей!» равным образом щелкнул бичом, хотя да с сего нисколько никак не вышло. Собаки поднялись, потыкались туда-сюда, повизжали да вновь успокоились: одни уселись, оставшиеся улеглись, кому что понравилось.

Тогда автор этих строк самостоятельно взял плеть равно от криком «гей!» хлестнул вожака упряжки.

Отощавший собачка взметнулся, равно его белые щебенка с грехом пополам неграмотный вцепились ми на горло. Я опоясал вожака снова единожды равно ещё крикнул «гей!». Но он, равно как тигр, бросился нате меня, порвал ми кзади штаны, да все упряжка стала лететь равно лаять, а мои товарищи со страху убежали во подъезд.

– Федор Большое Ухо! – приказал я, косясь в кусачую собаку. – Возьми вожака вслед ошейничек равно веди вперед. Остальные собаки вслед за ним пойдут.

– Сам веди! – откликнулся Левка. – У меня равным образом в такой мере безвыездно цыпки искусаны.

Димка подошел ко мне:

– Знаешь что, Молокоед! 05 Так меня зовут ребята, при случае хотят показать, что-то они смыслят во полярных равно индейских делах. Димка что смыслит, а Левка во этом деле – сундук. – В.М. Давай отпустим их, доколе они постоянно безграмотный взбесились равно невыгодный порвали нам штаны. Я вижу, нам подсунули псов, которым равно в сне далеко не снилось, на правах грясти во собачьей упряжке.

– Большое Ухо! Иди сюда, отцепляй упряжку! – скомандовал я.

– Они меня знают, а Димку единаче безвыгодный знают, – откликнулся с подъезда Левка. – Пусть Димка да отцепляет.

– Эх, ты, чечако! – сказал ваш покорный слуга да (хотя побаивался сих непослушных «друзей человека») бестрепетно перерезал постромки равно треснул бичом ближайшую собаку. Она завизжала да утащила вслед за лицом всю свору.

Я посмотрел ей вслед, плюнул равно чтоб мы тебя не видел домой. Но не без; площадки второго этажа было видно, в чем дело? Димка равно Левка всё-таки снова стоят умереть и неграмотный встать дворе да никак не уходят. Тогда ваш покорный слуга крикнул чрез окно:

– Идите спать! Сбор у меня на девять ноль-ноль.



ГЛАВА ТРЕТЬЯ

НЕПРОШЕНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ, ЗОЛОТАЯ КОЛЕСНИЦА СЧАСТЬЯ. НОВЫЕ НАЗНАЧЕНИЯ. ТАИНСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ. СТРАШНОЕ ОБВИНЕНИЕ

Но по малом времени уходите дождь, зазимье растаял, равным образом с путешествия получи санях пришлось отказаться. Тут вновь забежал ко ми Никуша Сычев.

– А ваш покорнейший слуга видел, вроде ваша милость собак казнили! – сообщил он.

Вот Сыч! Он, выходит, следил следовать Левкой равным образом однако выследил. На рассвете, рано или поздно собаки подняли шум, выскочил с квартиры равно поглядывал следовать нами изо своего подъезда.

– Штаны тебе порвал Рекс, – сказал Никитка. – Нашли, от кем увязываться – из Рексом! Он но ученый. Белотелов его намеренно учит бери воров нестись равно после рейтузы держать. Белотелов сделано знает, во вкусе вам его Рекса удавить хотели.

Видали? Мы только лишь запрягали собак, а Сыч поуже говорит: удавливали. Что поделаешь! Пришлось однако этому противному Сычу рассказать. Только мы взял вместе с него слово, в чем дело? возлюбленный никому насчёт наших делах далеко не проговорится.

– Что ты! – возмутился Никитка. – Я да самолично бы поехал вместе с вами, верно ради бабушкой шествовать некому. Мама у нас в свой черед праздник равным образом Нокс в работе.

Я решил так: крат нынешний Сыч однако узнал, надлежит равно его вклепать во наше дело.

– Слушай, Никитка, – сказал я. – Ты юноша вместе с головой, а нам нужен всего-навсего этакий личность интересах одного важного дела. Что, разве моя особа назначу тебя моим резидентом во Острогорске?

Сыч согласился, да ваш покорнейший слуга поручил ему надзирать ради всем, что-то хорошенького понемножку случаться на нашем доме, равно цинковать мне.

Мы форвард на недостроенный дом, пролезли получай чердак, равным образом пишущий эти строки положил бери окне двум доски крест-накрест.

– Как токмо увидишь на окне таковой сигнал, – сказал моя персона Никитке, – вскорости лезь получи и распишись чердак. Это значит, что-то аз многогрешный после этого равно жду тебя.

Так я равным образом договорились.

Когда аз многогрешный через Сыча отделался, в таком случае вывесил в нашем балконе мамин кубовый чехол вместе с красной каймой. Это был сигнал: «Собраться спешно всем!» Сразу явились Димка да Левка.

– Знаете, что? Придется ото собачьей упряжки отказаться. Поедем получи колеснице, а в отдельных случаях линия кончится, возьмем нагрузка получи и распишись плечища да понесем.

– Правильно! – заорал Левка. – Ну их, сих собак, – они кусаются.

Мы решили предпринять повозку держи двух больших колесах равным образом из ручками, дай тебе дозволительно было пырять текущий транспорт впереди себя. Левка взялся намозолить глаза колеса, а Димка после этого а принялся возводить купе изо ящиков, идеже у нас хранилась по зиме картошка. Не как бабка прошептала равным образом часа, в духе запыхавшийся Левка притащил жестянка с старой телеги: их ему отдал стременной из конного двора «Союзмыло». Кузов ранее был косой равным образом даже если выкрашен на ярко-зеленый равным образом золотой цвета про маскировки во лесу. Недолго думая, Димка прибил для днищу кузова ось, а возьми нее часть колеса.

Вообще Димка оказался большим мастером соответственно технической части. Когда автор увидел новенькую повозку, в таком случае что старшой экспедиции вынес Димке благодарность.

– Эту колесницу, – сказал я, – да мы от тобой назовем Золотой Колесницей Счастья. А тебя, Дубленая Кожа 06 Так мы днесь обращался для Димке, в силу того что который да мы от тобой собирались становиться держи Тропу, а получай Тропе малограмотный называют доброжелатель друга человеческими именами, а однако больше: Соколиный Глаз, Быстроногий Олень, Серебряное Копье. Ну, а Димка, единожды у него дом Кожедубов, короче днесь Дубленая Кожа. – В. М. , пишущий эти строки назначаю со сегодняшнего дня своим заместителем по мнению технической части.

– А меня? – обиделся Левка. – Все его согласен его… Я равным образом собак наловил, равно кар принес, а ему – почет, ми – ничего.

«Левка прав, – подумал я. – Нельзя составлять несправедливым. Федор Большое Ухо отличился, да время поуже его куда-нибудь выдвигать».

– Хорошо, тебя, Большое Ухо, моя персона назначаю интендантом первого ранга.

– А который автор этих строк надо делать? – спросил Левка.

– Ты будешь знать по всем статьям снаряжением экспедиции.

– О, сие в соответствии с мне! – обрадовался Левка. – Я вы столько сих колес равно собак натаскаю, в чем дело? далеко не обрадуетесь.

– Собак лишше никак не надо, – сказал я, но, поразмыслив немного, добавил: – Впрочем, нам потребуется одна универсальная собака.

– Универсальная? – удивился Левка. – Я неграмотный слыхал насчет такую породу.

– Наверно, помесь, – заявил Димка. – Теперь из этими собаками такое вытворяют, что-то да неграмотный разберешь, идеже пинчер, а идеже обыкновенная дворняжка.

Но автор этих строк разъяснил нашему новому интенданту, что-то следовательно «универсальная»:

– Это такая собака, которая могла бы стоять в карауле лагерь, циклопить дичь, направляться вслед за нами во воду, эпизодически я будем тонуть, выделять фанфара об опасности, свершать взрослые прыжки, яко похитчик в нощи заметать противника ради горло…

– …и делать ход возьми трубе, – съехидничал Димка.

Он думал, что-то автор этих строк зарапортовался. Но ваш покорный слуга безвыгодный зарапортовался: такие собаки попадались Джеку Лондону держи пути посреди Калифорнией да Аляской.

– Есть, вкушать такая собака! – вскричал Левка. – Сам видел, симпатия Витьке Бочарову щепки носила. Он кинет щепку – симпатия принесет. Ее всего лишь подучить, возлюбленная равным образом ради зёв схватит.

– Знаешь что, Федор Большое Ухо, – предупредил моя персона Левку. – Ты отнюдь не болтай, а действуй. Не забывай, что такое? твоя милость днесь интендант первого ранга.

Левка чтоб автор тебя не видел действовать, а я со Димкой заглянули для дяде Паше.

– Вот, дядька Паша, оный самый Димка, кой никак не знает, идеже Золотая Долина. Скажите ему, что-то спирт проиграл пари. А ты, Дубленая Кожа, дай семо пяточек перышек.

Вся буква политиканство 07 Демагогия – речь греческое. По-русски оно означает: «Мели Емеля – твоя неделя». нужна была ми с целью того, ради распознать ото дяди Паши сильнее относительно Золотой Долине. А дядю Пашу хлебом никак не корми, всего лишь дай изъяснить что до геологии. Он рассказал нам относительно Золотой Долине такое, аюшки? ваш покорный слуга ушел окрыленным.

Оказывается, Золотая Долина нет дыму без огня беспричинно называется. Еще предварительно революции окрест нее поднялся потрясающий шум. Какому-то старателю подвезло выискать затем самородок золота во порядочно фунтов весом. Туда равно нагрянули семя из Урала, с Сибири, с Забайкалья равным образом других мест.

Пока они бродили по мнению реке Зверюге да ставили заявочные столбики, бельгиец Шарль ван Акер дал взятку русскому министру равным образом купил огулом всю Золотую Долину.

Но бельгиец был жулик. Аппетит у него большой, а денег мало. Он равным образом начал предлагать ко себя во пайщики русских купцов. А те клюнули получай удочку. «Вот, думают, теперь-то пишущий сии строки разживемся золотишком». А золота безвыездно не имеется истинно нет, целое отсутствует да нет. Одних геологов отправят – их разбойники перережут, других отправят – около обвалом погибнут, третьих зачем-то нечистый дух на реку понес – равным образом они утонули. И пошла насчет Золотую Долину худая слава: там, мол, нечисто, ее кто-нибудь заколдовал – равным образом всякая другая ерунда. Бельгиец видит, почто работа плохо, бабки русских купцов во сборник да – вслед границу. Компания сия лопнула, а какой-то немец, руководитель ван Акера, купил всю. Золотую Долину под даром, а исключительно купил – началась революция, да возлюбленный в свой черед исчез.

После революции, согласно словам дяди Паши, посылали во сие проклятое поприще единаче одну небольшую партию геологов. И во что-нибудь удивительно: сделано далеко не было ни чертей, ни злых духов, ни разбойников, а равным образом сия армия погибла. Спустя бог не обидел недель трупы геологов выловили во Зверюге после десятки верст через Золотой Долины, а интрузив начальника партии где-то равно безграмотный нашли.

– Ну, а все-таки, по-вашему, – спросил моя особа дядю Пашу, – вкушать после экстра-класс либо нет?

– Есть, наверно, хотя далеко не столько, с тем приподнимать шум. Все сие чья-то спекуляция.

Но моя персона подумал оборона себя: «Нет, дядечка Паша, невыгодный спекуляция! Уж я-то понимаю: просто-напросто Джека Лондона прочитал, Брет-Гарта равно Мамина-Сибиряка».

Димка тоже, рано или поздно пишущий сии строки вышли через дяди Паши, стал тереть руки, а во его серых, еще безграмотный ангельских глазах сверкали молнии:

– Поехали, Молокоед! Нечего момент терять. Дело правильное.

– Ты в такой мере думаешь? – как ни в чем не бывало ответил я, ибо в чем дело? начальнику экспедиции далеко не для лицу горячиться. – Ну что-то ж, будущее да поедем. Как до сей времени получи работу уйдут, где-то да двинемся.

Но золотоискателей естественным путем преследует Злой Рок, да нас симпатия тоже, наверно, прощать никак не хотел.

Я уж сказал, что, ноне автор сих строк разговаривали из дядей Пашей, Левка поезжай действовать. Но токмо выскочил спирт с подъезда, его остановил милиционер:

– Лев Гомзин?

– Л-л-лев, – растерялся отечественный интендант. – А что?

Около зараз стали предпринимать ребята, а позже да взрослые. Милиционер просил их разойтись, хотя люд чуть увеличивалась: однако хотели знать, в чем дело? натворил ботелый мальчоночек от большими ушами.

– Такой равным образом потопить может, – сказала старушка далеко не изо нашего дома. – Ишь, хлопалки какие!

– Да сколько вы! – вмешались ребята. – Это а Федор Большое Ухо. Он живет у нас для четвертом этаже.

– Ну да ась? ж, ась? для четвертом, – безграмотный отступалась старушка. – Такие сверху верхних этажах живут. Знаю я…

Сначала однако было смешно, хотя в дальнейшем пришел Белотелов, равно блюститель закона спросил:

– Этот?

Белотелов кивнул. Милиционер взял Левку вслед за руку равно повел назад домой, а Белотелова попросил взвиться не без; ним ко Гомзиным. По всему дому мгновенно шагом марш слухи: одни говорили, примерно Левка кого-то зарезал, кое-кто – сколько спирт вор. В общем, попал отечественный Левка во опасные преступники.

В комнате у Гомзиных гаишник начал оформлять протокол. По этому протоколу выходило так, в чем дело? Левка забрался во квартиру ко Белотелову равным образом украл у него собаку соответственно кличке Рекс, а опять же портфель, во котором было пятьсот рублей.

Левка сознался, что-то собаку он, действительно, уводил, так совершенно отнюдь не крал, в такой мере в качестве кого Рекс сделай так ради ним сам, стоило подозвать его кусочком хлеба. Что касается портфеля от деньгами, ведь Левка никакого портфеля никак не видел.

– А дьявол тебе потребовалась собака?

Федор Большое Ухо вспомнил относительно клятву, которую давал, равным образом замялся:

– Просто так… Хотел наиграться вместе с собачкой.

Милиционер вызвал нас со Димкой равно в свою очередь стал снимать допрос – опять-таки Никитка накляузничал Белотелову, аюшки? автор сам-третей удавливали Рекса.

Мы, конечно, малограмотный могли равным образом осечься что до походе равным образом сказали, что такое? собак набирали пользу кого того, с тем пронестись для санках. Милиционер далеко не поверил равным образом смотрел бери нас так, будто бы да мы вместе с тобой равно во самом деле преступники. В конце концов дьявол пригласил понятых равным образом устроил получай квартирах у нас, у Гомзиных да Кожедубовых обыск.

Никакого портфеля, конечно, спирт никак не нашел. Но впоследствии сего запрещено итак исчерпаться бери улицу. Все останавливались да смотрели получай нас, равно как бери воров.

Мою маму вызвали во оный а с утра до ночи ко управдому, равно некто прочитал ей нотацию следовать плохое выковывание подрастающего поколения.

Представляете, удивительно было моей маме настораживаться такие слова! А снова куда ему до было мне. Потому почто мамулечка жуть плакала равно пусть бы равно говорила, сколько верит своему сыну, хотя навряд ли ли верила.

Теперь ваш покорный слуга еще неизменно решил помимо всяких проволочек наездничать во Золотую Долину зашибать золото. Скоро по сию пору узнают, каких патриотов обозвали ворами равно преступниками!

А Белотелова ваш покорный слуга сегодня ненавидел сызнова больше.



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«ТЫ ОБО МНЕ ЕЩЕ УСЛЫШИШЬ…» ПРОВОДЫ У ЗАСТАВЫ. «МАРШ АРГОНАВТОВ». МУДРОСТЬ СНЕЖНОЙ ТРОПЫ. ВПЕРЕД, НА СЕВЕР!

И вишь наступило, наконец, знаменитое утро нашего похода. Писатели, небось Фенимора Купера равным образом Майна Рида, получи и распишись моем месте во который бы в таком случае ни стало начали бы расписывать, какое было солнышко, истинно какие облака, ну да отонудуже дул ветер, да что серебрилась морозная пыль, однако постоянно сие – зря! Мы не без; Димкой денно и нощно пропускаем такие описания, благодаря тому что что, не считая беллетристики, на них нуль нет.

Но разве б аж моя персона равно захотел предпринимать на описания, однако так же ни аза безграмотный вышло бы: солнышко на сие утро безграмотный показывалось, мятель неграмотный дул, никакая прах никак не серебрилась, было ахти пасмурно, а где бы снега возьми мостовой лежала мокрая грязь.

Все у нас ранее было сливай воду ко экспедиции, равно ми оставалось токмо поворотить с шифоньера свое дессу равным образом одежду, погружаться их на наволочку. Потом автор этих строк снял со стены фронтиспис Джека Лондона равным образом вынул его с рамки. На белой полоске по-под портретом моей рукой было написано:

«Джек город на Темзе – кореш всех смелых равным образом отважных».

Я вложил на дороге неграмотный валяется пользу кого меня вылитый на книгу Эверест-Казбекова «Ориентирование возьми незнакомой местности», спрятал тама но 05 рублей, которые взял с стола у мамы, да был способным пока что скакать возьми хоть в грань света.

Чтобы мамулечка об ми неграмотный беспокоилась равным образом малограмотный подумала чего-нибудь плохого, моя особа оставил ей получи столе записку:

«Дорогая мама! Не хочу наделать тебе вяще огорчений, благодаря тому уезжаю. Куда – никак не спрашивай. Позже напишу собственный адрес, а доколе – сие тайна, которую неграмотный могу соорудить инда тебе.

Не думай о ми синь порох плохого. Все, что-нибудь моя персона не откладывая делаю, бог хоть куда да даже если благородно. Ты о ми до текущий поры услышишь!

Я у тебя взял во столе деньги, же бойко верну столько но равным образом хоть больше.

Любящий тебя преемник Вася».

Мы погрузили по сию пору принадлежность держи Колесницу, увязали тросом 08 Не знаю, каким тросом пользовался Мейлмут Кид на рассказе «На сороковой миле». Я взял трос, бери котором мамусечка сушила белье. Он удобен снова тем, сколько изо него позволяется содеять лассо. – В. М. равно поехали. Чтобы нас безвыгодный увидели знакомые, приёмом свернули получай тихую Почтовую улицу. Никто с знакомых никак не встретился, равным образом автор сих строк успешно выбрались ко муниципальный заставе. Вдруг изо проезда, что вел для нашей бывшей школе, выкатилась большая масса ребятишек. Они всё-таки подпрыгивали, наравне индейцы, размахивали руками, а увидев нас, побежали насупротив равно закричали:

– Едут! Поехали!

– Кто разболтал? – желчно обратился моя персона ко своим бледнолицым братьям равно остановил Золотую Колесницу Счастья.

Дубленая Кожа равным образом Большое Ухо клялись, сколько никому насчёт нашей экспедиции далеко не говорили. Левка, вращая глазами, собрался во отличие своей невиновности тутовник а дернуть не бог знает сколько земли, да мы токмо махнул рукой.

– Не надо, Левка, пока что ливер заболит, – да мрачная лыба появилась возьми моем обветренном лице.

Все ребята оказались с нашего шестого класса равным образом с пятого «В», идеже учился Левка. Они окружили нас, стали давить пакши равно преследовать счастливого пути. Некоторые столпились у Золотой Колесницы равным образом начали восходить около полог, с целью обглядеть да пощупать каждую объект с нашего снаряжения.

– Сыч, твоя милость разболтал? – спросил мы Никитку Сычева.

– Они да самочки догадывались, зачем вас хоть сколько-нибудь затеваете… Я всего-навсего сказал… рано или поздно ваша милость поедете.

– Ты всего только сказал!..

С презрением автор отвернулся с Никитки. Но тутовник подошли Тимка Горшков равно Мишка Фриденсон. Оказывается, безвыездно ребята изо шестого «А» равным образом пятого «В» сговорились возничь получи и распишись Тропу равным образом переться вслед из-за нами, равно как токмо наш брат найдем золото.

– Ты понимаешь, Васька, – бубнил Горшок, держа меня после рукав, – понимаешь, автор до сей времени хотим содействовать Красной Армии равно закупать с целью нее танки равно самолеты. А матери мешают! Но автор сих строк как ни говорите уйдем, вроде только лишь вас наткнетесь бери золото. Попомни меня, Васька, – уйдем, равным образом все!

А Мишка Фриденсон подал ми комод со кожаной ручкой:

– На, держи! Тут знаешь что? Голубь.

– Еще чего? Зачем симпатия нам?

– Ты попервоначалу послушай, Молокоед! – затараторил Мишка. – Это но – почтовый голубь. Я его хорошо месяца тренировал сознательно для того Красной Армии. Сначала перед Шайтанки возил, попозже перед Кадыка, а после вплоть до Огорчеевки – равно откуда угодно некто до хаты прилетал. Замечательный голубь! Хотел моя персона его генералу Рокоссовскому выслать получай Волоколамское направление, начинай безусловно ладно, – бери. Как чудо найдешь, пиши записку, посылай из голубем. В оный но с утра до ночи ты да я ее получим равно притопаем по всем статьям классом, несравненно укажешь.

Оказывается, Мишка чрезвычайно башковитый! И по образу никак не додумался впредь до сего Джек город на Темзе со своими золотоискателями? Возили бы от лицом ящики от голубями равным образом посылали не без; ними заявки нате золотоносные участки на Доусон. И невыгодный следует бы в таком разе торопить почто поглощать духу помощью Великую Снежную Пустыню да лукать возле каждой хижины подохших собак.

– Спасибо, Мишка! – сказал я, равным образом держи моих суровых, вовеки отнюдь не плакавших глазах блеснули скупые мужские слезы. – Ты – реальный друг!.. Поверь, никак не пройдет равно одной луны, что голубчик принесет тебе хорошие вести.

Хотел мы спрыснуть выше- отход митингом равно выступлением хуй ребятами вместе с пламенной речью, хотя к сроку вспомнил, который ни у Джека Лондона, ни у Брет-Гарта что касается митингах ни аза безвыгодный говорится.

Я всего только снял шапку, помахал ею равным образом закричал:

– До свидания, ребята! Нам эпоха шагать до Тропе, а вам сей поры гуляйте. Немного сызнова потерпите. Все достаточно хорошо, неравно будете сдерживать звякало следовать зубами. Пусть сие хорошенького понемножку наша тайна.

Все принялись кричать, размахивать шапками, равно ваш покорный слуга подумал, зачем так, наверно, далеко не провожали во тракт ни одного золотоискателя во Доусоне.

– Вперед, аргонавты! – скомандовал я, да Дубленая Кожа, плюнув сверху ладони, взялся вслед за ручки Золотой Колесницы Счастья. Его в самой резкой форме высеченное ряшка из нависшим лбом, массивным подбородком равным образом немигающими светло-голубыми глазами говорило по части том, ась? сей индивидуальность знает лишь только одинокий правило – Закон Силы 09 Это языкоблудие никак не мои, а Джека Лондона. Оговариваюсь, отчего ась? следовать чужие трепотня некоторых писателей приглашают во нарсуд. Лучше оговориться. А ведь доказывай потом, зачем твоя милость безвыгодный писатель. – В. М. . Все механически любовались тем, на правах совсем нечего делать да привольно Дубленая Кожа толкал тележку.

– Вперед, аргонавты, – паки крикнул я.

– Вперед, миронавты! 00 Аргонавты – сие люди, которые отправлялись во чужедальний трасса с Древней Греции вслед за каким-то золотым руном. А в чем дело? такое «миронавты» – сего отнюдь не знает ажно Левка Гомзин. Ему – всего только бы на рифму. – В. М. – закричал Левка, безоговорочно подражая умереть и далеко не встать во всех отношениях любимому командиру.

– Вперед, ко золотым берегам! – технично добавил Димка, равно пишущий эти строки вмиг понял, что такое? некто добавил сии пустословие неспроста: у нас получалась песня. Мне следственно адски весело, равным образом ваш покорный слуга запел:

Вперед, аргонавты, вперед, миронавты. Вперед, ко золотым берегам!

Димка подхватил равно за единый вздох сочинил закрытие куплета:

Ни нечистый дух нам малограмотный страшен, ни буря малограмотный опасен, Идем автор против врагам!

Не успели да мы не без; тобой прогорланить сии слова, равно как у меня сделано был добро величавый припев:

Вперед но живее, быстрее. Леса уже мелькают вдали. И лихо дойдем мы, равно лихо придем мы, И будем канителиться в… земли.

Оттого, что такое? за рифмы моя особа взамен «в земле» сказал «в земли», нам отсюда следует весело, равным образом мы, постоянно трое, голосисто заорали:

Вперед но живее, быстрее, Леса литоринх мелькают…

– Во мгле, – пропел Левка, —

И спешно дойдем мы, равно спешно придем мы…

Тут Димка подмигнул да закончил рефрен по-своему:

И танки найдем наш брат во земле!

Мы мотнули Димке головами на отличие согласия вместе с его поправкой, снова единожды гаркнули припев:

Вперед а живее, быстрее, Леса, медянка мелькают изумительный мгле… И бегло дойдем мы, равно живо придем мы, И танки найдем наша сестра на земле…

Под песенку было беда свободно равно потешно идти, равно мы, отнюдь не переставая, орали, чтоб шкандыбать во такт, во всё горло топали ногами да разбрызгивали около себя жидкую грязь.

Перед нами бежала лохматая дворняжка в области прозвищу Мурка. Она жуть напоминала тех отчаянных дворняг, которые не без; обрывком веревки сверху шее, вырвавшись с собачников, носятся по части улицам. Но Левка утверждал, что-то Мурка – одна изо самых универсальных острогорских собак.

Скоро тракт кончилось, равно грязная, развороченная грузовиками линия пошла согласно широкой лесной просеке. Мы вытащили Золотую Колесницу Счастья изо глубокой колеи равным образом поехали окольным путем около самыми соснами. Там сызнова лежал снег, равно наша Мурка, обрадовавшись раздолью, носилась, равно как стрела, соответственно лесу, валялась во снегу и, высунув рдяный язык, паки летела для нам, ища глазами нашего одобрения.

– Вот увидишь, Молокоед, – животрепещуще говорил Димка, – с сего пса выйдет толк. Поверь мне, я-то быстро знаю собак…

– Да отколь твоя милость их знаешь? – возмутился Левка. Он до сей времени неграмотный понял, что такое? я еще золотоискатели, а Димка говорит держи томик языке, бери каком разговаривают всегда ребята через Калифорнии до самого Аляски.

– Знаю собак… – продолжал шипеть Левка, – Ты Горшкову Пальму равным образом в таком случае боишься. Она тебе встречу хвостом виляет, приветствует, а твоя милость бежишь с нее сломя голову… Пальма удивится, лопухи навострит равным образом думает, что такое? твоя милость вор, вишь равным образом начинает лаять. Пальма знает, благообразный лицо ото собаки неграмотный побежит.

– Так что, я, по-твоему, плохой, да? – Димка шагнул для Левке, пригнув длинную шею. Только никак не шипит, а в таком случае совсем, вроде гусак…

– Я отнюдь не говорю: «по-моему, плохой»… Это Пальма таково думает…

– А твоя милость наравне думаешь?

– А аз многогрешный думаю, твоя милость легко трус!

– Я – трус?

– Ты – трус!

– И твоя милость таково думаешь?

– Думаю.

– А хочешь дам?

– Не дашь!

– А чисто равно дам!

– А гляди да далеко не дашь… Как натравлю без дальних слов бери тебя Мурку, узнаешь у меня универсальную собаку. Мурка, возьми его! Куси! Куси!

Собака на самом деле принялась ворчать сверху Димку, а спирт испугался равно враз начал ото нее пятиться.

– Что, погано стало? – хохотал Левка.

– Ничего далеко не слабо! Просто обспускать щипанцы что касается тебя неохота.

– То-то… Чистоплюй…

Я стрела-змея подумал, что такое? Димка теперь спросит: «Кто? Я – чистоплюй?», равно опять, начнется у них поверье для белого бычка, же тутовник улица повернула, с правой стороны ото нас открылась для пригорке хорошая полянка, равно автор этих строк скомандовал:

– Разговорчики! Сворачивай направо! Привал!

– Давайте чисто ко тому пню! – обрадовался Левка. – На нем равным образом насидеться допускается да поесть.

Мы со Димкой смерили Левку презрительным взглядом, только начинать от ним во щебетанье сочли недостойным мужчин. Что калякать со глупым чечако! Ему да невыгодный снилось никогда, аюшки? золотоискатели безграмотный сидят бери пнях. Они должны наготовить еловых веток, кинуть их во снег, а в дальнейшем располагаться, на правах кому заблагорассудится. На еловых ветках, а неграмотный возьми пнях!

Вот с каких щей мы, поставили Золотую Колесницу Счастья подина большую елку да нарубили веток. Левка вмиг схватил охапку равным образом потащил ее на сторону, идеже было посуше. Но наша сестра спокойно, отнюдь не говоря ни слова, перенесли ветки назад равным образом положили их возьми сохранившийся островочек снега.

Я развел костерчик равно поставил возьми жар сковороду. Когда возлюбленная порядочно раскалилась, автор этих строк бросил получай нее снег равно нарезал тонкими ломтиками оленину 01 Это ко слову, поелику что-то в такой мере писал Джек Лондон. Сала у нас, конечно, неграмотный было, а был маргарин. А оленина была нетрудно конина. – В. М. . Потом взял кусочек мяса равным образом кинул его Мурке: по сию пору настоящие золотоискатели, предварительно нежели усидеть самим, думали касательно том, как бы полакомить собак.

– Может, я да капуцин вскипятим? – спросил Левка. – Я сбегаю ради водой.

Ну, в чем дело? из ним делать, со сим Федей! Когда спирт поймет нравы Снежной Тропы? Я кивнул Димке, равным образом некто приёмом всё-таки понял: набрал безраздельный чайник снегу равным образом поставил получай костер. Димка все ж таки кое-чему научился у Джека Лондона: спирт знал, ась? золотоискатели до этих пор не без; конца прошлого века набирают на шляпа снег, а отнюдь не презренную воду, которой пробавляются изнеженные чечако чаятельно Левки Гомзина.

Мы из аппетитом съели оленину, изжаренную на сале, а там аз многогрешный попросил Димку отрыть серия кусочков льда. Он содрал их со ствола елки равно бросил на кипящий кофе, воеже осела гуща. Так век делал Ситка Чарли, а он, до словам Джека Лондона, владел во совершенстве мудростью Снежной Тропы.

– Давно малограмотный пивал кофейло-помойло из леденцами, – начал давиться смехом до поводу льда Левка, а автор сих строк смотрели держи него суровыми глазами, во которых угрюмо горел отголосок костра, равно Большое Ухо уткнулся во свою кружку.

– А ныне давайте высушивать мокасины! – предложил моя персона равно начал разуваться. Левка опять двадцать пять захихикал и, вскинув лапти больше головы, пытался съежить скользкие ботинки.

– Вот в такой мере мокасины! – пыхтел он. – Димка, ну, помоги но ми сорвать мокасины!

Растянувшись получи еловых ветках, Левка, корчился равно извивался через хохота. А нам со Димкой ни аза невыгодный оставалось, вроде лишь только пренебрежительно пожимать плечами.

У костра да мы не без; тобой впервой поняли разумность Снежной Тропы. Обувь, носки, гаучосы вплоть до самых колен – по сию пору было мокрое равным образом грязное. Кожа возьми ногах покраснела, сморщилась, равно они стали нимало что гусиные лапы.

Только пишущий сии строки окружили азартный теплина – через нас поднялся экий насыщенный пар, ась? наш брат потеряли на нем побратим друга. И всегда же, просушившись, согревшись да почувствовав сверху ногах теплые носки равным образом мокасины, ты да я преисполнились решимости доплыть Золотой Долины.

– Вперед, возьми Север! – скомандовал я, да трое смелых равным образом отважных зашагали дальше, оглашая друг «Маршем аргонавтов».

Так сейчас я называли песенку, которую сочинили бери пути изо города.



ГЛАВА ПЯТАЯ

НЕПРИЯТНАЯ ВСТРЕЧА. ТРЕВОЖНАЯ ВАХТА. «ШПРЕХЕН ЗИ ДОЙЧ?» ПРИКОНЧИТЬ ИЛИ СДАТЬ ВЛАСТЯМ? НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА. НАС ПРЕСЛЕДУЮТ

Уже бесчисленно часов ты да я шли объединение Тропе, а никаких признаков Золотой Долины далеко не было. Все бог крепко устали, равно хоть Мурка притихла: симпатия послушливо плелась недалеко со Колесницей, раз в год в соответствии с обещанию останавливаясь да жалостно посматривая нате Левку.

На наше несчастье, возьми дороге невыгодный появлялось ни машины, ни подводы.

Я взглянул в компас. Мы шли бог знает куда нимало влево. Тут аз многогрешный вспомнил, что такое? вроде однова у места нашего привала тропинка сделала поворот.

– Посмотри, Дубленая Кожа! – кивнул ваш покорнейший слуга своему заместителю возьми компас.

– Да-а… – протянул он, озадаченный, равным образом покрутил головой. – Что же, Молокоед, придется минуя дороги, чрез лес?

– Другого выхода нет! – ответил автор этих строк по образу не запрещается тверже, в силу того что ась? знал: во надумывающий миг однако зависит с твердости равно воли командира.

Начинало смеркаться, а ни деревни, ни одинокой хижины… Я забрался получи большое древо у дороги, как бы делали краснокожие, так до сей времени одинаково нуль безграмотный увидел, помимо облаков верно верхушек черных деревьев. Ни единого огонька, ни одной струйки дыма!

И внезапно со стороны города послышался шум. Я ахнуть невыгодный успеешь слез вместе с дерева, выскочил получи и распишись в сторону равным образом поднял руку. Машина поравнялась со мной да остановилась. Но – о, ужас! – на кузове сидел Белотелов. Он зараз уставился бери меня вследствие прицел своими желтыми глазами, хотел самую малость сказать, же промолчал равно стал округ шеи пестрое, блестящее, наравне флигель щегла, кашне.

– Что но никак не садитесь? – крикнул шофер.

Я есть вид, ась? раздумал ехать, махнул безразлично рукой, власть загудела равно ушла.

Ребята набросились получай меня со упреками, но, если аз многогрешный сказал им, сколько во кузове сидит Белотелов, Левка заявил:

– С этой очкастой змеей ваш покорный слуга безвыгодный всего лишь во машине – сверху одной планете находиться малограмотный согласен.

Становилось всё-таки темнее, равно моя персона предложил своим спутникам застопорить держи ночевку на этом месте же, во лесу.

Мы свернули из дороги да поставили Золотую Колесницу Счастья у молодых сосенок. По моим расчетам, шелковица нас безвыгодный вынужден тормошить ночной ветер.

Дрова с целью костра валялись всюду, равным образом автор этих строк хоть удивился своему умению сортировать полоса к лагеря.

Левка равно как начал осваивать премудрость Снежной Тропы. Он рубил равно таскал ко Колеснице еловые ветки. Потом, далеко не дожидаясь мой приказания, достал часть оленины, бросил Мурке.

– Как думаешь, Молокоед, – спросил Левка, лже- всю долгоденствие провел бери Клондайке, – никак не вручить ли собакам по мнению одной вяленой вобле?

– Нет, Федор Большое Ухо, пущай едят доколе оленину. Вобла длиннее сохранится, ага равно Тропа до сей времени лишь началась – малограмотный должно обкармливать собак.

Костер пылал. Вокруг моментально выходит темно, равно токмо наша сестра трое сидели, красочно освещенные огнем. Джек Лондон, неравно бы увидел нас сейчас, наверное, сказал бы так: у костра сидели поджарые, выносливые ребятушки вместе с крепкими мускулами, бронзовыми ото загара лицами равным образом простодушными ясными глазами.

Вот лишь Левка у нас маленечко «подгулял»: толстоват, верно равным образом лицо, чисто картошка с подвала, сырое да бледное. В общем, чечако. Но как-никак равным образом изо чечако выходят во конце концов настоящие поджарые равным образом выносливые золотоискатели.

Мы поужинали, развесили у костра получи и распишись палках близкие носки равно мокасины да улеглись держи хвое, подстелив одеяльце равным образом укрывшись другим.

– Стоп! – вскричал я. – Мы забыли главную дианойя Снежной Тропы. Большое Ухо, твоя милость – интендант иначе нет? Обеспечь ми вскорости двойка длинных кола.

– Каких кола? – пробурчал подо одеялом Левка.

– Таких, так чтобы они были никак не не в экой мере полутора метров да с тем их дозволяется было нерушимо прогнать самочерного меж белоножкиным во землю.

Левка засопел, гайда сверху голые бежим мокасины равно абие приволок двум длинные палки. Несколькими ударами топора пишущий эти строки заострил их, воткнул подле от костром около домиком 05 градусов да натянул охранительный полог, ведь кушать одно изо наших одеял. Так вечно делал Ситка Чарли. Теперь, за словам Джека Лондона, жарко через костра следует было бултыхнуться получи тех, кто такой лежал около одеялом. Но аз многогрешный бы далеко не сказал, почто оно сильно падало. Пожалуй, аж задом наперед – почти одеялом теплее было.

– Первую вахту довольно переть Молокоед, – сказал я, – а ваша сестра сей поры спите…

Я сел у костра да стал содержать невозмутимое молчание, в качестве кого именитый Великий Змей, или, иначе, Чингачгук. Мои спутники разом засопели, а Левка инда стал всхрапывать. Мурка в свой черед лежала у костра равным образом всего только часом открывала единолично гляделки – наверно, думала, что-то автор уснул равно сделано не грех похозяйствовать во багаже.

Я отошел через костра равно посмотрел сверху черное небо. Там, наравне крупинки золота да платины, блестели звезды, а посредине сверкала Большая Медведица, да невдалеке с нее горела Полярная звезда. На кто ни попало встреча автор этих строк сверил со ней особый компас: рог что-то показывала правильно. Значит, автор сих строк пошлепали невыгодный туда, равным образом Золотая Долина осталась ото нас вправо. «Ну ничего, – подумал я, – об эту пору олигодон недалеко, да да мы не без; тобой выйдем во заветные края минуя дороги».

Тут послышался гук самолетов, равным образом резво позволяется было различить, что-то сие фашистские бомбардировщики.

– Воздух! – крикнул автор равно начал рассеивать да клеветать костер.

Ребята выскочили из-под одеяла, а Левка прислушался да флегматически сказал:

– Напрасная тревога! Опять, наверно, полетели бомбардировать завод, идеже директором сослуживец Новиков.

Все-таки, сколько ни говори, а Федор Большое Ухо – молодец. Даже на лесу, где, не считая нас, – никого, безвыгодный проговорился. Самолеты летели шабашить «Смычку», же военная загадка – поглощать военная тайна: малограмотный требуется бредить заводишко «Смычка», когда-никогда позволительно произносить «завод, идеже директором друг Новиков».

Бомбардировщики пролетели, равным образом вследствие некоторое времена возле хоть сколько-нибудь ухнуло: началась бомбежка. Из-за деревьев невыгодный различимо было ни пожара, ни зарева, но, когда-никогда самолеты айда надо нами обратно, их было поуже больше. Должно быть, все сели им держи караван наши «ястребки».

Почти надо нами разгорелся эрлифтный бой: стучали пулеметы, бегали огненные нитки, а в дальнейшем на правах вспыхнет вещь на небе – равным образом большая дерево полетела вниз.

– Ура! – кричали мы, оттого в чем дело? враз заметно было: наши «ястребки» подбили одного фрица.

– А наша сестра как бы электрум найдем, – вопил Левка, – согласен в духе купим стратоплан – вишь тут-то они узнают! Не один, а моментально стукко червон на землю долбанутся.

– Факт! – поддакивал Димка.

Мы помечтали покамест немного, какую вспомоществование окажем Красной Армии своим золотом, только сверх костра было холодно, да аз многогрешный скомандовал своему интенданту, дабы спирт доставил для бивуаку топливо. Мы не без; Димкой в свой черед стали приумножать дрова.

В темноте сносно неграмотный было видно, да дрова, которых было беспричинно бездна днем, неизвестно куда исчезли. Я наткнулся на кустах держи черт знает что живое: смотрю, а сие Федор Большое Ухо ползет равно шарит за земле руками.

– Нашел, Левка?

– Нет…

– А ась? твоя милость шелковица делаешь?

– Ищу.

Вот зачем итак неопытность! Разве приблизительно во темноте головня ищут? Можно опять-таки минус конца землю щупать… Надо выходить равно влачить в области земле ноги: вона дрова-то ради них равным образом будут цепляться.

Мурка в свою очередь бегала согласно кустам, фыркала равно постоянно сезон лезла подо ноги.

– Пошла ты! – огрызнулся Димка. – Тоже мне, универсальная! Хоть бы лаяла, в отдельных случаях возьми полено натыкаешься.

Но тутовник Мурка захрустела ветками, да автор этих строк побежал во ее сторону: кабысдох лазала сообразно куче валежника. Дрова! Мурка начинала вручать надежды.

– Правильная собака, – согласился Димка.

Мы ещё разожгли свет равным образом мгновенно увидели, что-нибудь дров окрест множество. Костер разгорался. Ветки трещали, пыл гудело. Нам получается веселее.

– А что, ежели из самолета бундес выпрыгнул не без; парашютом? Увидит свой кострище равно – стоймя сюда. Что автор сих строк будем делать? – спросил Димка.

– Забарабаем его – гляди равным образом все! – ответил Левка. – Что а со ним делать? Чаем, что-то ли, поить?

– А по образу твоя милость его забарабаешь, разве дьявол вооруженный? – допытывался Димка. – Выскочит безотлагательно изо кустов, машина наставит равно крикнет: «Хенде хох!» 02 «Хенде хох!» – цыпки вверх! Есть снова «русс капут!» – в таком случае принимать русскому конец. Это воинственные слова, которые знают фашисты. Из сего получилось видишь что: наши возьмут фашиста на плен, а спирт обрезки поднимет равным образом кричит: «Хенде хох!» Ну равно случается так, что-то его – хлоп! – готов. Сам виноват: безвыгодный ори, что отнюдь не надо! Если полоз наперекор нас воевать, где-то сперва выучись кричать: «Сдаюсь». – В. М. Что твоя милость будешь уделывать тогда?

Я, в области правде говоря, равным образом самолично подумывал, на правах его скорее взять. Ведь голыми руками нисколько малограмотный сделаешь: он, верно, здоровый, в качестве кого бык.

– Хитростью приходится действовать, – убедительно говорил Левка. – Вы после этого от ним фразеология разводите, а аз многогрешный может статься равно как из-за дровами пойду. А самопроизвольно во Острогорск – да бойцов истребительного батальона приведу. Тут, ему, голубчику, да хана будет.

– Как же! – ухмыльнулся Димка. – Будет ему капут, эпизодически равным образом фрица покамест нет, а твоя милость сейчас на Острогорск нестись собрался.

– Я собрался бежать? – враз зашумел да завыпучивал тараньки Левка.

– Ты!

– Я?

– Ты!

– А хочешь, автор тебя гляди этой палкой тресну?

Но туточки наша Мурка снег возьми голову навострила уши, вскочила, подбежала для кустам равным образом стала лаять. В кустах затрещало, да изо темноты вышел человек. Левка махом бросил палку на пламень равно кажется наравне собрался лежать вслед дровами.

– Стой, ни вместе с места, просить буду! – сказал лицо и, безграмотный обращая внимания получи нашу универсальную собаку, подошел для костру.

– Чем занимаетесь, молодцы? – спросил возлюбленный да начал свертывать цигарку, сверля нас глазами.

– Да ничем, – сказал я. – У костра греемся.

– А ми позволяется у вашего огонька посидеть?

– Сидите, огня получи всех хватит!

«Вот так, – думаю, – попал ваш покорный слуга во переплет! Что сие следовать птица? Вид кажется простецкий, а ради поясом – бердыш да получи и распишись плече – коротенькая винтовка. Зачем ему кельт равным образом винтовка, разве свой? И в чем дело? возлюбленный делает на лесу во такую пору?»

Левка заморгал ми равно показал рукой получи дорогу: я, мол, побегу, а ваш брат его все еще развлекайте. Я покачал головой: безвыгодный надо, посмотрим, что-то опосля будет.

Неизвестный закурил да уселся лично нате нашу постель:

– А сподручно ваша сестра туточки устроились… Да уймите ваш брат своего бестолкового пса – трепотня неграмотный дает сказать.

Мурка на самом деле до сей времени прыгала подле равным образом гавкала ему на лицо. «Нет, – думаю, – Мурка – умная моська равным образом безуспешно ругательски ругать далеко не будет: чует чужого. Наверно, ведь фашист. Только переоделся, с целью невыгодный обнаружили».

– Шпрехен зи дойч? – спрашиваю его по-немецки, с намерением застать в удочку.

– Что? – удивился человек. – Как твоя милость сказал?

– Шпрехен зи дойч? – ещё раз повторяю, оттого аюшки? до немецкому у меня завсегда цифра 2 равным образом других немецких слов автор безвыгодный знаю 03 На этой почве у меня была аж бой из пионервожатой. «Почему у тебя бесконечно пара за немецкому?» – спросила она. «Потому, – сказал я, – что-нибудь нацистский звякало автор этих строк ознакомляться никак не буду. Зачем ми его знать? Мы из фашистами разговорчиками упражняться неграмотный собираемся, наш брат их будем бить». – В. М. .

Человек покрутил головой да засмеялся:

– Чудно твоя милость говоришь! Это аюшки? же, по-немецки?

– Вам отпустило знать, – ляпнул Димка.

– Почему? – удивился неизвестный, делая вид, в чем дело? безграмотный понял намека.

– Дяденька, а вас камо идете? – спросил моя особа что дозволяется приветливее.

– Домой иду.

– А идеже ваш дом?

– Ну, востер! – засмеялся он. – Все разведать надо. Это хоть куда – пора в настоящее время военное, да нужно каждым человеком во лесу интересоваться. Особенно – на пастьба время.

По словам пришельца выходило, как служит дьявол лесником. Заметив, на правах упал самолет, «лесник» побежал проверить, малограмотный остались ли во живых немцы. Но те сгорели, а близ самолета поуже орудовали бойцы истребительного батальона.

– Прилягу одну каплю у вашего костра, а вас меня получай рассвете разбудите, ради моя персона до хаты пораньше пришел… Беспокоятся уже, наверное.

Незнакомец улегся, а винтовку положил перед голову. Когда спирт уснул, Димка сказал, аюшки? в настоящий момент самое эпоха фрица связать.

– Да, может, сие малограмотный фриц? – усомнился я.

– Эх, ты! – завыпучивал тараньки Левка. – Фрица с своего отличить малограмотный умеешь. Ты что, отнюдь не видел, какие у него глаза? Голубые! И вихры рыжие. А до сей времени фрицы бывают рыжие. Сам на газете читал: арийская раса!

– Смотри! – Димка указал возьми циркули рыжего человека. Он был обут во тяжелые башмаки немецкого солдата со подковами для пятках равным образом носках: ровно такие носил Федя Лоскутов, при случае приезжал затем госпиталя к родным пенатам для побывку. – Скажешь, малограмотный фриц?

Сомнений сильнее невыгодный было, равно аз многогрешный поезжай отвязывать с Золотой Колесницы трос. Мы отрезали через него двушник куска, с тем хватило связать цыпки равно шлепанцы арийца, затем вытащили с прохладцей из-под его головы винтовку да топор. Левка стал не без; топором надо головой «лесника», а автор сих строк со Димкой поначалу обмотали ему ноги, с тем никак не вздумал бежать, позднее принялись следовать руки, однако сие было труднее: настоящий характер подложил правую руку по-под щеку, а да мы вместе с тобой хотели обработать совершенно спокойненько, безо шума равно крика.

Мы подождали до этих пор немного, свой пленник пошевелился да перевалился получи и распишись живот, а грабки вытянул по-под тела. Теперь оставалось токмо связать их – да совершенно было кончено.

Мы сели у костра и, на правах краснокожие с романа Фенимора Купера «Зверобой», стали обсуждать, почто готовить от пленником.

– Надо его прикончить… – и, даже если Димка равным образом неграмотный собирался спорить, Левка начал выпучивать глаза.

– Нет, Федор Большое Ухо! – проговорил я. – Сонных врагов, так точно пока что связанных, повесить отнюдь не годится.

– Давайте его разбудим, поставим получи и распишись ноги, огласим обвинение равным образом расстреляем в области закону, – предложил Димка.

– Такого закона нет, дабы пленных расстреливать. Давайте сведем его ко чекистам: затем разберутся.

– А неравно убежит?

– Не убежит. Он а связанный.

– А стреноженный во вкусе дьявол пойдет?

– Мы его погрузим сверху Колесницу равно повезем…

– Еще в чем дело? далеко не хватало! – проворчал Левка. – Он достаточно лежать, вроде боров, а автор должны трудиться равно его а везти.

– Не разговаривать! – скомандовал я, равно муж деспотичный крик разбудил лесную тишину.

Но разбудил возлюбленный равно пленного. Фриц пошевелился, забарахтался да начал буркать никак не в таком случае по-немецки, неграмотный в таком случае по-русски.

– Ребята! – под конец закричал он, перевертываясь нате спину. – Это который а меня связал?

– Вы арестованы! – надежно ответил я. – И я отдадим вы на обрезки советских властей.

– Будешь знать, в качестве кого шабашить наши заводы, – шипел Левка. – Теперь все: отбомбился.

Пленный против всякого чаяния захохотал: коврижки возбраняется было подумать, аюшки? ему осталось проживать каких-нибудь 04 alias 08 часов.

– Молодцы, ребята! Немного перестарались, только сие ничего. Когда-нибудь чисто приблизительно но равно настоящего фашистского волка свяжете. Ловкачи, ничто невыгодный скажешь! – равным образом ганс опять двадцать пять залился смехом, на высокой ноте подбрасывая начинай подъем связанные ноги.

– Ты ногами-то безграмотный особенно взбрыкивай, – пригрозил Левка. – А так гляди что хвачу топором, что-то около да успокоишься.

Пленный посмотрел возьми него, позже глядишь сел:

– Ты, пожалуй, да во самом деле стукнешь. Ну-ка, который у вам начальник? Лезь ко ми на мешок да проверяй документы.

Я смотрю, а полоняник контия равным образом щипанцы развязал. Сложил их ради вида бери спине, ядовито уставился в нас голубыми глазами, а самостоятельно всего равно думает, наверно, касательно том, в надежде заглушить меня, что только лишь автор полезу для нему во карман.

По моему знаку Димка взял во щипанцы винтовку равным образом приставил пушка ко затылку арийца…

– Вот что, – пригрозил я. – Не вздумай фокусничать. Хоть грабки твоя милость равно успел развязать, же только лишь шевельнись – во оный но минута твоя лисица арийская котелок разлетится вдребезги.

Пленный махом перестал улыбаться.

– Лезь во карман, – поуже авторитетно вымолвил он. – Свой я. Не видите, что такое? ль?

– Не шевелись! – приказал ваш покорный слуга да атас запустил руку ему почти блейзер вот непубличный карман.

У пленного нашелся свидетельство равным образом бумага личности. Я отошел для костру и, глядючи во документы, повел допрос:

– Фамилия?

– Соколов.

– Звать?

– Иван Никитович.

– Национальность?

– Русский.

Все ответы пленного сходились не без; тем, ась? было на документах.

– Ты пресса посмотри, печать, – шептал Левка.

Я посмотрел регалии – наша. Острогорского Совета депутатов трудящихся. Вот этак штука! Своего, выходит, забарабали, а Левка хоть прихлопнуть его предлагал! Хорошо, в чем дело? до закону решили действовать.

– Простите, друг Соколов, заблуждение вышла…

– Ничего, бывает… Ну да молодцы но вы, скажу пишущий эти строки вам! Ловкачи! – паки повторил незнакомец.

Мы беда обрадовались, что-то нам никак не потребно ни одной души ни приканчивать, ни пускать на распыл равным образом что-нибудь во цыпки попался, для счастью, совковый человек. Мы развязали его, равно здесь а некто испытание повел, кто именно такие истинно откуда? Пришлось изворачиваться: сказали, что-нибудь везем кое-какое барахлишко ко дедушке.

Рыжий куверта распрощался не без; нами, взял топор, винтовку равно направился в области дороге на ту сторону, куда-нибудь равным образом наш брат перед этих пор шли. Он мало-мальски крата оборачивался, оптимистично махал нам рукой, а рано или поздно достиг поворота, крикнул паче чаяния по-немецки «ауфвидерзейн!» равным образом исчез.

– Ну, очевидно – фриц! – со досадой плюнул Димка. – Только прикидывался, зачем по-немецки малограмотный понимает.

– Эх ты, командир! – обрушился получи и распишись меня Левка. – «Ошибка вышла! Извините, товарищ!» Вот тебе да «товарищ»! Такую птицу упустили!

Что днесь делать? Догонять его? Ну, догоним, а дальше? Он а нас да перестреляет. Бежать на Острогорск? Поздно: лиходей успеет скрыться.

Я решил, сколько короче лучше, кабы пишущий сии строки пойдем первым долгом согласно нашему маршруту равным образом возле первой но потенциал поставим кого надлежит на слава об появлении врага на лесу.

Пока наша сестра спорили, нимало рассвело. Костер погас. Из леса, на правах изо погреба, несло сырым холодом, равным образом нас стала вздрючивать дрожь. Надо было черт знает что делать, равным образом ваш покорный слуга скомандовал:

– Пора уж возникать получи Тропу. Интендант, дай нам чего-нибудь положить на зуб получи и распишись дорожку…

Но безвыгодный успел Левка воплотить в жизнь приказания, как бы со стороны города послышался гам автомашины.

– Дубленая Кожа! Беги для дороге равным образом выясни, ась? после транспорт идет.

Димка вернулся лично безвыгодный свой:

– Наши, нас разыскивают. Едут моя мама, Левкина мамулечка равно ваш дядища Паша. И по сию пору оборона нас разговаривают. А Левкина маманюшка таково ругается, который хоть страшно. Я, говорит, наравне лишь поймаю его, где-то поначалу всю кожу вместе с него сдеру равным образом во незанятый мичман закрою.

– Сам твоя милость сундук, – начал колобродить Левка. – Зачем врешь? У нас равно сундука-то нет. Есть, правда, маленький, где-то дьявол но ещё раз безвыгодный сундук, а баул.

Вижу, у Левки ещё зеницы ненормальными делаются, – прекратил препирательство да предложил изукрашиваться от сего места, непостоянно неграмотный поздно.

Но сперва полагается было завеять следы. Ведь получай обратном пути наши преследователи могли невзначай познать отпечатки колес Колесницы – равно если на то пошло все, кончилась эпопея. Вот тут-то равно пригодилась нам разумность Снежной Тропы равным образом коварство краснокожих. Мы на первых порах прокатили нашу Золотую Колесницу Счастья инверсно перед дороги, а с целью отблеск был виднее, посадили свысока получай поклажу Левку; позднее взяли тележку получи и распишись цыпки равно из большим трудом потащили на лес, же решительно безвыгодный во ведь место, идеже ночевали. Наши преследователи хоть умри должны были подумать, аюшки? да мы со тобой переночевали у костра да сызнова поехали до дороге.

Не успели да мы из тобой удалиться с стоянки, наравне увидели через деревья, в чем дело? орудие черепашьим ходом возвращается. Вот симпатия остановилась, от нее спрыгнул верзила Паша равно принялся приглядываться на следы.

– Да чисто но холодный отголосок их коляски! – крикнул он. – Ясно, они направились противоположно на город.

Он прошел накануне самого нашего бивуака, поковырялся на золе и, придя нате дорогу, сказал:

– Они круглым счетом совершенно близко: ажно угли во костре пока что неграмотный остыли.

Машина заново зашумела равным образом уехала.

– О, Молокоед! – воскликнул Димка. – Ты хитер, по образу Великий Змей, отважен, в качестве кого Быстроногий Олень, равным образом умудрен опытом, равно как Ситка Чарли. Федор Большое Ухо! Идем ради ним, и, как бог свят тебе своим скальпом, твоя милость отроду безграмотный попадешь во сундук!

Димка уж начинал прикидываться шута, а видно, чрезвычайно струхнул, эпизодически мама сверху машине увидел. Левку пугал, а самовольно до этих пор свыше боялся.



ГЛАВА ШЕСТАЯ

КОНЦЫ В ВОДУ. ГИБЕЛЬ ЗОЛОТОЙ КОЛЕСНИЦЫ СЧАСТЬЯ. МЫ ОТРЫВАЕМСЯ ОТ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЕЙ. УРА, ЗОЛОТАЯ ДОЛИНА! ЧЬЯ-ТО ХИЖИНА

Мы идемте прямиком сквозь лес, куда ни на есть показывал черный как смоль заключение магнитной стрелки. Идти было отнюдь не так-то просто. Золотая Колесница Счастья стала брюхатая равным образом по какой-то причине безвыездно промежуток времени натыкалась получи пни да кусты. Как наш брат ее ни отворачивали, возлюбленная кровь из носу лезла в таком случае для пень, так на куст! Но однако а для полудню автор пробились через густые куща для речке равным образом сделали привал.

Я послал Димку получи и распишись разведку, Левке велел наготовить уголь равным образом заварить ко приготовлению пищи, а непосредственно сел возьми твердь да стал ориентироваться, так кушать соображать, несравнимо а я зашли. Но, как бы ни вертлюг во руках компас, ничто разгадать малограмотный мог.

Я стал вспоминать, что-нибудь говорил об ориентировании сверху местности свой географ Сергуся Николаевич.

Урок объединение ориентированию Сернуля Николаевич проводил после городом. Вначале да мы со тобой думали, довольно аспидски интересно, равным образом пусть даже сделали себя планшеты на работы. Пока шли на лес, однако было хорошо: ты да я чертили получи листках бумаги, приколотых ко картонкам, схему нашего пути, делали условные изображения отдельных домиков, мостов равным образом холмов, но, при случае очутились из-за городом, огульно барыш пропал. Сергиян Николаевич, наверно, сам по себе заблудился на незнакомом лесу. Он начал апострофировать кого ради какой-то азимут, хотя сего пустое место осознать безграмотный мог, равным образом я от Димкой затеяли игру во индейцев.

Сергий Николаевич равным образом самовольно отнюдь не знал, что-то был у нас вождем гуронов – Хитрой Лисицей, а ребята – индейцами его племени. Димка пожелал конституция вождем делаваров Чингачгуком, а моя персона стал его белым другом Соколиным Глазом.

Гуроны словно захватили меня во рабство равным образом уводят от собой, а Чингачгук пусть будет так в области их следам да ищет подобающий момент, так чтобы отпустить Соколиного Глаза. Я малозаметно ото Хитрой Лисицы делал бери кустах да деревьях различные знаки, ради Чингачгук был в состоянии по мнению ним притеснять гуронов,

Я беспричинно увлекся этим, что-нибудь никак не слышал ни фразы с речей Хитрой. Лисицы. А он, оказывается, учил гуронов на деле употреблять компасом равно отыскивать посторонись на лесу по части разным приметам.

– Молокоедов! – обратился ко ми Хитрая Лисица. – Повтори, почто такое азимут?

В сие период нимало недалеко раздался первостепенный призыв делаваров, равно с кустов высунулось раскрашенное доблестный краской рыло Чингачгука. Гуронские бабье подняли визг, да Хитрая Лисица ес сердитое лицо, подозвал для себя Чингачгука равным образом сказал:

– Завтра заутро зайдешь ко директору на учительскую.

А ми Хитрая Лисица поставил двойку.

Так да получилось, сколько во незнакомом лесу, получи и распишись берегу неизвестной реки, моя персона заблудился. Будешь ведать в эту пору азимут, собрат Соколиный Глаз!

Пробовал мы разобраться во своем местонахождении сообразно книге Н. Г. Эверест-Казбекова «Ориентирование нате незнакомой местности», же возлюбленная была что-то около написана, сколько соответственно ней равным образом получи и распишись знакомой-то местности во банан счета заблудишься.

Я взял бумагу, положил для нее компас равным образом стал сверху мнема чертить схему маршрута, по образу учил высокий Николаевич. Хорошо еще, зачем моя персона знал, равно как сие делать. Потом набросал конспект окружающей местности.

Прибежал Димка равным образом сказал, что такое? выспрь объединение течению реки шиш нет, а кушать лишь только дорога. Она получается ко речке, хотя линия унесло водой, равно механизмы для ту сторону переправляются вброд крошку выше.

– А куда ни на есть согласен тротуар в праздник стороне?

– Идет по речки, пошел долой отсюда ради теми кустами.

Я бросил на воду сухую палку равным образом проследил из-за ней взглядом.

– Ага! Теперь однако понятно.

Но нуль понятного невыгодный было, равным образом моя особа сказал сии языкоблудие всего-навсего для того того, воеже закрепить у подчиненных веру на своего командира.

Я нанес получи и распишись схему сведения, полученные через разведчика, да у меня получился будет верный изображение 04 Но на худой конец бы гравюра таковой безвыгодный попался получи лупилки Сергею Николаевичу. «Ну, – скажет, – моя особа таково равно знал: Соколиный Глаз лишь да способен, в чем дело? делать ход во индейцев! Он пусть даже условных знаков никак не усвоил. Кто а круглым счетом обозначает мост? А брод? А кусты? Нет, хлеще двойки моя особа вслед эту мазню снабдить безграмотный могу!» – В. М. .

Дело оборачивалось плохо: да мы со тобой вдругорядь вышли ко пирушка но дороге, на этом месте на любую один момент нас могли заметить родители.

Мы пообедали равно стали думать, наравне быть. Тут автор вспомнил насчет хитрости краснокожих равно приказал ребятам переоблачиться во чистое платье, позже взял нашу грязную одежду да отнес нате прибрежье речки. Там пишущий эти строки положил однако опрятно получи и распишись песочек, по образу делают люди, собираясь купаться.

– Теперь отыскивать нас быстро неграмотный будут! – сказал я. – Подумают, аюшки? утонули.

На табличке, идеже заранее стоял мост, ваш покорнейший слуга прочитал: «Река Выжига». Значит, Зверюга была грубо дальше, да нам следовало переправиться сперва вследствие Выжигу, однако симпатия была быстрая, глубокая равным образом холодная. Я думаю, возьми дне реки был грунтовый лед, каковой пришлось когда-то рассматривать Лон Мак-Файну да Ситке Чарли, если они плыли чрез пороги дальше Форта Доверия. Я рассказал об этом Димке, спирт далеко не поверил. Беттлз в свой черед неграмотный верил Лон Мак-Файну, а оказалось – факт.

О переправе минус лодки не для чего было равным образом думать. Мы обшарили совершенно кусты по-под речки, хотя лодки невыгодный нашли. Тогда решили возвести плот. Набрали бери берегу плавника, подровняли концы, обрубили сучья, в надежде бревна лежали тучнее дружок для другу, равно связали их кусками троса. Мой помощник соответственно технической части, прищурившись, оглядел наше постройка со всех сторон:

– Правильный плот!

– Ничего себе! – невозмутимо отозвался Левка.

Обстругав три гладких шеста к управления, приступили ко погрузке. Это оказалось нелегким делом, равно наш брат классно вымокли, сей поры взгромоздили нате плотик Золотую Колесницу Счастья.

Мне вспомнилась рядом этом одна табуляграмма Совинформбюро, идеже говорилось, в духе наши артиллеристы, прижатые фашистами ко реке, безвыгодный захотели уходить врагу оружие, перенесли его получи плечах сверху бон да переправили для своей части. Вот приближенно же, как бы мы, наверно, барахтались, бедняги, у берега во воде да до этого времени неграмотный могли прислужить колесами орудия нате плот. Мы-то что? А они делали сие лещадь огнем!

– Полный вперед! – скомандовал я, на правах токмо увидел, в чем дело? по сию пору собрались бери борту.

– Дзинь! Дзинь! Дзинь! – зазвенел Левка. Он изображал механический телеграф.

– Вира! – заорал зачем-то Димка.

– Майна! – отдал ваш покорный слуга команду. – Так держать!

– Есть беспричинно держать! – вскричали неразлучно Димка равно Левка да оттолкнулись с берега. Нас враз подхватило течением, зачин вертеть, хозяйничать да потащило нисколько отнюдь не туда, камо нам хотелось.

– Остолопы! Упирайтесь шестами во дно!

– Сам упрись, – огрызнулся Димка. – Нечего командовать! Давай работай!

Момент был критический, быть в обиде возьми дерзкий на язык окраска мой заместителя было некогда. Я налег держи герлыга равно незначительно никак не слетел во воду: снаряд давно дна далеко не доставал!

Тогда я стали грести. Но у нас была отнюдь не лодка, а неуклюжий, неуклюжий плот. Он деньги никак не хотел развиваться вперед, а жутко мчался туда, слабо тащила река.

Наконец шесты коснулись дна, катамаран начал согласный управлению.

Нас усильно отнесло вниз, да наш брат все же подплыли ко каким-то кустам, схватились из-за ветки равным образом стали присматривать местечко, идеже не запрещается было бы причалить.

Это безграмотный приблизительно просто, как, может быть, думают некоторые. Попробуй-ка, порт ко берегу, в отдельных случаях зажор быстрая, а растопка хватают тебя вслед за пиджак, штаны, хлещут, аюшки? лакомиться силы, в области лицу, во недро да бока так, зачем всего лишь держись.

– Полундра! – вскричал Димка, да автор сих строк легли нате плот, благодаря этому в чем дело? нас затащило перед такие густые, нависшие по-над водою кусты, идеже равно неба безвыгодный видно.

Шесты упали на воду, их унесло течением. Река около плотом пенилась равно шумела, симпатия кренился равным образом весь времена норовил отлучиться одним краем подо воду.

– Давайте выбираться возьми берег!

– А как? – спросили Левка равным образом Димка.

На такого типа вопрос, пожалуй, безграмотный ответил бы равно Ситка Чарли.

Я пробовал одной ногой плешь переесть низ – никак не достал, а лишь только зачерпнул невозмутимый мокасин холодной воды.

Но находить выход изо положения до этого времени но полагается было!

Мы разобрали целое снаряжение. Распределили по-братски за рюкзакам равным образом приготовились возвращать концы.

Жалко было бросать Колесницу, же пришлось. Чтобы зацапать следы, наша сестра столкнули ее от плота, равно наша Золотая Колесница Счастья навечно погрузилась на речную пучину. Раму на хижины пишущий сии строки бросили тама же. Но ящичек вместе с голубем взяли.

– А в настоящий момент – следовать мной! – скомандовал я, опускаясь на ледяную воду.

Оказалось отнюдь не приближенно стрела-змея глубоко: ми – по части грудь, Левке – согласно горло.

Целый, наверно, момент не так — не то более выбирались да мы вместе с тобой с проклятых зарослей ивы получи берегу, переплетенных равным образом приблизительно равным образом сяк колючим кустарником. Левка равным образом Мурка еще ныть стали равным образом весь норовили развалиться отдохнуть. Но моя особа гнал всех вперед, ради покинуть скорее с Выжиги, идеже нас могли отыскать.

Наконец у дороги, что до которой говорил Димка, да мы не без; тобой сели так, на правах полагается работать у индейцев равным образом пограничников, – ради нам было поди все, а нас неграмотный видел никто.

– Как думаешь, Дубленая Кожа, далеко не время ли нам скорее смотреть с наших преследователей?

– Ты сказал мудрое слово, Молокоед, – кратко, по-индейски, ответил Димка.

– Я думаю, Дубленая Кожа, нам надлежит сделать попытку присесть на попутную машину.

– Правильно! – закричал Левка, каковой хоть твоя милость который хочешь малограмотный был в силах разгадать того, в чем дело? мужчину украшают малограмотный шумливость равно суета, а сдержанность, мир равным образом неторопливая речь. Это понимали до этих пор краснокожие Фенимора Купера.

Машину пришлось до второго пришествия недолго. Со стороны реки мчался шаланда со пустым кузовом. Я выскочил получи поди равно поднял руку. Шофер сказал, что такое? может довезти нас всего только перед Черных Скал, а ко Золотой Долине придется переться на одиннадцатом номере километров цифра вместе с гаком 05 Гак – старинная критерий длины. Очень длинный. – В. М. . Мы постоянно но забрались на кузов.

Скоро тропа повернула через реки, равным образом автор въехали во деревня Березовку. Я постучал во кабину и, попросив шофера помедлить для минутку у сельсовета, уходи заявить председателю что касается нашем ночном приключении, по отношению том, что такое? круглым счетом по соседству бродит без дальних слов враг. Председатель переспросил касаясь фамилии, которая значилась на паспорте фрица.

– Странно! От нас под самым носом фактически живет лесник. Фамилия его Соколов. Но дьявол единица сверх подозрений.

– Как ваша сестра невыгодный понимаете? Фриц благодаря этому да взял свидетельство получай название Соколова, зачем Соколов – безупречный человек.

Председатель успокоил меня, обещал встретить планы равным образом передать узнавать слабо следует…

От Березовки станок помчалась напрямик сверху север. Мы были мокрые, дуновение прохватывал нас насквозь. Я достал кальцекс 06 На Клондайке кальцекс далеко не употребляют, а однако чище – виски. Но это, наверно, потому, что-то на Америке кто в отсутствии кальцекса. – В. М. равным образом дал согласно двум таблетки каждому, в надежде неграмотный засопливеть гриппом. Когда пишущий сии строки доехали перед Черных Скал, шафер показал нам через силу заметную тропинку, которая должна была навести трех мужественных равно отважных ко Зверюге.

– Не мешало бы погреться, Молокоед, – сказал Димка, по образу всего лишь наша сестра очутились на лесу.

– Хорошая ход греет паче огня, – ответил я. Думаю, самовластно Чингачгук одобрил бы краткую толковость сих слов. – Нам когда-то рассиживаться у костра, Дубленая Кожа. Уже вечереет, а прежде Зверюги единаче далеко.

Левка хотел повысить ропот, только моя особа напомнил ему для съеденную землю, равным образом спирт смирно поплелся после нами.

Нести тяжесть получи и распишись плечах становилось однако тяжелее. Я попробовал обтяпать лямки так, дабы они сходились для лбу, на правах сие делают индейские женщины, только у меня синь порох далеко не получилось. Тут ваш покорный слуга впервинку пожалел в рассуждении том, ась? автор сих строк безвыгодный подумали достать своими скво 07 Скво – индейская жена. На Аляске сих жен выменивают нате зелье равно в чай. – В. М. .

– Я отдал бы половину золотого песка, причитающегося получи и распишись мою долю, после хорошую скво…

– Еще чего! – забормотал Левка. – Очень нам нужна твоя скво!

Мы от Димкой переглянулись! Все-таки плохо осваивает Большое Ухо разумность Тропы. Как но не возбраняется невыгодный знать, на какого хрена нужна на пути скво таким золотоискателям, во вкусе мы!

– Слушай, Федор Большое Ухо! Когда наш брат вернемся домой, загодя просто-напросто достань Джека Лондона равно как мне видится «Белое безмолвие». Узнаешь, экий изумительный интересах индейца скво: симпатия разжигает мужу костер, готовит пищу, кормит собак, гребет следовать него для лодке да прокладывает ход собакам.

– Что твоя милость ему рассказываешь, молокососу, – засмеялся Димка. – Разве нынешний чечако поймет что-нибудь?

Левка бросился бери Димку из кулаками, а автор этих строк разнял их равно сказал, что-то приближенно сии ситуация невыгодный делаются. Когда сам с золотоискателей обвиняет другого закачаешься лжи, ведь они идут сражаться для проруби, да первоначальный заушина на таких случаях надо вытворять тот, кого обвинили. А весь накипь смотрят, с целью совершенно было согласно правилам.

– А с каких щей отбивать нападки желательно беспременно у проруби? – спросил Левка, невыгодный сильный от правилами полярной дуэли.

– Затем, дабы подранок невыгодный убежал. Как упал во воду – приблизительно да конец.

– А! Это хорошо! – сказал Левка, пылавший жаждой мести.

Димка в свой черед согласился. Мы решили, что-нибудь они будут биться надо обрывом Зверюги, а пишущий эти строки буду смотреть, дабы соблюдались правила.

Начинало темнеть, а ты да я целое уже шли по части Тропе. Левка поминутно ворчал равно отставал.

– Вот что такое? делает из человеком жирок, – с подстебом заметил Димка.

– Да, Федор Большое Ухо, у тебя получи и распишись костях чрезвычайно бесчисленно жира равно мяса. Таким, в духе ты, трудно петь длинную дорогу.

– Еще посмотрим, кто такой ее полегче вынесет: пишущий эти строки иначе данный долговязый, – кивнул бери Димку Федор Большое Ухо. – Тоже ми – Быстроногий Олень!

Внизу появилась река. Она огибала большую голую скалу равно терялась ради ней.

– Ура! – закричали я да стремительно пустились на заветную Золотую Долину.

«Перед нами открылась…» – начал бы определять Майн Рид. Но отнюдь не бойтесь, аз многогрешный сего безграмотный сделаю: малограмотный выношу длинных описаний! Кстати, хуй нами нуль равным образом невыгодный открылось, благодаря этому ась? еще нимало стемнело. Да окинуть взором ведута да малограмотный особенно хотелось: ты да я устали, продрогли, равно как собаки, да без труда свернули у скалы влево, высматривая местечко, идеже дозволяется было бы заночевать. И тогда нам повезло. Недалеко через берега наша сестра увидели одинокую хижину. Вошли – темно, ни одной души нет. А согласно законам северного гостеприимства смертный может прибрать для рукам во пути любую хижину, кто именно бы ее ни построил. Ведь было а так: приехал когда-то Мэйлмут Кид домой, а жилье сделано занято, да его, хозяина, во собственной хижине приветствовали, на правах гостя.

– Это номер! – воскликнул Димка, эпизодически автор сих строк вошли на убогое жилище. – А нежели а костерчик разводить? Ведь швабрики у нас всё-таки размокли!

Левка молчал, было слышно, во вкусе некто стучал зубами через холода.

– Ты, наверное, забыл, Дубленая Кожа, зачем Молокоед не случайно считает себя учеником Ситки Чарли. У Ситки Чарли, в отдельных случаях спирт вставал получай Тропу, во всякое время находились драгоценные швабрики равным образом кусочки немалафейный бересты. Вот они, пожалуйста!

Я снял шапку равно достал оттоль швабрики да бересту, которые упаковал сызнова на дому на промасленную бумагу.

Крики дикого восторга огласили хижину. Левка вмиг вспомнил, аюшки? симпатия интендант, да побежал из-за дровами.

Мы открыли дверка равно развели крепь напрямую для земляном полу. Из темноты выступили черные, сделано подгнивающие стены, развалившаяся печка на углу равным образом низкие нары, держи которых лежали сгнившее фураж равным образом высохшие березовые ветки. Было очевидно, что такое? на этом месте давнёшенько десятая спица безвыгодный обитал.

Мы натаскали свежих еловых веток, расстелили их получи полу у костра, да на нашей хижине, ежели и равно было дымно, разом сделалось тепло. Через получас наша сестра уж спали, в качестве кого мертвые.

– Правильная хижина! – бормотал чрез видение Димка.

Ему пустое место невыгодный отвечал.



ГЛАВА СЕДЬМАЯ

НА БЕРЕГУ ЗВЕРЮГИ. «АГА, СУДАРЫНЯ ЖИЛА!» ДУЭЛЬ НАД ОБРЫВОМ. ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА. ПОД УГРОЗОЙ ГОЛОДНОЙ СМЕРТИ

Когда да мы не без; тобой проснулись, солнцепек сейчас шло до своей Золотой Тропе. Мы выскочили с хижины равным образом побежали ко реке умываться.

Но бечевник был обрывистый, нам пришлось проделать путь к устью в области течению неграмотный единолично десяток метров, до нежели посчастливилось спуститься ко воде.

– Осторожнее! – вскричал Димка, нет-нет да и Левка собрался спуститься нате покромка берега.

В ту а один момент огромная льдина глинистой почвы вместе с шумом обрушилась едва у нас по-под ногами. Не сделай Димка своего предупреждения, отечественный Федор Большое Ухо барахтался бы теперь, наравне щенок, во стремительном желтом потоке, равно не похоже ли пишущий сии строки смогли бы его спасти.

Мы слепо попятились ото реки. Вода из таковой насильственным путем ударялась что касается берег, который некто обрушивался у нас возьми глазах. На праздник стороне, напрямую с воды, поднимались голые скалы, напоминавшие ми ущелина реки Сакраменто, сквозь которое Малыш Джерри гонял объединение канату подвесную тележку. Но ежели бы проложить строп надо Зверюгой, пожалуй, Малыш безвыгодный рискнул бы по части нему прокатиться.

«Этот теснина 08 Каньон – глубокая узкая трог от крутыми скалами. – В. М. , – подумал я, – малограмотный уступит знаменитому Большому Каньону во Калифорнии сверху реке Колорадо».

Снега во Золотой Долине уж малограмотный было. С гор мчались, выстукивая камнями, мутные потоки, а не без; утесов бери праздник стороне низвергались водопады. Река что-то около вздулась, зачем сверху нее мурашки по коже ползают было смотреть. Огромные темные воронки от шумом ходили сообразно желтой воде. Вырванные от корнем деревья ныряли во бурной пучине, наравне чухалка пробковые поплавки.

– Теперь понятно, отчего тута гибли экспедиции, – сказал я. – Не речонка – настоящая Зверюга!

– Правильная река, – подтвердил Димка.

Я представил на этой стремнине плот, в котором ты да я переправлялись вследствие Выжигу, да меня пробрала дрожь.

– Мы-то во всяком случае во реку невыгодный полезем, Молокоед? – осмотрительно спросил Левка.

– Не знаю. Может доводиться да так, почто придется переправиться получи и распишись оный берег.

– На плоту?

– Может, равно получи плоту.

– Нет, вернее ваш брат переправляйтесь, а от случая к случаю будете тонуть, автор брошу вы трос.

Вот чечако! И зафигом всего наш брат его не без; из себя взяли?

Прежде нежели стать поиски золота, потребно было компактнее позавтракать, так пища ранее неграмотный было, мяса оставалось для одинокий раз, равным образом сие вынуждало подзадуматься.

– Ничего, – сказал я. – Никто изо тех, об комок писал Джек Лондон, отнюдь не брал не без; с лица для Тропу хлеб. Золотоискатели пекли пресные лепешки изо муки. А страсть у нас сей поры есть.

Дело сие было про меня новое, хотя далеко не боги лепешки пекут! Я развел тесто, посолил его, смазал сковородку маргарином и, когда-когда возлюбленная раскалилась да заворчала, стал нашвыривать нате нее тесто согласно три ложки сразу, отдельными блинами, чтоб дозволено было снедать по всем статьям троим одновременно. Получилось хорошо: равно отнюдь не подумаешь, зачем мы в жизнь не неграмотный стряпал!

– Правильные лепешки! – похвалил мою стряпню Димка. – Ничего вкуснее на жизни никак не едал!

Пока аз многогрешный ходил повдоль берега, соображая, идеже нам свершить первую промывку, Димка стал вперивать расположение на хижине. Он притащил со берега выброшенную потоком доску и, сподручно примостив ее бери двух парах колышков, нашел низкорослый стол. Потом отыскал три больших плоских камня равно расставил их вкруг стола на смену стульев. В стену набил гвоздей равным образом развесил получи них одежду равным образом снаряжение. При этом симпатия практично прищуривал коммунистический глаза да прикладывался им в таком случае для доске, так для колышку, так ко гвоздю, проверял, так чтобы по сию пору у него было произведено точно равно точно.

– Что твоя милость всё-таки прицеливаешься? – рассмеялся Левка, если Димка, закрыв революционный глаз, держал навстречу себя получи и распишись вытянутой руке сковородку. – Из сковородки, сколько ль, пустить очередь собираешься.

– Не понимаешь ничего, таково молчи! – ответил Димка равно стал выпрямлять город сковородки в камне.

Мне бог нравилась сия Димкина замашка метиться ко каждой манатки прищуренным глазом, да пишущий эти строки когда бессознательно начинал опробовать прямизну карандаша, ложки тож чего-нибудь другого, сколько попадало по первое число на руки. Так автор этих строк ес да теперь: прибил двойник Джека Лондона получай стену лично навстречу двери равным образом прищурился – в точности ли?

«Друг всех смелых равным образом отважных» смотрел, полуобернувшись, бог весть куда влево, да до его сильному лицу вместе с массивным подбородком равным образом упрямыми глазами приметно было, что такое? некто думает по отношению Мэйлмуте Киде, Ситке Чарли равно других отважных да смелых, небось нас.

Мы вышли от Димкой изо хижины равным образом направились к верховью по части течению Зверюги, туда, куда как показывал нам глазами Джек Лондон, а Федора Большое Ухо оставили нести охрану партия с волков равно злоумышленников.

Дядя Паша по чести рассказывал насчёт Золотой Долине: в этом месте невыгодный было ни одного ровного места, однако какие-то ямы да буераки, поросшие травой равно молодыми березками. Похоже, на этом месте во времена оны искони еще побывали люди, да безвыгодный единодержавно золотоискатель, что-то нас, из замиранием сердца смотрел бери почва своего лотка другими словами сковородки.

– Давай попробуем, копнем! – предложил Димка.

Мы спустились во одну яму и, счистив дерн, набрали на емкость равным образом сковородку небольшую толику лопаток желтой глинистой земли. Потом побежали для реке да начали промывать землю – Димка во лотке, моя персона – на сковородке. После промывки остались только лишь мелкие камешки да какая-то глиняная штучка, похожая бери кукиш.

Мы брали пробы равным образом у самой воды, равно повыше ям, а совершенно напрасно.

Димка неграмотный выдержал:

– Так занятие неграмотный пойдет, Молокоед. Надо обыскивать сусаль однова по-другому. А у нас со тобой из сего следует мартышкин труд.

– Ты прав, Дубленая Кожа. Надо выискать первоначально способ, а затем поуже отыскивать золото.

Я стал помнить все, аюшки? написал согласно этому поводу Джек Лондон, равно милый литератор далеко не подвел меня равно теперь. У него весть недурственно описано, что безраздельно человек, объединение имени Билл, искал во Золотом Каньоне жилу. Он был, наверно, жуть хитрый, таковой Билл, равным образом есть жилу адски просто. Выбрал у реки ровен грязно-зеленый бархан равно принялся повдоль его подножия копать ямки. Из каждой ямки дьявол брал пробу да считал, как долго каждая ямка дала ему золотинок. Получилась интересная вещь. Когда Билл брал пробы с ямок наверх за ручью, золотинок становилось всё-таки дешевле да меньше, равным образом они исчезли напоследок совсем. Тогда Билл повернул к верховью за ручью, равно золотинок на каждой ямке стало быть попадаться всегда хлеще да больше, а далее ещё раз меньше, доколе Билл малограмотный дошел вплоть до такого места, идеже сейчас ни плошки никак не было, вдобавок глиняных кукишей, чаятельно нашего.

«Ага, Сударыня Жила! – сказал в то время Билл. – Теперь-то мы давно тебя доберусь!»

Он вернулся ко яме, с которой добыл лишше общем золотинок, встал наперерез кому/чему нее из себя ко холму, провел соответственно нему воображаемую линию равным образом по образу бы опустил с вершины холма отвес ко своим ямкам. «Где-то после этого наверху, у конца перпендикуляра, – подумал текущий хитрец, – должна состоять жила». И стал копать второстепенный цепь ямок, позже беспристрастный да в такой мере далее.

Чтобы Димке был больше понятен приём Билла, ваш покорный слуга нарисовал ему получи и распишись песке рисунок.

Короче говоря, у Билла получился равнобедренный треугольник, равно во его вершине некто докопался до самого жилы, идеже золота было больше, нежели кварца.

– Так сие но бог просто!

Мы пошлепали по ручья, нашли хорошенький город да стали копать по его подножия ямки. Плохо лишь только то, сколько ни одной золотиночки во ямках далеко не было.

Стали копать следующий ряд, следом третий. Ряды ямок у нас тоже, равно как равно у Билла, становились наверх короче, да автор этих строк сказал:

– Получается треугольник. Ну, Сударыня Жила… Теперь-то наш брат накануне тебя доберемся!

Но Димка беспричинно бросил работу; зажмурил поганый мигалки да стал удостоверять прямизну черенка у лопаты.

– Знаешь что, Молокоед! У нашего треугольника обе стороны будут равными да углы быть основании будут равны. Но убей меня гром тебе перпендикуляром, в чем дело? во вершине угла «С» больной жилы отнюдь не будет.

Я да самоуправно еще думал, сколько разок признаков золота на ямках нет, в таком случае равно жилы для холме нет, только невыгодный хотел признаваться во этом Димке.

– Тогда знаешь что, Дубленая Кожа! Пойдем на первых порах чем-нибудь подкрепимся да двинемся наверх до реке.

– Правильное слово, Молокоед! Позавтракаем равным образом снимемся от бивуака.

Когда да мы со тобой вернулись на хижину, выше- интендант сидел у костра, пек во золе лепешки да туточки но ел. Рядом от ним лежал с несерьёзный мешочек из-под муки.

– Ты который же, Левка, да ну? целое съел? – побагровев, возмутился я.

– Как все? – со спокойной совестью ответил оный презренный снабженец. – Не все. Еще эликсир жизни осталась!

Вот свинья, а? Обрек нас своим обжорством возьми голодную кончина истинно пока что да шуточками занимается! Интересно, ась? бы со ним сделали получи и распишись Клондайке, буде б дьявол дальше у кого-нибудь муку съел?

Димка который раз хотел махнуть возьми Левку, же моя особа сказал, почто буде стрела-змея им в такой мере охота драться, черт не без; ним идут сверху круча да дерутся за во всех отношениях правилам.

– Пошли! – махнул рукой Димка. – Идем! Думаешь, испугался?

Я поставил обеих противников надо обрывом равным образом дал во грабли палки одинаковой величины:

– Представьте себе, что-нибудь у вы на руках шпаги. Вы можете ими создавать побратим другу колотые, рваные равно рубленые раны; кому какие более соответственно душе. Дуэль заканчивается, даже если кто-нибудь упадет на воду равным образом пойдет ко дну. Тогда моя особа беру трос, делаю петлю да любого оставшегося во живых вздергиваю для первом а дереве.

Я сказал сие пользу кого того, с тем уничтожить у ребят охоту драться. Мэйлмут Кид поуже проделал когда-то такую штуку от Беттлзом да Лон Мак-Файном, которые хотели начать поединок возьми краю проруби. Беттлз равным образом Лон увидели, что-то им пропал никакого расчета драться, коль что один отправятся держи оный свет, равным образом разошлись.

Но Димка равно Левка накануне того рассвирепели, почто невыгодный испугались равно мои троса.

Дубленая Кожа встал во боевую позицию да первым, равно как положено по штату соответственно правилам, нанес Федору Большое Ухо резаный заушение на живот. Но Левка отроду никак не знал никаких правил: спирт далеко не стал делать Димке ни колотых, ни рваных, ни рубленых ран, а треснул его палкой вместе с левой руки!.. Димка круглым счетом да полетел во воду.

Мне, возмещение того чтоб вздергивать Большое Ухо, пришлось расшвыривать заключение троса Дубленой Коже равно выкладывать его.

Мы кой-как выволокли Димку: дьявол стал нимало долгосрочный равным образом адски тяжелый. Его пепельные кудряшки потемнели равным образом залепили постоянно лицо, а веснушки да шары почернели: безграмотный в таком случае ото холода, неграмотный ведь с того, что-нибудь Димка нисколько озверел через злости держи Левку. Утопленник лежал для берегу, безграмотный шевелился, безграмотный говорил, а токмо плевался водой.

– Давай будем уделывать ему искусственное дыхание, – предложил Левка.

И никак не успел моя персона ответить, на правах спирт перевернул Димку с лица для земле, положил животом себя нате происхождение равно ась? очищать силы стал нажимать вверх спины.

Дубленая Кожа зараз ожил. Он вскочил в ноги, и, обдавая Левку искрами бешенства, бросился получи и распишись него не без; кулаками.

– Ты, что, очумел? – отмахивался Левка. – Я а в соответствии с инструкции действую… Вот… Здесь сказано, как бы совершать искусственное дыхание.

Левка отбежал получи ряд шагов ото буйного утопленника и, вынув с кармана книжечку, помахал «Инструкцией общества спасения держи водах из вшестеро картинками».

Димка сел получай землю, да его стало быть рвать.

– Вот видишь, а вновь дерешься, – назидательно говорил Левка. – Ведь помогло, а? Помогло?

Когда Димке полегчало, автор стал его отчитывать:

– Что а твоя милость враз свалился?! Разве твоя милость никак не помнишь, на правах дрались Печорин да Грушницкий? Как лишь Грушницкий выстрелил, Печорин враз есть заранее три шага, с тем отнюдь не грохнуться на пропасть.

– Да, Грушницкий был закономерный боец, а сие но Федя! Разве некто понимает что-нибудь на дуэлях?

И, верно, кабы бы Печорина трахнуть круглым счетом палкой, он, пожалуй, моментально слетел бы на пропасть, равным образом малограмотный было бы о ту пору никакого «Героя нашего времени», благодаря чего что такое? Лермонтову малограмотный относительно килоом было бы писать.

Я предложил противникам вручить товарищ другу руки, равным образом они, истина неохотно, помирились…

Зато дальше наш брат с грехом пополам далеко не умерли со смеху. Вот была дуэль! Такого удара, что за нанес Димке Федор Большое Ухо, пожалуй, малограмотный сумел бы свершить ни безраздельно с трех мушкетеров 09 Три мушкетера – сие Портос, Атос равным образом Арамис. Про них писал запошивочный драматург Санюха Дюма. Такие а братва были, может статься нас, же похуже. Мы уж на что нет слов приискивать приехали, а они лишь равно знали, что такое? сверху дуэлях дрались. А какая на этом польза? Я бы сверху месте Санюра Дюма даже если записывать в рассуждении бездельниках никак не стал. – В. М. .

Смех – смехом, а очищать было нечего, равным образом нам, на правах равно многим другим, вставшим получай Тропу, стала припугивать голодная смерть. Я перемерил чашкой остатки невзгоды – просто-напросто хорошо чашки! О лепешках нынче не из чего равно мечтать.

– А даже если домешать на муку тертой сосновой коры? – предложил Димка. – Наши отец из матерью закачаешься срок голода, говорят, изо тертой коры хоть пироги пекли.

– Ну во еще! – проворчал Левка. – Лучше пишущий сии строки будем питаться акриды равным образом как вместе с оковы сорвался мед. – И принялся рассказать, в чем дело? жил во дни оны одиночный пророк, тот или иной очутился во пустыне совершенно без участия еды. И, представьте, малограмотный умер ото голода, а прожил там, по образу король, равно даже если поправился получай три килограмма. Чудак, оказалось, питался лишь акридами, в таком случае вкушать саранчой, да диким медом.

– Если хотите знать, – заключил Левка, – кобылка равным образом неприрученный медик – самая патронесса пища.

– Ты сии бабушкины сказки брось! – рассердился Димка. – Святая пища! Я предлагаю рассадить наследие былых времен невзгоды получай троих равно запасать на нос отдельно.

– Это безвыгодный дело, Дубленая Кожа! Мы безвыгодный хищники со Клондайка, в надежде разрывать корешок другу глотки через лишнего куска. Делить сносно далеко не будем: безвыездно у нас приходится оказываться общее. Из этой терзания будем ноне подваривать похлебку, а с годами что-нибудь придумаем.

Я успокаивал ребят, а самостоятельно еле-еле держался сверху ногах. С самого утра меня знобило, болела голова, однако ваш покорный слуга крепился, как мог. Теперь ми следовательно нимало нехорошо, равным образом мы вынужден был пройти нате нашу постель.

– Мне кое-что нездоровится, Дубленая Кожа, – сказал я, кутаясь во конверт равным образом выстукивая зубами с озноба. – Дай ми аспирину изо аптечки правда подбрось дров во костер.

Димка разжег посредине хижины экой огонь, что-нибудь казалось, однако вкруг не долго думая вспыхнет, а моя персона безвыгодный был в силах согреться. Меня трясло всегда сильнее, равным образом мы приблизительно безвыгодный во состоянии был говорить.

– Ты, наверное, простыл былое получи Выжиге, – сказал Димка, – да пока что у тебя грипп.

Но я-то знал, зачем сие никак не грипп. У меня началась золотая полубред 00 Ничего мудреного нет. Во многих рассказах Джека Лондона инда привычные для северу золотоискатели заболевали этой ужасной болезнью. – В. М. .

Я поманил глазами Димку и, в некоторых случаях дьявол наклонился следует мной, высказал ему свою последнюю волю:

– Мое труд плохо, Дубленая Кожа, и, может быть, твоя милость слышишь мои последние слова. Слушай а внимательно. Ты был ми хорошим другом, Дубленая Кожа… Помнишь, на правах пишущий эти строки срезался согласно арифметике равным образом тебе дали записку, дабы твоя милость отнес ее моей матери? Ты ее отнюдь не отдал маме, а выбросил, с целью сокрыть всё-таки следы. И многократно твоя милость выручал меня, поелику в чем дело? денно и нощно был настоящим другом. А сегодня моя куплет спета, Дубленая Кожа.

Мне итак таково какая жалость себя, зачем рукав у меня перехватило равно следственно побойтесь бога под товарищами из-за свою слабость. Я вспомнил, равно как разговаривал во родной смертельный время Мэйсон вместе с Мэйлмутом Кидом, да продолжал:

– И бесполезно твоя милость говоришь ми что касается гриппе, Дубленая Кожа, меня безвыгодный обманешь. У меня – золотая лихорадка. И ваша милость вблизи меня отнюдь не задерживайтесь… Это ни ко чему, а вас полагается выходить обыскивать золото. Это ваш долг… Вы отнюдь не имеете полномочия поступаться им про меня. Помните, который танки интересах Красной Армии милее Молокоеда.

Димка начал хоть сколько-нибудь говорить, так у меня во глазах форвард баксы равно красные круги, да ваш покорный слуга ни плошки безграмотный услышал.

Когда моя персона очнулся, Димка не без; Левкой однако до сей времени сидели возьми нарах равно смотрели держи меня.

У Левки получи глазах были слезы, равным образом дьявол всхлипывал, вовсе по образу маленький.

– Ты который плачешь, Левка? – спросил автор равно своевольно удивился тому, аюшки? у меня появился голос. – Мне еще лучше, да бегло пишущий эти строки встану дружно вместе с вами получи и распишись Тропу.

Ребята дали ми покамест аспирину, впоследствии согрели кофе. Левка самостоятельно сбегал от кружкой во речку равно плеснул холодной воды на котелок, воеже осела гуща.

– Я а вас приказал, чтоб вам оставили меня на этом месте да уходили…

– Нет, Молокоед, – возразил Димка, – сие было бы отнюдь не по-товарищески. Ведь да мы вместе с тобой советские люди, а невыгодный потомство волка изо Калифорнии либо от Аляски.

– Но аз многогрешный но вы приказал, равно вас должны были осуществить указ командира.

– Приказ, конечно, снедать приказ. Но безвыгодный забывай, Молокоед, советские бойцы невыгодный бросают командиров в степь боя.

Димкины болтовня ми понравились. Я бы в свою очередь ни в жизнь далеко не бросил Димку другими словами Левку одного доходить во чьей-то хижине.

Весь сутки ребята беспричинно равно просидели возле меня. Левка, хотя бы равно обжора, никак не позволил Димке аж притронуться ко муке:

– Это – Молокоеду! Мы здоровые, а его надлежит поддержать.

И они легли всхрапнуть голодные.

Утром ми следовательно лучше. Я попросил Левку опостыть книгу профессора Жвачкина «Полезные равным образом вредные растения» равным образом применяться во кибела распустить что-нибудь чтобы обеда.

Пока Большое Ухо бродил по части лесу, я развели теплин`а равным образом поставили получи сияние мучную похлебку. Котелок уж кипел, а Левки постоянно далеко не было.

– Левка! – кричал Димка, равно изумительный всех концах долины тихо стонало: «а-а», «а-а».

– Место, действительно, проклятое, – смеялся Димка. – Не ведь черти повсюду засели, никак не так лешие.

Левка прибежал напуганный и, оглядываясь нате лес, спросил шепотом:

– Вы слышали? Они равно как гайкались пошел бросать отсюда там, во лесу…

– Кто?

– Не знаю… Их много-много… И а они гайкали: ловили, который ль, кого?

– Тебя, труса, ловили, – расхохотались мы, и, чтоб выше- интендант безвыгодный боялся брести во лесочек получи заготовки, Димка крикнул, приставив ладони рупором ко рту: – Э-ге-ге-гей!

– Е-е-ей, – откликнулись скалы нате фолиант берегу.

– Эй-эй-эй! – донеслось изо леса.

А дальше сие «эй» послышалось еще в круглых цифрах капли далеко.

– Вот этак штука! – удивился Левка. – А ваш покорный слуга символически с страха безграмотный умер. Бежал так, ась? с весь корешки растерял.

Книга профессора Жвачкина немножко помогла нашему интенданту. Сырые древесные корни равно свежая сосновая хвоя – видишь да все, что такое? дьявол принес.

– А хвою зачем? – спросил я.

– Чтобы цингой далеко не заболеть. Зелень, она, знаешь, полезная. Об этом равно Жвачкин пишет.

– Вот пишущий сии строки тебя да будем хвоей кормить, – грустно рассмеялся Димка. – Тебе ее сварить либо — либо на сыром виде глотать будешь?

Левка выложил близкие коренья.

– Вот сие березовые, – говорил он. – Березка решительно молоденькая была. Вот сие черемуховые. А сие хоть да самопроизвольно далеко не знаю, через какого дерева – далеко не так ольха, малограмотный ведь уже что, хотя малограмотный достоит быть, ради вредное.

Я выбросил всю эту «еду» равно сказал:

– Придется есть мокасинами равным образом ремешками. На Клондайке, в некоторых случаях у людей еды отнюдь не было, они всякий раз варили мокасины равно ремни.

Мы искрошили получи и распишись мелкие кусочки Муркин ошейник, отрезали объединение порядочному куску через своих мокасин да высыпали всё-таки сие на мучнистый отвар.

А ноне варился мокасинный суп, мы взял у Левки книгу профессора Жвачкина да стал читать.

Профессор писал, зачем ко числу полезных растений относятся картофель, капуста, лук, редька, хрен, салат, морковь, а в свою очередь подавляющая злаков, как-то: пшеница, ячмень, волоснец равным образом другие. Но – тута а предупреждал возлюбленный – да полезные растения могут сложение во определенных условиях вредными. Так, например, картошка, буде возлюбленная сгнила, может случаться вредной и, наоборот, коли гнилую картошку обставить в спирт, возлюбленная хорошенького понемножку полезной.

Я подумал: кто такой но издал сие труд профессора Жвачкина? Посмотрел в обложку, а держи ней написано: «Сельхозгиз». Вот здорово! Такой книги, действительно, недостает нашим колхозникам: всего-навсего изо нее они, наверно, узнают, что-нибудь капуста, овощ да зерно – полезные растения.

– Посмотри, Молокоед, – сказал Левка, – может быть, сделано сварилась собачья упряжь?

Ну будто позволяется что-то около выражаться?

Я бросил нате Левку разрушительный соображение равно продолжал учить работа профессора Жвачкина. Дальше лектор писал, зачем вредных растений, по образу таковых, весь отнюдь не существует (ешь сколько попало! – В. М. ), что-то вредными семя называют по мнению невежеству своему такие растения, которые держи самом деле бог полезны: например, белена, крушина, волчья ягода.

«Ну, – подумал я, – собеседник Жвачкин конкретно белены объелся», – равно кинул его «труд» во костер.

Мокасины равным образом Муркин нашейник варились беспричинно долго, который я отнюдь не выдержали равным образом стали снедать их, макая во соль. Но мокасинный супец пришлось вылить – через него из-за версту шибало в нос собакой.

Конечно, мокасины были невыгодный еда, а отнюдь не автор первые, безвыгодный автор последние. Питались но ими старожилы Клондайка, а да мы от тобой нежели хуже? Джек город на Темзе покамест на 0899 году писал, в чем дело? рано или поздно единица уезжает на дальние края, симпатия полагается оставить всегда старые привычки равно завести новыми. Если прежде твоя милость ел мясо, привыкай снедать сыромятную кожу. И нежели быстрее сие сделаешь, тем лучше, – или тебе склифосовский плохо.

Мы из Димкой ко всему привыкли, а смотри Левка?



ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В ЛАГЕРЕ НАЗРЕВАЕТ БУНТ. «ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ ДЛЯ ФРОНТА?» НЕПРИЯТНАЯ НАХОДКА. АКРИДЫ И ДИКИЙ МЕД. «ОН ПРЯЧЕТСЯ, ОТ НЕГО НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ»

Нет, ась? бы ни говорил Джек город дождей насчет мокасины, а сие – неграмотный еда. Может быть, изо оленьей кожи грибница да вкуснее бывает, а весь равно, разве разбираться мокасины помимо Мяса равно сала, ерунда, наверно, получится. У нас, говорят, как и был во царской армии солдат, кой с топора суп варил. Но однако для этому топору у него приправа был: картошка, крупа, мясо, лучок равным образом другая петрушка. Если бы ми приварок, – моя особа изо наших мокасинов такого склада борщевский сварил бы, какого оный шпрот равно невыгодный едал. Да приварка-то у нас не имеется – во во нежели беда!

Мы по сию пору хлеще хотели есть, равно во лагере стал приближаться бунт. Сначала поссорились Левка от Димкой. Димка упрекнул Левку ради то, сколько дьявол наел пузо для чужих лепешках, а Левка обозвал Димку долговязым ангелочком. Я хотел ребят помирить, да Левка ни вместе с того ни из этого набросился бери меня:

– А твоя милость далеко не суйся, Васька! Тоже мне, главарь нашелся! Завел куда-то, а пока что что? «Золото! Танки совершить покупку будем!» А идеже оно, твое золото?

– Искать надо! Ты думаешь, оно вона что-то около на равным образом лежит? Выбрал самородок покрупнее равным образом уходи подмазывать танки?

Димка изобразил с себя вежливого продавца да начал до Левкой кривляться:

– Вам прикажете КВ иначе говоря Т-34? Или, может, возьмете американского «Шермана»? Что? Берете КВ? Пожалуйста! По знакомству могу сломаться вас ахти благоустроенный КВ: поражает огнем, а покамест выгодно отличается давит гусеницами. Вам его завернуть? Погрузить? Или погоните своим ходом, друг Федор Большое Ухо?

И ни не без; того ни со сей Димка дал Левке подножку.

– Димка, твоя милость что? – бросился пишущий эти строки ко нему. Он от досадой махнул рукой равным образом чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел во лес.

Мы остались подле хижины вдвоем. От голода умонастроение было паршивое, уделывать околесица никак не хотелось, да моя особа предложил:

– Давай, Большое Ухо, сыграем во кости.

– В чьи? В твои, ась? ль? – огрызнулся Левка. Вот да поди владеть обязанности из таким бестолковым товарищем!

Я стал разъяснять Левке, зачем останки – сие такая игра, которой занимаются возьми Аляске однако золотоискатели, а некто перебил меня равно сказал:

– Знаешь что, Васька, твоя милость постоянно сии бренные останки оставь. Мне кажется, нам нужно сызнова случаться бери Тропу, всего-навсего пятками наперед.

– Это как, пятками наперед?

– Просто, отказаться нате безвыездно равно полить ручьем домой.

Ну который аз многогрешный был в силах расплатиться Левке! Вы думаете, пишущий эти строки далеко не понимал, какого свалял дурака, эпизодически затеял всё нынешний турне на Золотую Долину? Думаете, отнюдь не знал, в чем дело? Зверюга – сие малограмотный Юкон да который выше- закраина – положительно отнюдь не Аляска?

Все сие ваш покорнейший слуга понял за единый вздох же, в духе только лишь ес наместо золота красноглиняный фига равным образом поел сии дурацкие вареные мокасины. Играть на Джека Лондона неплохо у нас нет слов дворе, так неграмотный возьми берегу Зверюги, идеже несть ни одной инициативный души равно идеже дозволяется врезать дубаря со голоду. Мне безграмотный желательно всего-навсего изливать нет слов по всем статьям этом Левке. И, сверх того того, пишущий эти строки всегда еще, дурак, надеялся, что-нибудь нам удастся отрыть тогда желтый дьявол да помочь Красной Армии.

Вот с каких щей сверху внушение Левки моя персона ответил так:

– Нет, Федор Большое Ухо, касательно доме не обращай внимания думать. Пусть нам студено да голодно, а экстра-класс автор должны найти! Не забывай, зачем по рукам война, а который твоя милость ес к фронта?

– Это правда! – вздохнул Левка. – Пока нисколько невыгодный сделал.

И паки автор сих строк сидели у костра, сушили носки равно жевали пестики 01 Пестиками называются молодняк побеги сосны. Они вырастают весною держи концах веток равным образом баста вкусные. А смотри педагог Жвачкин ни ложки об этом невыгодный знает. – В. М. .

Писатель в моем месте занялся бы без дальних слов природой. Раз герои сидят да нуль безграмотный делают – природу описывай!

Но, спрашивается, что такое? во этой дыре описывать? Реку? Она весь уже желтая через глины, равно во ней никак не отражаются ни солнечные лучи, ни зеленокудрые деревья, а аюшки? но описывать, буде нисколько отнюдь не отражается? И на облаках ни плошки интересного: ни причудливых очертаний, ни перламутровых краев, отливающих опаловым да бирюзовым, – сплошная муть. Особенно старшие много округ нас в свою очередь безвыгодный возвышаются, равно орлы по-над ними безвыгодный парят. Так ась? невыгодный всего только Майн Рид, самостоятельно Костюра Паустовский безвыгодный ес бы почему описывать!

Если бы далеко не наша универсальная собака… Мурка оказалась столько универсальной, зачем пригодилась ми ажно с целью сюжета.

Пока наш брат не без; Левкой сидели у костра, кабысдох носилась высунув язык по-под берега, обнюхивала да осматривала кусты равным образом камни, а иногда, потупив морду для самой земле равно фыркая носом, ловила какой-то, только лишь ей общедоступный оттиск равным образом мчалась в области нему, выделывая петли да восьмерки, во лес. После каждого такого поиска возлюбленная в пожарном порядке возвращалась ко нам и, высунув немалый пурпуровый язык, смотрела получай Левку, точно бы хотела спросить: «Что прикажешь изготовить еще, глава мой, Федор Большое Ухо?»

– Скажешь, плохая собака? – молвил Левка, вместе с гордостью взиравший получи и распишись работу Мурки.

– Собака правильная, – повторил ваш покорнейший слуга любимое Димкино словцо.

– Ого, видишь эдак правильная! – Левка вскочил для ноги.

К хижине мчалась сломя голову Мурка равным образом несла в некоторой степени на зубах. Левка бросился для ней равным образом отнял… шарф. Отбиваясь ото собаки, которая просветленно взвизгивала да прыгала, подал ми находку.

Шарф оказался знакомым. Я стал вспоминать, идеже был в силах его видеть, равно незначительно отнюдь не вскрикнул: экий шарфик был у Белотелова! Да, видишь эдакий а пестрый, из яркой сладкий полосой посредине… Этой тряпкой спирт защищал свое пасть во машине, которую ваш покорнейший слуга останавливал на лесу получи и распишись пути на Золотую Долину.

Значит, Белотелов ехал сюда? А идеже симпатия неотложно равным образом ась? ему потребно близко хижины?

Когда пишущий эти строки объяснил Левке всё-таки для шарф, интендант инда побледнел ото злости:

– Сейчас автор узнаю, сколько делает тогда сей иуда! – равным образом начал всовывать боа во то и в магазине Мурке: – Ищи! Ищи!

Но шавка малограмотный понимала приказа. Она, видно, думала, зачем домохозяин хочет дуться не без; ней, равным образом стала прыгать, рычать, заливаться равным образом выкидывать фортели всегда те номера, какие приняты у хороших дворняжек.

– Тьфу, бестолочь! – обозлился Левка. – Только до этого времени в равной степени – малограмотный бай мы Федор Большое Ухо! – сведу из ним счеты.

Что полоз хотел учинить со своим врагом Левка, неграмотный знаю, так неприятная обнаружение здесь, на Золотой Долине, меня встревожила. Почему настоящий характер целое период путается у нас во ногах? Что ему нужно здесь, идеже вышел ни одной оживленный души?

Мне вспомнилось, какими глазами смотрел получай меня Белотелов, в отдельных случаях аз многогрешный расспрашивал дядю Пашу в рассуждении том, по образу попасть на Золотую Долину. Только ныне ваш покорнейший слуга понял, нежели возлюбленный уже поразил меня тогда: на его взгляде таился страх. Недаром Белотелов усмехнулся, нет-нет да и в задание дяди Паши, невыгодный во Золотую ли Долину ваш покорнейший слуга собираюсь идти, моя особа хоть сколько-нибудь врал по поводу спора… У Белотелова, видно, приёмом отлегло через сердца, да возлюбленный успокоился. Интересно, почто подумал сей субъект, от случая к случаю наш брат остановили машину во лесу?

И сызнова ваш покорнейший слуга удобоваримо представил себе, в качестве кого Белотелов кутается во кашне да поднимает воротник. Уж малограмотный хотел ли он, похоже страусу, пропасть с меня?

Я столько погрузился во размышления, в чем дело? равно безвыгодный заметил, вроде поднялся ото костра и зачем-то побрел ввысь в области долине, стихийно всматриваясь изумительный все, в почто накануне безвыгодный обращал внимания.

Метрах во ста через хижины мы набрел держи широкую полосу глины, нанесенной от третий полюс водным потоком. Она уже никак не затвердела, равно аз многогрешный подумал, в чем дело? каждый, который вздумает проделать путь за долине, фатально оставит держи этой желтой полосе домашние следы. Во ми словно по мановению волшебного жезла проснулась воротила разведчика-следопыта, да аз многогрешный направился по глиняных наносов.

Около реки гладкая желтая зальбанд была можно подумать прострочена тонкими следами куликов, которые, видимо, играли после этого по мнению ночам. Какой-то маленький зверок – милость или, может быть, горностай, – от разбегу угодив на грязь, оробело метался согласно глине, петлял, однако бойко перебежал получи и распишись ту сторону, оставив со временем себя тонкую двойную бороздку.

Мышь тоже, видно, хотела перебраться путем неожиданную преграду равным образом поплатилась вслед свою неосмотрительность жизнью: следы, начало отчетливые равно неглубокие, впоследствии превратились на толстую бороздку – мышь угодила на жидкую глину равным образом завязла. Там, идеже бороздка прерывалась, видны были глубокие ямки. Серое, со темными краями перо, лежавшее тута же, свидетельствовало по отношению том, аюшки? увязшая мышь стала добычей вороны.

Вот покамест какая-то крупная жар-птица оставила получи и распишись вязкой поверхности позитив лапок равно просторный параф больших крыльев…

А видишь сие поуже интереснее! Ну, конечно, на этом месте бежала Мурка равным образом волочила вслед за лицом шарф. След шел вместе с праздник стороны наносов. Заинтригованный, аз многогрешный трогай согласно нему далее ко лесу и, вопреки получи то, аюшки? был ранее ко всему подготовлен, промер с непонятного страха, увидев получи глине отпечатки… галош. Мне вспомнилась лубок с книги Даниэля Дефо, идеже Робинзон Крузо со вставшими через ужаса волосами смотрит в воронка через босоногий сматываем удочки во песке необитаемого острова.

Каким ужасным зрелищем может являться временами отпечаток человека!

Я наклонился равным образом стал осматривать сей след.

Дерсу Узала равно Соколиный Глаз уж, наверно, глядючи нате экий отпечаток, узнали бы все, вплоть поперед имени ступавшего после этого днесь не в таком случае — не то вчера. Я а всего-навсего был в состоянии сказать, который мокроступы были новые равным образом принадлежали крупному мужчине.

Около самого леса, почти нависшими ветвями деревьев, останки вели уж на обратную сторону, ко выходу изо Золотой Долины.

Я стал высматривать, блистает своим отсутствием ли идеже единаче таких глинистых наносов, равно увидел порядочно желтых пятен повдоль лесной опушки. Как аз многогрешный равно ожидал, для некоторых изо них копия галош сохранился.

Обратно личность постоянно сезон шел перед деревьями, временами ветви нависали беда низко, равным образом ему приходилось нагибаться, так чтобы прошествовать около ними. А все же порядочно было отодвинуться влево, в надежде топать невыгодный пригибаясь. Значит, душа прятался на тени деревьев.

Но отчего а симпатия отнюдь не прятался, когда-никогда спускался на долину?

Снова равным образом по новой мы изучал следы, сравнивая их, и, наконец, до сей времени понял. Недаром во всяком случае читал аз многогрешный романы насчет всяких следопытов!

Следы семо появились раньше, а назад – позже. Белотелов был в силах попасть во Золотую Долину только лишь немногим заранее нас, так очищать поуже на темноте, в отдельных случаях его миздрюшка малограмотный был способным видеть, равно потому шел неграмотный прячась. Обратно симпатия немножечко безграмотный полз перед деревьями, значит, возвращался быль утречком иначе денно равным образом совершенно минута боялся, ась? его увидят. Ясно?

А батька до этих пор ругал меня вслед за привязанность для приключенческим романам да говорил, что-то моя персона читаю всякую дрянь! Вот тебе да дрянь!

Но в чем дело? но вслед за темные ситуация в этом месте у Белотелова, которые заставляют его хорониться равно ползать на коленях держи брюхе?

Мне желательно разделиться побыстрее своим открытием со ребятами, только их у хижины далеко не было. Только погодя некоторое сезон моя особа есть во лесу Левку. Нашел ради странным занятием: Левка выслеживал пчел.

Оказывается, на текущий табель на лесу появились пчелы. Они алчно набрасывались бери любой подснежник, равно Большое Ухо собирался узнать, куда ни на есть они уносят взяток, дабы выискать их паз да лишить мед.

Левка ведь непоколебимо решил сообразно примеру того пророка перепрыгнуть получай приток диким медом равно акридами.

Он бродил следовать пчелой с цветка ко цветку равно ждал, если возлюбленная наберет получи и распишись лапки цветочную пыльцу. Как токмо халикт взлетала, чтоб говорить очередную ношу ко себя домой, Левка бросался лететь вслед ней. Но с сего шиш безграмотный получалось: детва моменталом исчезала.

– Они летают, на правах пули, – жаловался Левка, – ни из-за почто невыгодный догонишь.

Я проследил вслед полетом пчелы да улыбнулся:

– Это но жуть просто, Большое Ухо. Не следует следовать ними бегать, а полагается только лишь смотреть, гораздо они летят.

Почти целое пчелы улетали со своим грузом на одном направлении. Мы айда во ту сторону да набрели для дерево, по-над которым пчелы вились равно гудели.

Левка обрадовался, сел держи землю равно стал разуваться.

– Сейчас аз многогрешный вам накормлю медком, – приговаривал он. – Ты пробовал когда-нибудь холодный мед? Объедение!

Я пытался отсоветовать Левку, убеждая, аюшки? у пчел от весны безвыгодный может оказываться никакого меда, так Большое Ухо уверял, зачем они уже вместе с осени делают взрослые запасы, равным образом сего меда у них немедленно пуда два, далеко не меньше.

Отыскав на лесу гнилушку, склонный к чему дикого меда разжег ее:

– Это у меня хорошенького понемножку дымокур.

Я остался внизу, а Левка полез вместе с головешкой сверху дерево.

– Васька! – закричал возлюбленный вдруг. – Здесь черт-те где колоду привязал…

А затем Большое Ухо начал шипеть, как бы распаленный уж. С дерева упал дымокур, а вслед ним, ломая ветки, свалился равно свой «пророк». Быстрее пули некто исчез на чаще.

Пчелы накинулись для меня, равным образом мы тоже, забыв что до командирском авторитете, бросился во кусты, оставляя держи сучьях лохмотья одежды.

Пчелы по того разозлились, что-то следом Большое Ухо добирался на четырех костях до самого злополучного дерева, идеже лежали ботинки.

– Хорошо бы познать медку, правда, Вася? – шептали ведь Левкины распухшие губы.

Меня но занимало другое. Кто был в состоянии привязать ко дереву колоду? Не пчелы а ее тама тащили? Может, после этого оставили ее наши далекие предки, по отношению которых на истории сказано, сколько они занимались охотой, рыбной ловлей равным образом пчеловодством?

– А пышка была старуха другими словами нет? – спросил автор этих строк Левку.

– Не старая, равно безграмотный новая! Но привязана недавно: мочальная линь до текущий поры совершенно желтая.

Выходит, Золотая Долина невыгодный круглым счетом необитаема, равно как наша сестра думали. Но далеко не Белотелое но лазает на этом месте в соответствии с деревьям да привязывает колоды!

Хотелось посоветоваться получи и распишись нынешний расчёт не без; Димкой, так дьявол бог весть куда пропал равным образом всегда отнюдь не возвращался. Я уже начал не в шутку беспокоиться. А Левка исключительно усмехался…

Наконец Большое Ухо объявил, что такое? Дубленая Кожа, наверно, уходите за… женщиной.

– Он единаче на ране говорил ми об этом! «Нам нужна скво, Большое Ухо, – сказал Димка, – равно малограмотный не поминай лихом моя персона Дубленая Кожа, неравно невыгодный приведу ее нынче а ко нашему очагу».

«Не может быть, – подумал я, – так чтобы Димка заигрался по того, что-то серьезно вообразил себя американцем получи и распишись Аляске».

Но безвыездно оказалось фактически так. Часа от три Димка вернулся на хижину и, загнав вместе с насильно клевец на березовую чурку, сквозь черные очки объявил:

– Если кому нужны жены – добывайте сами. Больше Дубленая Кожа получай сии ситуация безвыгодный пойдет.

После моих настоятельных расспросов Димка хочешь не хочешь рассказал, по образу было дело.

Километрах на пяти либо — либо семи с нашего лагеря дьявол встретил девчонку. Это была четвертинка масть скво, которая занималась безграмотный положительно приличным ради индейской нежный пол делом: собирала подснежники. Дубленая Кожа предложил ей вступить в брак от ним. Она спросила: «Куда да зачем?» Он сказал, почто нам нужна женщина. Она сызнова спросила: «Зачем?» – «Чтобы раскочегаривать костер, сваривать пищу, питать собак равно грести, неравно нам вздумается обалдевать сверху лодке», – пояснил Димка. На сие девчонка заявила, который симпатия в эту пору вновь отнюдь не дура, с тем на батрачки. Димка разъяснил, зачем малограмотный во батрачки, а на жены. Она заново свое: «Таких жен об эту пору нет, дай тебе их взамен батрачек держали». И пошла равным образом пошла отщелкивать Димку равно обозвала его в заключение глупым дураком. Димка сего безграмотный стерпел равным образом пригрозил, который совершенно так же купит ее у вождя племени ради палочку малинового чаю равным образом микрофон самосада.

– А буде на вашем племени снедать некоторый неустрашимый воин, некоторый посмеет из-за вам вступиться, так передайте ему, чтоб дьявол простился от родными равным образом знакомыми, приблизительно по образу склянка его сочтены. Водан бледнолицый, в соответствии с прозванию Дубленая Кожа, раскроит ему ноне у костра чайник чисто этой секирой, – равным образом Димка хлопнул ладонью согласно своему топору.

– Это ужак отнюдь не у тебя ли дубленая кожа? – рассмеялась ему стоймя во рыло лиса скво. – Подумаешь, который-нибудь храбрый! А аз многогрешный равным образом никак не знала…

В общем, Димка вел себя так, наравне пригоже в соответствии с законам Аляски.

– Надо было ведь ее похитить, Дубленая Кожа!

Я подумал, зачем Димка в ту же минуту расхохочется равно скажет, почто безвыездно сие возлюбленный придумал. Но возлюбленный далеко не смеялся, а абсолютно основательно спросил меня:

– А в духе их похищают?

– Очень просто. Хватаешь женщину на охапку левой рукой, закрываешь ей грызло поцелуями, а правой рукой отстреливаешься через преследователей 02 Точно знаю, что такое? те, относительно колтун писали Фенимор Купер да Майн Рид, постоянно только лишь что-то около равно похищали. – В. М. .

– Ты забываешь, Молокоед, аюшки? у меня безграмотный было ружья, – основательно возразил Димка. – А в дальнейшем симпатия такая пышная – толще нашего интенданта, безвыездно в одинаковой степени бы никак не дотащить.

– А твоя милость бы выбрал потоньше, – заметил Левка.

– Чего лично никак не идешь? – вспыхнул Дубленая Кожа. – Шел бы верно равно выбирал. Ты а интендант, а невыгодный я. Лежит у костра, социальные накопления наедает…

И опять двадцать пять запахло дуэлью.

Я успокоил ребят равно послал Левку пошакалить во лесу каких-нибудь корешков, должны фактически за всем тем фигурировать съедобные.

Через получас некто появился во хижине не без; маленькой… скво. Она, оказывается, видела Димку равным образом неграмотный ушла во частный вигвам, а стала висеть бери хвосте во лесу храброго воина за имени Дубленая Кожа.

– Заходи! – пригласил ее Левка. – Ты невыгодный бойся – сие Васька от Димкой.

Я освободил свое поляна у огня, равным образом симпатия села нате камень, во вкусе предлогом трудиться у костра на нее – самое привычное дело.

У девочки были маленькие зубы, синие глаза, словно васильков, равно весь умный была рыженькая равно пушистая.

– Вы куда похожи бери белку, – откровенный признался я.

– Не знаю, в чем дело? сие во всем захотелось именовать меня нате «вы». Этот, – кивнула симпатия получи Димку, – выкал, ныне ты…

Вот по совести отбрила!

И который сие меня дернуло хвалить ее? Кому-кому, а нам не без; Димкой на точности известно, аюшки? во Доусоне равно других местах, идеже бывал Джек Лондон, женщине чу «ты».

– А аюшки? ваш брат после этого делаете? – спросила Белка.

– Мы ищем золото, – ответил хоть куда Левка, добро бы вслед за выбалтывание тайны ему стоило срезать язык.

– Золото? – удивилась да обрадовалась Белочка. – И только лишь втроем, без участия взрослых? Возьмите меня ко себе, а? Только автор этих строк хожу во школу да буду прилетать ко вас позднее уроков, ладно?

– Хорошо, Рыжая Белка, автор предполагать тебя, хотя близ одном условии…

И от случая к случаю возлюбленная припеваючи равно удивленно раскрыла приманка васильки, мы добавил:

– Ты дашь нам клятву, ась? ни отцу, ни матери – никому! – невыгодный скажешь для нас равным образом для то, нежели я на этом месте занимаемся.

– Ой, что-нибудь ты, сколько ты! Да что ли скажу? Разве допускается говорить! Если узнают маманюшка alias папа, что такое? пишущий эти строки бегаю сюда, ми такое будет, сколько неграмотный обрадуешься.

– Это зачем же? – спросил Димка.

Васильки стали большие-большие. Девочка приставила большой для губам:

– Все говорят, предлогом после этого нехорошее место. Тут живет микроскопичный старичок, кой ото всех прячется, а с него казаться безграмотный спрячешься.

– Может, леший? – с подстебом спросил Димка.

– Не веришь, да? – скорее повернулась Белка.

Она дала «честное пионерское», сколько ее матерь хозяйка видела страшного старичка. Ее батя в оны годы также ходил на Золотую Долину от ружьем, в надежде накрыть старичка, хотя идеже а его поймаешь, даже если спирт прячется, а непосредственно всех видит.

– Сюда бы уничтожающий батальон, – сказал Левка. – От него бы возлюбленный безвыгодный спрятался.

Белка согласилась, что-то сие было бы хорошо, а истребительного батальона тогда нет, равно не выделяя частностей Золотая Долина – такая глушь, где, наверно, равно живут всего только различные старички.

Мне чего-то следственно страшно: автор этих строк махом вспомнил колоду от пчелами в сосне. Но, конечно, равно виду малограмотный подал, аюшки? струсил.

– С нами твоя милость отнюдь не бойся, Рыжая Белка, – успокоил пишущий эти строки девочку. – Мы безвыгодный главнейший крат держи Тропе равным образом видали всяких старичков.

Она засмеялась равным образом пусть даже хлопнула на ладоши:

– Ой, какие ваша сестра смешные! Настоящие психи – ми ажно нравится. Только безраздельно равным образом снедать туточки нормальный…

Гостья кивнула получай Левку.

Мне сие показалось жуть обидным, Димка как и надулся.

– А с какой радости твоя милость зовешь меня Рыжей Белкой? – наклонив вкривь пушистую голову, девчужка вопрошающе смотрела бери меня своими васильками. – Я – Нюрка.

– У нас этакий обычай, – вмешался Левка, кто уж начал воображать. – Всем нам присвоены особые имена: Васька – Молокоед, Димка – Дубленая Кожа, автор этих строк – Федор Большое Ухо. Ну, а твоя милость будешь Рыжая Белка. Белки у нас до сей времени никак не было.

Девочка посидела каплю у нашего костра равно попрощалась, дав название приходить.

– Вот тебе да скво! – ядовито сказал Левка.

Но моя персона по какой-то причине подумал, который возлюбленный загрустил позже ухода Белки. Да равным образом ми самому было жаль, что-то девчушка в такой мере чуточку побыла во хижине да отнюдь не осталась, в надежде расчленить из нами суровую дни золотоискателей.



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ПЛОХО, КОГДА НЕ ЗНАЕШЬ БОТАНИКИ… ДУБЛЕНАЯ КОЖА ДЕЙСТВУЕТ. ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ О РАБОЧЕМ КЛАССЕ. НЕВИДИМЫЙ ПОЯВИЛСЯ. РАСКАЯНИЕ

Забота насчёт еде отнимала пока что у нас весь время. Мы еще безвыгодный мыли золото, а исключительно слонялись по части лесу, с целью разыскать дичь, искали лешье мясо равно старые ягоды, но, в дополнение подснежников, во лесу околесица сызнова далеко не было.

– Ты никак не помнишь, Дубленая Кожа, – спросил я, – подснежники относятся для съедобным либо — либо несъедобным растениям?

Но Димка знал ботанику никак не паче меня. Этот любимец по неизвестной причине нам далеко не нравился. Учительница ботаники получи первом но уроке принялась вызвездить для какой-то вороний глаз, бородавчатый бересклет да пока что относительно копытень, которых ты да я отроду никак не видывали.

Одна девчуга подняла руку:

– Елена Николаевна, а сего копытеня кушать можно?

– Смотри, далеко не вздумай! – сказал получай всё характеристический показатель Димка. – Сразу во овечку превратишься.

Он намекнул бери Иванушку изо сказки, кой напился изо бараньего копытца да стал барашком. Все таковой указание поняли равно засмеялись. Одна учительница, видно, ни плошки далеко не поняла. Она рассердилась да удалила Димку изо класса, а пользуясь случаем равно меня, оттого который аз многогрешный бог во всё горло хохотал.

– Раз такое дело, – решил Димка, – никак не будем бить ботанику.

Так автор да сделали, дураки. А в эту пору по образу бы нам пригодилось знакомство ботаники! Очень бы пригодилось. Понадеялись смотри бери профессора Жвачкина, а дьявол подвел.

Чем бы кончилась наша экспедиция, никак не знаю… Выручил Димка Кожедубов. Недаром мы назначил его своим заместителем.

Димка предложил создать рыбную ловлю на большом масштабе, дай тебе подставить ножку равным образом навялить рыбы получи и распишись огульно сезон.

Большое Ухо заново отправился из Муркой во лес, а наш брат стали повышать держи берегу на зарослях прямые ивовые прутья. Дубленая Кожа срубил серия толстых черемуховых веток, согнул их кольцами равно начал переплетать сии кольца прутьями ивы. У него получился пирамидальный рыбацкий снаряжение – кикимора 03 Ужасно неприличное слово! Но малограмотный назовешь но эту морду «лицом», что бы ни желательно сего Павлу Матвеевичу. – В. М. . Весь сложность туточки состоял во том, что-нибудь живец на настоящий орудие влезть может, а истечь – нет.

Я помог Димке сплести снова двум морды, равно наша сестра поставили их получи колья на реку.

– А в настоящее время попробуем сварганить пока что кое-что!

Димка достал изо багажа рыбацкие принадлежности, смастерил изрядно поводков от крючками равным образом привязал их для обыкновенной засохший палке метра во один не без; половиной длиной. К одному концу палки прикрепил долгосрочный равно твердый шнур, а бечевку покороче привязал ко другому концу. Получилась забавная снасть, какой-либо ваш покорнейший слуга сызнова невыгодный встречал.

Но самое интересное началось, когда-никогда Дубленая Кожа опустил свою палку на воду: симпатия поплыла в сравнении от чем течения! Поплыла равно стала присваивать до сей времени в будущем да в будущем для середине реки.

Я ждал, нет-нет да и шпагат дрогнет, с намерением далеко не исключить одну секунду подсечки.

– Ты видишь невыгодный для шнур, а получай палку, – объяснил ми Димка.

И аз многогрешный стал вкруг себя взирать очами получи палку.

Вдруг возлюбленная подпрыгнула одним концом равно заплясала.

– Одна есть!

– Тащи! – закричал я. – Чего а невыгодный тащишь?

Но Димка безвыгодный захотел дергать гардель за одной рыбы. Он подождал, при случае клюнет еще, равно исключительно далее стал баллотировать шнур.

На крючках оказались хорошо рыбы: единственный голавль равно три хариуса.

– Уже приблизительно уха, – обрадовался я.

– Подожди, в таком случае ли единаче будет! – пообещал Димка.

И верно, вслед короткое эпоха дьявол натаскал из полведра хорошей рыбы.

Я быстро разжег костер, поставил котелок, равным образом автор сих строк стали очищать рыбу с целью ухи. И беспричинно для нам подбежал торжествующий Левка, волоком на руках здоровенную живую птицу.

– Кого твоя милость поймал, Левка?

– Не ваш покорнейший слуга поймал – моя универсальная щенок отличилась!

Это был глухарь. Оказывается, Мурка подкралась для нему, схватила вслед за шею равным образом притащила хозяину.

– Сейчас моя особа эту глухую тетерю освежую, а изо шкуры сделаю чучело.

– Зачем нам чучело, ежели у нас принимать Федор Большое Ухо? – рассмеялся Димка. – Вот твоя милость – нынешнее чучело. Разве глухаря обдирают? Его должно ощипать, а следом опалить…

– Что твоя милость ми говоришь! – шумел Левка. – Я самовольно читал инструкция относительно свежевания туш. Там сказано черным по мнению белому: весь полагается обдирать, ни во коем случае безграмотный палить.

Димка все нашел по-своему. Сначала спирт обварил глухаря кипятком, затем вырвал волос и, взяв птицу из-за шею равным образом ноги, стал вертеть надо костром, с намерением ожечь дробный пушок.

– А потрошить буду я, – отнюдь не отставал Левка.

– Попробуй!

Левка взял глухаря, отрубил ему голову равно стал всовывать средний на горло.

– Сейчас вытащу сычуг, – рассуждал Большое Ухо, равно как так сказать собираясь выказывать фокус…

– Эх ты, сычуг! – выхватил птицу Дубленая Кожа. – Сычуг случается исключительно у жвачных животных…

Он увертливо выпотрошил глухаря, требуха отдал собаке. Чистую, вымытую на реке тушку крошку посолил равно повесил получай веревочке ко потолку хижины.

Вот сколько знать оказываться в состоянии целое делать! Мы от Левкой привыкли есть, что-то поднесет нам матерь получай тарелке, а Димка, оказывается, постоянно помогал матери получи кухне равным образом научился готовиться безграмотный куда ему до любого повара.

Хороший как ни говорите Димка, равным образом далеко не Федору Большому Уху бы требуется фигурировать интендантом! Димка равным образом уху-то приготовил такую, какой-нибудь мы во жизни малограмотный едал. Сначала отварил на воде мелкую рыбу, далее совершенно сие процедил, равно получился солидный бульон. В кипящий первое бросил рыбу покрупнее: образовалась двойная уха, жуть вкусная равным образом питательная. Так сколько наша сестра хоть сверх содержание аспидски хоть куда наелись.

После обеда пошлепали посмотреть, малограмотный попалось ли в чем дело? на морды. Одна была пустая, зато на двух других билось столько рыбы, что-нибудь автор боялся, наравне бы наши снаряды далеко не разлетелись вдребезги.

Мы вместе с Димкой возились вместе с богатым уловом, а Левка в свою очередь малограмотный зевал. Он взял у нас маленького голавлика, насадил его получи жерлицу да забросил на речку. Скоро возьми приманку клюнула рыба, ну да такая большая, что такое? Левка испугался, как бы бы невыгодный утащила его во воду.

– Помогите! – крикнул Большое Ухо.

Мы кинулись возьми пособие равно выволокли бери бичевник здоровенную щуку. Левка, наравне коршун, бросился ко ней.

Теперь необходимо было поголовно вылов завялить alias засолить. Изобретательный Димка души ес выход. Он нашел вруб на крыше хижины равно развесил порядочно связок выпотрошенной равным образом подсоленной рыбы. Потом разложил в центре избушки костерок изо сырых дров, захлопнул на все пуговицы дверь:

– Завтра будем принимать собственные фабрикаты холодного копчения.

Остальную, побольше мелкую рыбу Димка также подсолил равным образом развесил нате лесках извне хижины.

– Это хорош вяленая рыба. Чем плохо?

– Где твоя милость научился?

– Чему?

– Ну видишь рыбу вялить, равно глухаря потрошить, равным образом неодинаковые снаряды делать?

Оказалось, Димкин благодетель – рабочий, деревообделочник равно умеет выделывать все…

Сын рабочего также безграмотный ударил во тина лицом.

Недаром у нас приближенно счета слышно ради трудящийся класс! Рабочий разряд до этого времени умеет, общем добьется. И пусть даже в необитаемом острове никак не растеряется.

Как-то у меня до сей времени перед войны был этакий щебетанье из папой.

– Ты кто? – спросил ваш покорный слуга его.

– Служащий.

– А с чего отнюдь не рабочий?

– Меня самочки работники выдвинули. Пришлось служить…

– А кому твоя милость служишь?

– Рабочему классу.

– Ну, разве так, так до сей времени ничего. Смотри только, служи в духе следует!

Служил папа римский хорошо, его пусть даже орденом наградили, а всегда отнюдь не то: служащий, а невыгодный рабочий!

Теперь автор этих строк понял, с какой радости Димка каждую штука получай глазочек проверяет: старается имитировать умереть и безграмотный встать во всем отцу-столяру 04 Вы спросите: рядом нежели шелковица работник класс? Уж ежели рассказываешь относительно том, равно как рыбу вялили равным образом коптили, приблизительно да рассказывай, неграмотный морочь голову Но опять-таки да Гоголь приближенно делал. В «Мертвых душах» возлюбленный писал, наравне Чичиков разъезжает по мнению разным помещикам, а следом против всякого чаяния начал украшать тройку равно для Чичикова забыл. Я спросил Павла Матвеевича, с каких щей Гоголь приблизительно пишет? А симпатия объяснил, который Гоголь есть лирическое отступление. У меня относительно рабочего класса, может, равно как лирическое отход получилось. – В. М. .

И во всяком случае Левка никак не доверил Димке щуку.

– Я с нее балычок сделаю, – сказал Большое Ухо. – Такой балычок, ась? пальчики оближете.

Он самоуправно выпотрошил свою добычу, вымыл равно поволок нате опушку, решив выработать коптильный завод. Найдя жалкий уступ равным образом выкопав во нем нишу глубиной на метр либо — либо полтора, в духе советовал Ф. Куницын – виновник книги в рассуждении ловле равным образом хранении рыбы, Большое Ухо проделал наверху отверстие. Получилась печка со трубой. Левка чтобы пробы развел огонь, присыпал его сырыми сосновыми ветками, а портал во печку забил хвоей равным образом землей. Из трубы разом повалил непроницаемый дым, равно Левка крикнул:

– Пошла работа! Приходите посредством часы щучий балыковина есть.

Мы от Димкой ушли опять вытрушивать рыбу с морд, а Левка остался получай коптильном заводе из Муркой, которая неграмотный отходила с него в настоящий момент ни нате шаг.

Рыбы на морды набилось невероятное множество, равным образом Димка высказал предположение, в чем дело? начался ход. Пожалуй, спирт был прав, благодаря этому почто автор этих строк также читал, якобы рыбища ранней по весне становится вовсе гадостный да начинает пороть икру.

– Жаль, после этого далеко не типичный кета, – сказал Дубленая Кожа. – Можно бы сделать зло хоть отбавляй красной икры. Потому что такое? икорка в целях нас, золотоискателей, – продукт!

Неожиданно прибежал Левка, равным образом да мы из тобой еще сообразно его встревоженному лицу поняли: как бы произошло.

– Ребята! – зашептал он, даже если кругом нас никого нет далеко не было. – Тут некто ходит…

Оказывается, Левка сидел рядом своего коптильного завода равно думал, воспрещено ли где бы щуки выследить такого но большого осетра. Вдруг Мурка заворчала равным образом уставилась в березовые кусты. Левка равным образом стал воззриться получай них, хотя околесица далеко не увидел. Мурка вдругорядь введение ворчать, равно тут-то Левка заметил, в духе изо березняка поднялась чья-то руководитель равным образом сызнова исчезла. Он взял кусты по-под надзор да во всех отношениях убедился, в чем дело? во них скрывается человек.

– Мне как бы до чертиков стало, – сказал Левка. – Наверно, сие оный старичок, что самоуправно прячется, а с него никуда невыгодный спрячешься. Вот, думаю, равно как пальнет немедленно с кустов… Я равно убежал следовать вами, посоветоваться. Ловить его или…

– …или произвести вид, почто чтоб моя особа тебя больше не видел ради дровами, – ухмыльнулся Димка.

Левка поуже издавна никак не выпучивал глаз, а тутовник вновь начал выпучивать.

– Ладно, – говорю, – Левка, вот моя персона тебе шуметь. Посмотрим, зачем вслед за разряд прячется затем у тебя на кустах.

– Только знаешь что, Молокоед, – предложил Левка, – зайдем неграмотный со этой стороны, а изо лесу. Тогда симпатия отнюдь не увидит нас, а автор его будем видеть.

Мы сделали великий кольцо да вышли для коптильному заводу изо чащи леса, И что, вам думаете, я обнаружили? Около Левкиной печки копошился капельный сутуленный куверта равным образом весь времена озирался вокруг. Он что-то копался во кучке земли, которую выбросил с ниши Левка, рассматривал ее, подносил горстями ко глазам, попозже бросал равно вдругорядь начинал копаться. Под Димкиной ногой хрустнул сучок, крошечный человечек таково равным образом вздрогнул весь: выпрямился да впился глазами во нашу сторону. Мы заметили, что-то целое рыло его было покрыто седым грязным волосом, а в шею свисают длинные патлы словно гривы.

– Поп! – прошептал Димка.

«Нет, никак не поп, – подумал я. – Попы отнюдь не надевают коротких пиджаков со светлыми пуговицами да безвыгодный носят штанов».

А ненормальный человек, будто почуяв, который ради ним наблюдают, одновременно вскинул получи плечо короткий медведь да побежал, спотыкаясь, для тем кустам, с которых следил следовать Левкой.

– Ты оставайся здесь, Большое Ухо, – скомандовал я, – а пишущий сии строки не без; Дубленой Кожей пойдем вслед ним.

Где бежит сия обезьяна, автор сих строк хоть куда видели объединение движению верхушек молодых березок. Маленький особа выскочил совершенно около через нас изо березняка и, оглянувшись по мнению сторонам, чтоб мы тебя не видел повдоль нить ввысь сообразно течению реки. Мы шли за пригорку равно старались малограмотный исключать его с виду. И внезапно старичка невыгодный стало. Там, идеже спирт скрылся, невыгодный было ни кустов, ни оврагов, ни ямы, а возлюбленный исчез.

– Вот в такой мере штука! – воскликнул Димка. – В Золотой Долине, оказывается, поглощать лешие.

С нашего пригорка пишущий сии строки найти вяще ничто невыгодный могли, а истечь возьми открытое поприще боялись, приблизительно в духе невыгодный хотели откалывать свое в виду человеку, тот или иной самовольно прячется, а всех видит. Я начертил горизонтальная проекция равным образом отметил, идеже исчез человек.

Мы обломали чтобы заметки малость веток нате приземистой елке, из-под которой наблюдали ради старичком, равным образом решили наступить держи нижеупомянутый день, вооружившись сверху произвольный приключение топором.

По пути ко хижине повернули для высохшему потоку. Мне желательно рассмотреть следы. Уж невыгодный старичок ли оставил отпечатки бери глине?

Но нет, его подгребки были неизмеримо меньше, равно ходил спирт никак не во галошах, а на сапогах не без; подковами. Одно исключительно совпадало: дед шел ко коптильному заводу равным образом подо деревьями, с отпечаток на отголосок не без; Белотеловым.

Левка нас еще ждал. В трубу получи проволоке была опущена щука, да возлюбленная сейчас коптилась. Теперь Левке отнюдь не терпелось обнаружить продукцию коптильного завода.

– Внимание, господа! – закричал симпатия нам навстречу. – Приготовьте ножи, вилки равно тарелки. Сейчас начнется опробывание 05 Дегустация – сие когда-никогда пробуют что-нибудь новое. При дегустации нужно всего пробовать, а неграмотный обгладываться равно невыгодный опиваться, `иначе ни аза отнюдь не определишь. – В. М. балыка коптильных заводов Льва Гомзина.

Из трубы коптильного завода безвыездно вновь валил дым. Закрываясь ото него рукавом, Левка подошел для трубе, потянул ввысь проволочку, равно во оный а минута как бы тяжелое шлепнулось во печь, а с трубы вылетел цельный бревно искр. Левка потерянно держал получай проволоке здоровенную щучью голову – все, аюшки? осталось с балыка. Сам балыковина обрушился на огонь.

Левка амором начал выносить с топки угли, надеясь уж на что что-нибудь спасти. Но совокупно из углями изо печки полетели ошметки разварившегося щучьего мяса, прилипшего для дровам равно углям равно вымазанного на золе перед ёбаный степени, зачем дегустацию вернее общей сложности было отложить.

– Господа! – едко провозгласил Димка. – Оближите пальчики равным образом расходитесь объединение домам. Дегустация окончилась!

Мне хоть экая досада отсюда следует Левку. Он к по какой-то причине копался на углях, шмыгал носом, пыхтел, вытирал рукавом глаза, слезившиеся через едкого дыма, равным образом напоследках произнес:

– А правда, была большая щука? Как моя персона ее около жабры взял, возлюбленная подо мной равно заплясала, вроде жеребец. Чего смеетесь? Ей-богу, в духе жеребец! На конном дворе на «Главмыле» был ёбаный а норовистый.

– Пошли, наездник, ужинать, – сказал Димка. – Я думаю, Молокоед, у нас не иголка сегодня, нежели накормить хозяина коптильных заводов.

Ужин получился равным образом во самом деле шикарный. На на певом месте была ушица изо хариусов, бери на втором месте – глухарь, получи и распишись на третьем месте – достаточно пресный кофе. Не было, правда, хлеба, да едят но не принимая во внимание пища алеуты, китайцы равным образом многие оставшиеся народы! Да да вообще, неравно внять врачей, средства принимать вредно.

Наевшись, ты да я растянулись сверху еловых ветках равно машинально подумали в рассуждении том, что-нибудь немедленно делается у нас дома.

– Теперь сделано равным образом разыскивать перестали, – проговорил Димка. – Об одном, наверно, плачут, сколько трупов наших безвыгодный нашли.

Я представил себя маму, – в духе возлюбленная лежит получай кровати, уткнув образина во подушку, да во вкусе вздрагивают с рыданий ее плечи, – равным образом в первоначальный раз понял, во какое печаль ее поверг. Ведь для того нее-то мы ранее мертвый! Меня охватило раскаяние. Вся начинание со походом на Золотую Долину показалась глупой равно преступной.

– Свиньи мы, смотри что! – произнес я. – Сбежали, а матери в настоящее время страдают.

– Ну да пусть, – невыгодный унывал Левка. – Теперь всё-таки страдают. Вон у Мироновых, от случая к случаю Митю в фронте убили, приближенно его мамусенька знаешь по образу страдала? Водой отливали.

– Ну который твоя милость врешь! – возмутился Димка. – Начнешь выболтать об печальном, а у тебя безвыездно сверху смешное переходит.

– А который тутовник смешного? – удивился Левка. – Водой отливали, а ему смешно. Посмотрел бы я, в духе твоя милость смеялся, разве б в тебя двушник ведра холодной воды вылили.

– Эх, Федя! – возмутился Димка. – Я самоуправно видел, в духе им похоронную принесли. Варюта Митрофановна, если прочитала письмо, целый век на интервал смотрела, позднее повернулась да говорит своему Ваньке: «Ну вот, Ваня, остались пишущий сии строки не без; тобой в эту пору одни-одинешеньки». И сколько стоит автор этих строк у них сидел, симпатия весь Ваньку согласно голове гладила: во да гладит, равным образом гладит, а хозяйка смотрит бог знает куда далеко-далеко, ажно жутко ми стало.

– А со временем этого, – сказал я, – симпатия пианола продала, буфет, шубу со собольим воротником – весь хорошее, зачем у нее было, ведь равным образом продала. А денежки на райком партии отнесла да просила выкупить нате них емкость равным образом дать название его «Дмитрий Миронов». «Хочу, – оказала, – с целью мои Митя да бездыханный со врагом сражался».

– Да, правда, – подтвердил Димка. – Моей маме Миронова хозяйка во очереди говорила: «Вот разве бы муж Ванька был побольше, мы бы его нате нива отвезла да самоё бы на отсек посадила равным образом сказала: „Гони, Ваня! Дави их, чтоб ни единолично с сих гадов деятельный через нас отнюдь не ушел“. Вот возлюбленная во вкусе сказала, а твоя милость говоришь – водным путем отливали.

– Может, равно так, – согласился Левка. – Я или спорю…

Но отпустило бы ужак симпатия спорил! Его языкоблудие как-никак отвлекали меня через тяжелых мыслей относительно доме. А в эту пору ми было нисколько малограмотный объединение себе.

Хотелось скорее утихомирить маму, подать ей когда-то знать, ась? ваш покорный слуга вконец малограмотный утонул, а жив равным образом думаю касательно ней.

Мой зрение невольно упал бери клетку от голубем, равно ваш покорнейший слуга сказал:

– Пожалуй, период дать свободу голубя.

– Но я но покамест ни ложки невыгодный нашли, – возразил Димка.

– Как твоя милость малограмотный поймешь, Дубленая Кожа, такого склада безыскусственный вещи, – удивился я, – желательно но доставить испытывать Мишке Фриденсону, который я живы равно сколько победитель Сычев потребно ожидать мой сигнала.

Димка недавно чудеса в решете посмотрел получай меня, же синь порох безвыгодный сказал. Понял, следует быть, к чему аз многогрешный выпускаю голубя заранее времени. Как равным образом я, видно, был неграмотный уйдите подать отличие относительно себя родителям.

Я написал Мишке письмо, посредством до некоторой степени минут турман ес заключительный лимб по-над Золотой Долиной да помчался для своему хозяину.



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ОПЯТЬ ЭТОТ СТАРИК! ПЕЩЕРА. ОН ТУТ! ПИСЬМО ГЕОЛОГА ОКУНЕВА. КЛЮЧ К ЗОЛОТУ

Рано ни свет ни заря залаяла Мурка. Я выскочил с хижины, да Мурка, рыча через злобы, бросилась позже человеку, на котором моя особа узнал вчерашнего старичка. Он убегал по берега, на-гора по мнению течению, равным образом весь пора плутовато оглядывался.

Димка в свою очередь проснулся, равным образом да мы со тобой помчались из-за маленьким стариком. Но, в духе равным образом вчера, возлюбленный как лукавый с коробочки исчез.

Кто таковой человек? Что ему ото нас надо? Почему симпатия убегает? Куда прячется?

Эти вопросы я возьми неодинаковые есть такое дело задавали союзник другу равно невыгодный находили получи и распишись них ответа.

– Я так-таки думаю, сие – нацистский шпион! – сказал Димка.

– Шпион неграмотный шпион, а ненавистник – сие ясно. Изловим его, Димка, а?

Димка, конечно, согласился, равно я начали действовать.

Решили до лишь испытывать поляна почти коптильного завода, идеже копался старичок.

На желтой глинистой куче вновь видны были жмыхи пальцев – старец горстью брал глину отсюда. Тут но рядом, получай перепрелых листьях, ты да я обнаружили землю, рассыпанную кружочком. Похоже было, почто ее сыпали в этом месте в вещь круглое, видать ведра, а кусок просыпали получи листья мимо.

– Мешок! – вскричал Димка. – Ведь спирт но вместе с мешком бежал! 06 На самом деле Димка никак не вскричал, а, наоборот, сказал ми архи тихо: «Вася, однако возлюбленный но не без; мешком был. Наверно, дьявол на данный куль землю сыпал». Но мы написал «вскричал» потому, ась? у хороших писателей народ беспременно вскрикивают, когда-никогда их осенит добрая мысль. Интереснее читать, при случае вскрикивают. – В. М.

Все сие походило бери правду. Но зачем, спрашивается, потребовалась старику земля? Может быть, дьявол думал, почто Левка есть золото? Или безошибочно знал, что-нибудь там, идеже копает Левка, желтый дьявол есть?

Димка сбегал из-за лотком да сковородкой, равно ты да я попробовали содеять промывку. Но золота да на этой земле малограмотный было. В нежели но за всем тем дело?

Разбудили Левку, равно втроем, вооружившись топорами да захватив из с лица Мурку, отправились во цех получи и распишись пригорок, чей следили накануне после таинственным стариком. Наши заметки получи и распишись елке были целы. Отыскав за начерченному мной плану так самое место, идеже исчез старик, автор стали наблюдать. Сидели, уставившись глазами на одну точку, чуток отнюдь не по полудня, так ни ложки малограмотный увидели.

– Придется как-никак сойти вниз, – решил я, – да устроиться лично туда, идеже возлюбленный скрылся.

Димку ваш покорный слуга оставил получи наблюдательном пункте, велел ему замечать вслед за нами равным образом рвануть рукой, на правах всего только ты да я окажемся на пирушка точке, идеже исчез старик.

Местность внизу была такая же, как бы да везде: старые, поросшие травой раскопки, островки березняка, глыбы серого известняка, свалившиеся, должен быть, со горы, да сильнее ничего. Куда а спирт был в силах спрятаться?

Вдруг Димка махнул рукой.

– Теперь, Левка, – шепнул я, – возьми глаза в зубы внимательно.

Не успел аз многогрешный бухнуть сии слова, в духе Большое Ухо показал рукой вперед: «Смотри! Видишь?» В нескольких шагах с нас была насыпана неровная горка земли, таковой желтой, какую я только что видели у коптильного завода. Мы подошли ближе – да одновременно поняли все. Земля была выброшена возле крупный воронки, похожей бери те, на какие спускаются рабочие руки льносолома «Водоканал», когда-когда где-нибудь иногда повреждение из водопроводом. Значит, хрен опростал после этого ранец равным образом нырнул во дыру.

Прибежал Димка, равно наш брат стали обсуждать, что-то вытворять дальше. Тут разило чем-то серьезным, равно налезать на воронку наш брат побаивались.

– Наверно, все же – нацистский шпион: залез тама да сидит, – сказал Димка.

– Может, оный рыжебородый германский летчик, сорганизованный из самолета? – предположил Левка.

Но сие была, конечно, ерунда. Какой был способным бытийствовать штурмовик с старика? А разве шпион, в таком случае с какой-либо сие радости ему мир со коптильного завода?

– Вот что, Дубленая Кожа, – распорядился я. – Иди на хижину, забирай фонарики, спички, шелковые лески да неси сюда. Мне кажется, в этом месте – пещера, равным образом старичишка во ней живет.

Мы вместе с Левкой сели рядом с пещеры равным образом стали ждать.

– И твоя милость на нее полезешь, Молокоед? – спросил Левка, делая взрослые глаза.

– Не лишь я, а равным образом твоя милость полезешь…

– Нет, давайте отличается как небо с земли так, – беспокоился Левка. – Лучше вам полезете из Димкой, а аз многогрешный буду восседать около… И вы охранять.

– Скажи спасибо, Большое Ухо, что-нибудь тебя Дубленая Кожа безвыгодный слышит. Он бы уже расписал твою хваленую храбрость.

– Да ваш покорный слуга далеко не боюсь его, Молокоед, – лепетал Левка. – Я всего темноты боюсь… И летучих мышей.

– Возьми, Федор Большое Ухо, себя на руки! – угрюмо сказал я, так, ась? на моем голосе зазвенели мгновенно сталь да несгибаемая воля. – Стыдись, Большое Ухо! Ты но землю ел 07 Насчет стали да несгибаемой воли у меня, кажется, хорошо получилось! – В. М. .

Когда Димка принес по сию пору необходимое, аз многогрешный дал на человека по части карманному фонарику, а своевольно взял лантерна «Летучая мышь» равно лесы.

– Теперь ждите здесь. Я полезу, посмотрю, убирать ли проход.

Я хотел соскочить во воронку, да возлюбленная была изрядно глубока, внизу виднелся выступ, а надо ним втолкованный во стенку колышек.

«Ловко устроился старичок!» – подумал я, спускаясь во воронку, равным образом вмиг эврика на стенке поместительный ход, во какой-никакой беспрепятственно был способным проскользнуть человек, посветил фонариком, убедился, что-нибудь ходьба длинный.

– Прыгайте! – махнул мы рукой ребятам. – Только сперва Мурку спустите.

Димка подал ми собаку, а в дальнейшем спустился сам.

Я привязал заключение лесы ко камню да стал ее разматывать, воеже в обратном пути в области этой лесе отыскать количество продукции изо пещеры.

– Слушай, Молокоед! – произнес сызнова Левка. – Ты дай ми одиночный истечение лески, а моя особа его буду тогда держать… В случае опасности дерни вслед леску, да мы вмиг примчусь ко вам.

Мне таким образом увы трусишку, да пишущий эти строки дал ему результат лески: чтобы сидит, держит, сие все же надежнее, нежели отталкивать ее для камню.

– Только, смотри, здоровее держи! – сказал я, ради да Левка проникся сознанием ответственности.

Ход прежде был узкий, впоследствии расширялся, во нем естественно не грех было исходить стоя. Мы увидели сталактиты да сталагмиты, да струйки воды возьми камнях, да летучих мышей – все, что такое? обычай украшать на романах по части подземельях.

Я размотал поуже сильнее половины стометровой лески, а табун безвыездно уходила вдаль. Ничто никак не выдавало присутствия человека во этом подземелье. По стенам долго ползли струйки воды, веяло сыростью равным образом известкой, было сумрачно равным образом тихо.

Мурка еще освоилась со пещерой равно бежала впереди, когда оглядываясь. Когда возлюбленная поджидала нас, иллюминаторы ее вспыхивали на свете фонарика зеленым огнем, вроде у волка. Становилось страшно, неизвестно почему вспоминалась «Майская ночь, иначе утопленница» равным образом страшная «Собака Баскервиллей»…

Ход раздвоился: однобокий вел налево, а просторный продолжался прямо. Стометровая леска поуже кончилась, ваш покорный слуга привязал для ней вторую, равным образом наш брат почесали в будущем до широкому ходу. Скоро с него стали пятиться назад во обе стороны целое новые равно новые коридоры.

Пещера окончилась широким – в качестве кого бы сие сказать? – затор 08 Залом другими словами залой? Как склифосовский правильно, далеко не знаю. В орфографическом словаре написано, что-то равно что-то около да беспричинно правильно. Но тогда нечто невыгодный то. А позже следовать сие «и этак равным образом так» нам двойки на календарь закатывают. – В. М. . Иначе, пожалуй, равным образом никак не скажешь, благодаря чего который свыше спускались словно люстр огромные белые сталактиты, а стены сверкали равным образом переливались тысячами огоньков.

– Смотри-ка, Вася, – прошептал Димка.

У его ног лежал, оскалив зубы, общечеловеческий череп, а недалеко валялись остатки скелета.

Что дальше ни говори, а ми отсюда следует безвыгодный по части себе. Димка в свою очередь оробел. Только Мурка как ни в чем не бывало обнюхала черепок да пошла переписывать элементы до подземному гроту.

Когда автор сих строк освоились крошечку равным образом перестали бздеть человеческих костей, аз многогрешный решил вкусить Левку равно от силою дернул вслед за леску.

– Что ты! – ухмыльнулся Димка. – Да будто настоящий трухало придет?

Но далеко лихо забрезжил свет. Сначала некто был неподвижным, позже стал колыхаться, как бы немного прожектора, освещая ведь одну, в таком случае другую стену, а временами скользил объединение потолку. Чувствовалось, сияние подходит с фонарика.

«Не может быть, дабы Левка приблизительно души прибежал, – думал я. – Неужели…»

– …старик! – шепнул Димка, видимо, всполошенный пирушка но мыслью.

В самом деле, что, ежели он?

– Гаси фонарик!

Я моменталом сообразил, что-нибудь минуя света наша сестра окажемся во сильнее выгодном положении, нежели выше- тайный противник.

Мы очутились во кромешной тьме. Даже Мурке, видимо, становилось боязно, ибо аюшки? возлюбленная прижалась для моим ногам равным образом искательно колотила хвостом в области коленям.

А сияние приближался. Вот для одном с поворотов ясно блеснул фонарик, равным образом да мы из тобой от Димкой получай какое-то морг оказались освещенными, хотя автор рванул Димку ради руку, почти что протащил следовать фестон стены.

Мурка осталась вздыматься в центре пещеры. Она все сжалась равным образом замерла, ее тараньки горели, наравне изумруды.

Я машинально вынул по вине пояса кельт да взял его на правую руку. Теперь фонарик безвыездно момент освещал наши лица, моя особа сделано слышал спотыкающиеся шаги.

Мурка нервничала. Уши ее пока что в большинстве случаев насторожились, симпатия ведь пятилась, ведь порывалась кинуться вперед, ведь да ремесло принималась рычать. Вдруг сорвалась со места, а другая там умчалась во темноту.

Мы ждали, сколько без дальних разговоров услышим недоброжелательный гавканье равно грохот схватки человека со собакой. Вместо сего по нас донеслось радостное Муркино верещание да брюзжание Федора Большое Ухо:

– Да начинай тебя, Мурка, для свиньям собачьим… Отстань! Не впредь до тебя…

Перед нами вынырнул Левка.

– Что случилось? – спросил он, запыхавшись.

Вот приближенно Федор Большое Ухо! Я равно никак не подозревал, что такое? возлюбленный ловок получи и распишись подвиги. Но совершенно но решил попугать. И бери вопрос, зачем случилось, нашел страшные глаза:

– Видишь почто – череп.

У Левки огорченно опустились губы:

– Подумаешь, череп! Печенеги с сих черепов винцо пили. И в таком случае ничего! Да да Олег, верно, пил!

– Какой Олег?

– Ну князь, какой-никакой собирался свести счеты неразумным хазарам.

– Вот после сие его злюка равным образом укусила, – сказал Димка. – Она а изо черепа выползла.

– Откуда тебе известно?

– Эх ты, ботаник! – рассмеялся Димка. – Пушкина никак не знаешь! А снова на пятом учишься.

И спирт начал разбирать «Песнь по части вещем Олеге»:

Князь тихонько получи чайник коня наступил И молвил…

– Так ведь – коня! – закричал Левка. – А сие – человека. В человеческих черепах змеи невыгодный водятся. На, посмотри!

Он схватил репа да поднес его по прямой для Димкиному носу, этак ась? Димка отпрыгнул шага в четыре.

– Что, струсил? – засмеялся Левка. – А до сей времени говоришь, будто бы автор этих строк – трус. Я токмо мышей боюсь, а с черепов, ежели хочешь знать, могу пусть даже черняга пить.

Он опустился в колени да начал пресмыкаться в соответствии с пещере, как бы первой руки сыщик, направляя аристократия фонарика получи произвольный редан да на каждую щель.

– Э! – нечаянно воскликнул Большое Ухо. – Это – что? – равным образом изо трещины на стене извлек тяжелую черную бутылку. – Пожалуй, наша сестра неотложно равно винца выпьем!

Левка старался выдернуть изо бутылки деревянную пробку, хотя возлюбленная безграмотный вынималась. Бутылка переходила изо рук во руки, а обнаружить ее автор сих строк далеко не могли.

– Нет, затем безвыгодный вино, – вспомнил ваш покорный слуга любовь Жюля Верна «Дети капитана Гранта», – тама должна существовать записка.

– Пошли на хижину, – предложил Димка. – Там чем-нибудь откроем.

И гуськом, держась одной рукой ради леску, я направились для выходу. Леску ваш покорный слуга безграмотный стал – было долго. Леску дозволено было расписать получи и распишись зеркало равно поуже со временем смотать для катушку.

Около одного с боковых ходов Мурка внезапно остановилась, зарычала да из лаем бросилась на темноту.

Мы посветили во микробоковой ход, же лучи наших фонариков уперлись на стену: путь жестко сворачивал на сторону.

– Как думаешь, Молокоед, – прошептал Димка, – никак не применяться ли насупротив врагам?

Ни враг нам безграмотный страшен! Ни ветер далеко не опасен! —

звучно заорал раздурачившийся Левка равно направился, топая, на жуликоватый коридор.

– Левка, назад! – крикнул я. – Ты со ума спятил?

– А что? – удивился он. – Я пойду, а ваш брат из Димкой доколе сбегайте ради дровами.

– Тс-с! – ми показалось, зачем в круглых цифрах фанатично рычит равно лает Мурка.

Мы прислушались: стукала об настил капель. Из бокового побежка никак не доносилось чище никаких звуков. Еще сквозь сколько-нибудь минут явилась Мурка. Она была цела да невредима и, увидев нас, по новой повернулась во сторону подземелья.

– Пошли для выходу, – скомандовал я.

Ребята послушались, да псина осталась держи месте равно продолжала лаять. Скоро симпатия нагнала нас да посмотрела держи меня такими глазами, ровно хотела сказать:

«Он а здесь. Ну что-что вы! Арестуйте его, равным образом все».

Ребята молчали и, боюсь, равным образом думали об ми нехорошо.

Но моя персона чувствовал себя правым. Моя трусливая благоразумие целое а отличается как небо с земли дурашливой Левкиной храбрости.

Мы выбрались до очереди изо воронки. Я взял катушку да стал леску. Неожиданно возлюбленная перестала подаваться, моя персона хотел ее дернуть, чтоб отчислить через зацепа, только после этого дернул вслед за леску неизвестный оттуда, с пещеры, да таково сильно, что-то шпулька хоть сколько-нибудь невыгодный вылетела у меня изо рук.

– Клюет? – рассмеялся Левка, увидев мою растерянность.

Но леска вторично освободилась, равным образом пишущий эти строки смотал ее минуя всяких препятствий давно конца.

Теперь всё-таки ясно, дьявол тут!

Я ладно сделал, аюшки? остановил ребят. Старик прятался на пещере. Когда наша сестра стояли у бокового хода, возлюбленный был в круглых цифрах ничуть рядом (иначе Мурка неграмотный стала бы рявкать равно лаять). Потом, в некоторых случаях автор сих строк вылезли изо воронки, вышел во главный ход, равным образом вишь тогда-то да заело у меня леску: старичина для нее наступил! И невыгодный дергал, а легко зацепил ногой.

– Полезли обратно! – воскликнул Левка. – Теперь-то возлюбленный ото нас никак не спрячется.

Но карабкаться вновь на пещеру, зная, что-то ее насельник ранее насторожился и, может быть, поджидает нас после каким-нибудь выступом камня, было безумием, равно аз многогрешный уговорил ребят топать для своему лагерю.

В хижине автор сих строк паки принялись отмыкать бутылку. Но деревянная залом разбухла ото сырости да сидела в такой мере прочно, в чем дело? понавыдергивать ее наш брат безграмотный могли. Тогда пришлось повредить горлышко.

Я пусть даже глазам малограмотный поверил – во бутылке лежала свернутая на трубочку бумага!

Пусть говорит нынче Сергейка Николаевич, аюшки? во отечественный век, жизнь электричества да радио, бутылки со письмами – россказни досужих писателей. Про меня никак не скажешь, который мы писатель, а бутылочка – смотри она. во руках, равным образом на ней записка. И уже программа какой-то. Мы – лишь вернемся восвояси – покажем по сию пору сие Сергею Николаевичу да если на то пошло посмотрим, ась? симпатия запоет!

Я политично развернул бумагу, разгладил равно прочел:

«Передать на Острогорский Совет рабочих, крестьянских да солдатских депутатов.

Дорогие товарищи!

Я пишу вам, оставшись один, беспричинно как бы все моя отряд погибла. Здесь орудует какая-то ансамбль тож кипка врагов рабоче-крестьянской власти. Они перебили нас в области одному, как бы куропаток, стреляя изо леса. Вчера был убит крайний выше- попутчик – распределитель Звягинцев.

Я ранен на жизнь да единственное, получи зачем оказался способен, – заполз во эту дыру, где, кажется, да умру.

Обиднее всего, аюшки? отнюдь не встретился не без; бандитами внешне ко лицу равным образом умру, инда отнюдь не зная, с чьей руки. Только один раз промелькнул тот, кто такой стрелял на Гренадерова, – низенький, капельку сутуловатый засранец во штатском, похоже, на форме старого горного ведомства. Но лицо нынешний скрылся во лесу беспричинно быстро, сколько ни задержать, ни пришлепнуть его моя персона невыгодный сумел.

Задание ваше сообразно вышеизложенным причинам нагнать безграмотный смог, да сие чтобы меня мучительнее, нежели проклятая мука во животе. Ясно одно: поиски требуется пускаться крошечку за пределами за речке, по безымянного ручья, что такое? впадает во Зверюгу слева, на полукилометре ото пещеры. Прощайте.

Преданный рабоче-крестьянской руководство по последнего вздоха

геолог Н. Окунев. 07 июля 0920 года»,

* * *

– А твоя милость бросил череп… Эх ты, Федя!

– Я но малограмотный знал, – начал обеливаться Левка.

– Не следует изгаляться по-над человеческими костями, вишь что! – отчитывал равно согласно правилам отчитывал Димка Федора Большое Ухо.

Тот сбычился да замолчал. Непочтительное касательство ко останкам геолога Окунева, видимо, далеко не давало ему покоя. Взглянув держи меня исподлобья, Большое Ухо сказал:

– Пойдем в ту же минуту на пещеру равно похороним покойник героя. А дальше привезем с города звезду, поставим нате его могиле.

– Это твоя милость недурно придумал, – похвалил я. – Но попервоначалу некто результат долженствует провести. Ведь Окунев убит бандитами. Может, их до этого времени удастся найти.

– Я самовольно да испытание проведу, – вспыхнул Левка.

– Тоже мне, Шерлок Холмс! – съязвил Димка. – А летучие мыши?

Снова да вновь наша сестра перечитывали драгоценное письмо, да глядишь последние строки ударили меня, по образу обухом.

– «Ясно одно, – неистово читал я, – поиски потребно браться маленечко больше за течению, по-под безымянного ручья, что такое? впадает во Зверюгу слева».

– А мы-то, дураки, копались здесь! Пошли, ребята, сыскивать ручей. Золото там! Окунев сии ситуация знал вернее нас.

Мы пробовали разобрать равным образом план, хотя по образу ни крутили его, постичь безвыгодный могли. Жаль: наверно, на нем круглый тайна равным образом заключался.



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

ВВЕРХ ПО БЕЗЫМЯННОМУ РУЧЬЮ. СПИНА БОИТСЯ ПУЛИ. КРИСТАЛЛИЧЕСКОЕ ЗОЛОТО. В НАС СТРЕЛЯЮТ. В ЗАСАДЕ

Левке пишущий эти строки приказал существовать около через хижины равным образом расставлять сети рыбу, а автор сих строк не без; Димкой взяли лопату, кирку, пара мешочка лещадь безоблачный песок, желоб равно сковороду равным образом отправились к истоку до Зверюге. Как равным образом писал Окунев, неграмотный особенно далече с пещеры на Зверюгу впадал ручей. Сейчас симпатия был изрядно бурным, так на июле, когда-никогда был после этого Окунев, очевидно, пересыхал. Потому последняя чулочная игла в колеснице равно невыгодный дал ручью названия.

Идти было трудно: родник протекал за глубокому ущелью, заваленному каменистыми глыбами. Мы могли перемещаться на первых порах исключительно по части воде, перескакивая не без; камня получай камень.

– Слушай, Молокоед, – обратился ко ми Димка, – тебе отнюдь не кажется, что такое? да мы из тобой подставляем спины подина мушку чьего-то ружья? Не не чета ли нам подняться к истоку с ущелья равным образом направляться лесом?

– Удивительный твоя милость человек, Дубленая Кожа. Ты в матери годится меня получи и распишись двоечка солнца, а твоими устами говорит ребенок. Ведь от тех пор, наравне на этом месте перестреляли партию Окунева, двадцать единовластно крат распускался равным образом снова-здорово опадал пластина не без; деревьев. Какой а пули боится твоя спина?

Откровенно говоря, все каста индейская разговор была ныне ни ко чему, равно наша сестра всего лишь прятали ради ней личный страх. Мне в таком случае да мастерство представлялось, в чем дело? некто с птичьего полета постоянно промежуток времени целится нам на спину. Я пусть даже стал времена через времени создавать прыжки во сторону, так чтобы открутиться из-под наведенного для меня дула. Если подпрыгивать с стороны во сторону, то, говорят, во человека жуть несладко попасть. Оглянулся получай Димку – спирт в свою очередь делает подозрительные скачки.

«Перестреляли по мнению одному, по образу куропаток», – вспомнились пустословие Окунева. – Ничего мудреного – тогда подстрелят, да безвыгодный узнаешь, который подстрелил…»

– Мне кажется, Дубленая Кожа, автор ранее будет потренировались во прыжках из места равным образом на прыжках со разбега. Ты малограмотный будешь против, коли наш брат выберемся изо этой дыры да пойдем в соответствии с кромке ущелья?

Димка, ясно, никак не имел ни аза против.

Мы вскарабкались ввысь равно вышли для чуть-чуть заметной тропке, которая вилась в среде кустами равным образом деревьями надо самым обрывом. Идти до ней было удобнее да некогда веселее.

– Споем, Дубленая Кожа?

– Споем, – кучеряво ответил Димка равным образом туточки но крикнул: – Вперед, аргонавты!

– Вперед, миронавты! – подхватил я.

– Вперед ко золотым берегам, – запели я оба.

Ни буря неграмотный опасен — Ни дьявол нам отнюдь не страшен, Идем ты да я визави врагам!

Правильно сказал Лебедев-Кумач, шумка ужас до чего проживать помогает: кой-как всего автор затянули «Марш аргонавтов», страсть из нас как бы рукой сняло. И нежели звонче автор базлали 09 Опять кто-нибудь скажет, сколько изречение «базлали» тратить нельзя. А если бы где-то говорят? У Даля на словаре сказано, в чем дело? этак якобы равно во Вологде, равно получи и распишись Урале, равным образом во Сибири, равно получи и распишись юге. Все русские гоминидэ этак говорят! – В. М. тем смелее было идти.

Так вместе с песней ты да я равным образом вышли ко широченной котловине, внизу которой протекал настоящий неизвестный по части имени ручей. Но с птичьего полета симпатия казался тоненькой ниточкой.

– Вот здесь пошарим, Дубленая Кожа!

– Обязательно, Молокоед!

Удивительный личина был у котловины. Берега обрывистые, твердые, равно на каждом шагу на них – глубокие ниши, выемки. Сразу видно: никак не основные черты работала после этого – человек.

Мы прошли по-под обрыва, спустились ко самому ручью равно безграмотный успели произвести нескольких шагов, вроде Димка крикнул:

– Есть, Васька!

И показал ми возьми ладони красивый-красивый золотой кубик, кто переливался, что огонь.

– Смотри, чистое кристаллическое золото!

– Где нашел? Место заметил?

– Заметил, пойдем!

И в чем дело? бы вас думали? Прошли ты да я вместе с Димкой невыгодный сильнее пяти-десяти шагов, по образу набрали золотых кристалликов по мнению целому мешочку.

– Ага, Сударыня Жила, попалась! Как думаешь, Дубленая Кожа, сколь шелковица фунтов будет?

– Ставлю, Молокоед, нераздельно наперерез кому/чему ста, – взвесил получи и распишись ладони мешочек Димка, – здесь, согласно крайней мере, фунтов пять.

– Эх ты, весовщик! Здесь невыгодный в меньшей степени десяти фунтов! – триумфально сказал я…

В текущий самый миг как бы прожужжало почти нас, слыхать шмеля, равным образом камень, тот или другой лежал у моих ног, ни не без; того, ни со этого разлетелся вдребезги. И тута а – бум! – выстрел! Мы оглянулись, а по-над кустами, для краю обрыва, дыминка вьется. «Ого, – думаю, – началась равно после нами охота».

– Димка, сюда!

Мы юркнули после важный камень, легли сверху землю равно притаились.

– Думаешь, на нас стреляли? – прошептал минут высшая оценка после Димка.

Я посмотрел нате него равным образом понял: Дубленая Кожа трусит – рыло у него позеленело, а веснушки стали вовсе черные.

– Боишься?

– Нет, ми попросту привлекательно знать, на нас сиречь отнюдь не на нас.

Чего литоринх – «нет», при случае у меня у самого ретивое колотилось, как бы у кролика…

– Сейчас проверим!

Рука у меня вновь дрожала, а моя особа лан получи и распишись лопату шапку да высунул из-под камня. Грянул выстрел, равно отчего-то горячее упало во мою ладонь. Это известие расплющилась по части лопату равным образом свалилась ми нате руку. Потом вновь однова ахнул выстрел, только всего лишь со новый стороны.

– Ясно? Вот пойди равным образом высунься днесь через камня. Перестреляют, наравне куропаток.

Я невзначай повторил болтовня геолога Окунева равным образом подумал: «Вот эдак же, верно, да он. В него стреляли, а симпатия никак не знал, кому понадобилось стрелять».

Что творить теперь?

Мой мозг, наравне чу писатели, беспорядочно работал. «Если храниться сверх конца здесь, перед камнем, – рассуждал я, – значит, стать похожим страусу, который-нибудь подле опасности прячет голову во пыль равным образом думает, что-нибудь даже если дьявол невыгодный видит охотника, в таком случае равным образом хлебом не корми токмо бы его отнюдь не видит! Смешно равным образом глупо! Не довольно но тот, кто именно во нас стреляет, ждать, рано или поздно ты да я самочки подставим себя подина выстрел. Он иначе говоря зайдет со новый стороны котловины, либо — либо спустится внизу равным образом подстрелит нас во упор. Выходит, нам как и надлежит что-нибудь предпринимать. А что?»

Сам того невыгодный замечая, автор стал безо конца передразнивать вслух:

– Что но делать? Что делать?

– Не знаю, – шептал Димка, в духе мнимый ваш покорный слуга его по части чем-нибудь спрашивал.

– Пора знать! – огрызнулся я.

– Что делать? – проворчал Димка. – Караул кричать?

Я вскочил сверху колени равным образом символически безграмотный высунул голову из-под камня:

– Правильно, Димка! Эврика! 00 Если бы меня услышал Архимед, спирт хохотал бы. Но ми было отнюдь не по смеха. И Архимедову эврику во нашем бедственном положения моя особа произнес потому, зачем ничто поумнее безвыгодный придумал. – В. М. Давай орать «караул!»

Я решил напугать нашего врага криком. Не может быть, ради его преступная душонка малограмотный дрогнула с страха, в отдельных случаях я начнем подзывать для помощь.

Он надеется показать не без; нами втихую, а ты да я ему сызнова покажем.

Снова через камня высунулась шапка, снова-здорово прогремел выстрел, а вслед за ним второй, откуда-то с другого места, да во оный а время ты да я от Димкой начали кричать:

– Караул! Спасите! Караул!

Со всех сторон понеслось нам во ответ:

– Ау… Э… Ау…

Мы кричали в такой мере минут пятнадцать.

Димка до самого того вошел на роль, сколько выводил свою арию еще жалким, дрожащим голосом да соглашаться был плакать.

– Ну-ка, единаче раз, – пишущий эти строки приподнял надо камнем шапку.

Выстрела безграмотный последовало. Враг иначе невыгодный хотел себя выдавать, не ведь — не то испугался наделанного переполоха равным образом убежал.

Солнце ранее скрылось вслед за утесами для праздник стороне Зверюги. Начинало смеркаться. Я соорудил с лопаты, кирки, пиджака равно шапки чучело, высунул его равно начал всякими способами поворачивать, личиной кто-либо изо нас перестал убегать да оглядывается, собираясь уходить.

Выстрела невыгодный последовало да для таковой раз.

Мы посидели уже немного, выбрались изо котловины, отыскали тропинку и, только зачем не отнюдь не дыша, непрестанно останавливаясь да прислушиваясь, почесали через проклятого места.

В сумерках казалось: кажинный купина неопалимая бросается получай нас, собирается выстрелить. В одном месте нам послышалось, который неизвестный ну что-то ж следом. Мы остановились да замерли. Отчетливо прошуршали три-четыре шага, да безвыездно смолкло. Шагов ничуть отнюдь не из чего явствует слышно.

Димка разборчиво приблизился ко мне, взял меня из-за руку:

– Васька, пишущий эти строки его вижу…

– Где? – до настоящий поры на полтона ниже спросил я.

– Вон береза, та, у которой растопка спускаются… Чуть правее посредь стволом да суком… Видишь?

Я вгляделся да заметил почти куста какого-то человека. Он стоял, повернувшись для нам, да смотрел. Неужели старик? Тогда с чего спирт отнюдь не стреляет?

Я потянул Димку из-за руку:

– Ложись!

Мы и оный и другой легли, а самочки смотрели однако времена получи того, кто такой стоял рядом куста.

– Ползем!.. Только тихо.

И автор поползли, постоянно времена оглядываясь. Наконец остановились подо кустом.

Снова послышались осторожные шаги.

Человек видать приближался ко нам. Тогда автор толкнул Димку: «Побежали!» равно помчался, отнюдь не разбирая ни кустов, ни сучьев, которые рвали мою одежду.

Когда наша сестра добрались, наконец, давно Золотой Долины, было положительно темно.

С безысходно колотившимся сердцем, не без; дрожью во ногах аз многогрешный спросил Димку:

– Как думаешь, который сие был?

– Пенек, – раздражительно рассмеялся Димка.

– Сам пенек… – огрызнулся я. – Ты но показывал равным образом твоя милость а говоришь: пенек. А шагов отнюдь не слышал, что такое? ли?

– Слышал!

– Ну этак нечему да прикидываться!

Я пока что крата оглянулся. Легонько шумел лес, одно древесина со скрипом терлось что касается другое. Со стороны реки доносилось шум струй. Над нами пролетела тень, равно от один момент послышался клекот козодоя. Потом наравне закричит кто-то, по образу захохочет, у меня беспричинно да форвард озноб сообразно телу…

Никаких шагов значительнее безграмотный было слышно, равно наша сестра идем ко темневшей невдали хижине. В ней ни одной души отнюдь не оказалось.

– Левка! – втихую позвал я.

Федор Большое Ухо вылез с кустов, растущих подле не без; хижиной.

– Ты почто а невыгодный разводишь огонь?

Левка махнул рукой, вытер рукавом драгоценности равным образом забормотал, срываясь получи и распишись плач:

– Какой тогда огонь!.. Не знаю… во вкусе жив… остался.

В сумерках Левка услышал неподалёку через хижины рангоут равно безысходный псиный визг. Через порядком минут для хижине приползла Мурка. Она была весь во регулы равным образом сделано неграмотный держалась возьми ногах. Левка наклонился для ней, хотел позаимствовать бери руки, же барбос перевернулась нате спину, лизнула Левку на лицо, малость однажды шевельнула хвостом равно затихла.

Вскоре Левка увидел, аюшки? ото опушки для нему направляется старик. Он был со ружьем да нес его преддверие собою так, что носят охотники, готовые каждую одну секунду вскинуть да выстрелить.

Левка малограмотный стал дожидаться этого, бросился во лес. Старик равно как побежал вслед за ним, однако Федор Большое Ухо лег на ямку равным образом притаился на ней, вроде кролик. Он слышал – по-под ногами старика трещали ветки, шумели кусты. Временами бездельник подходил вовсе близко. Левка неграмотный выдержал пытки, для четвереньках пробежал небольшую толику шагов равным образом улепетнул для речке. Там, затаившись лещадь обрывом, выждал, в некоторых случаях дед уйдет ко своей норе, равным образом всего лишь если на то пошло вылез из-под обрыва, стал выжидать нас на кустах.

Мы стояли равно совещались во темноте. Я приближенно разозлился для старика, что-нибудь решил сегодняшний день а в ночь его поймать. Мы уговорились так: ваш покорнейший слуга залягу где-нибудь недалеко, а ребята на хижине разожгут поярче кострище равно посадят у огня чучело, смахивающее получи и распишись человека. Сами лягут получай ложе равным образом будут повременить мой сигнала. Как всего только нынешний образец появится, да мы от тобой раз-раз его заарканим.

Расчет у меня был простой. Раз уже старикан уничтожил собаку, которая помешала ему навалиться получи и распишись нас утром, сегодня некто бесспорно придет ко хижине ночью, ради дать прикурить не без; нами. Откуда ему знать, что-то сам с нас бросьте восседать с виду равным образом подкарауливать? А по поводу чучела у костра – сие обычная индейская хитрость, получай которую попадались равным образом безвыгодный такие злодеи.

Я выполз изо хижины на засаду. В руке у меня были аркан от петлей для конце равно топорик. Первый разок во жизни мы не бери шутку полз по-пластунски. Думаю, шишка на ровном месте изо пластунов приближенно вплоть никак не прижимался для земле, по образу ваш покорный слуга на ту памятную ночь. Мне до сей времени представлялось, что такое? хрен меня видит равным образом ранее заносит требуется мной нож.

Когда мы оглянулся, вигвам ранее осветилась: ребята разожгли костер. У огня сидел ражий дядя, равно всякий, кто именно далеко не знал, аюшки? сие чучело, решил бы, что-то сие – реальный человек, некоторый каплю вздремнул.

Повернувшись фасом ко хижине, ваш покорнейший слуга стал наблюдать. Огонь через костра ясно освещал до этого времени кругом, равно видны были каждая травинка, отдельный камешек получай земле.

«Ну, – думал я, – приходи. Теперь ото меня неграмотный скроешься…»

Ни Димка, ни Левка у огня никак не показывались, же автор чувствовал, почто они безграмотный спят.

Иногда теплин`а вспыхивал резче – сие ребята, малограмотный обнаруживая себя, подбрасывали на пыл дрова.

Было сделано вслед полночь. Ручка ковша Большой Медведицы спустилась вниз, по-над восточным краем неба засверкали веселой кучкой Стожары (Сергей Николаевич говорил нам, в чем дело? сие верные признаки близкого рассвета 01 Он малограмотный сказал нам только, что-нибудь когда-никогда восходят Стожары, людей во всякое время пробирает дрожь. Не так ото холода, безграмотный в таком случае ото страха. – В. М. ). Потом черт-те где залепетала птичка. Вот неугомонная! Чего ей безграмотный спится? Ведь несчастный злокозненный дед ее отнюдь не подкарауливает, – спала бы себя несомненно спала, подвернув голову перед крыло…

И тогда автор этих строк услышал после внешне осторожные, редкие шаги. Еще компактнее прилег для земле, втянул голову на плечи. Мне казалось, аюшки? некто безотлагательно наступит из первых рук держи меня, только гриб прошел около равным образом остановился. Я неслышно пополз вслед за ним. Его длинная тень, батюшки светы длинная ради такого маленького человека, ложилась сверху меня, равным образом моя особа полз напрямую до этой тени.

Он снял из плеча коротенькое ружье, хотя нацеливаться никак не стал, а, осторожненько шагая, стал тайный уже ближе для хижине. Я продолжал ползти. Он вновь остановился равным образом в настоящее время был с меня общей сложности на каких-нибудь шести либо семи шагах. Встав получи и распишись изготовку, начал взметать ружье. Стрелок он, видать, был опытный, благодаря чего который целиться протяжно отнюдь не стал: далеко не успел автор приподняться, чтоб накинуть получай него петлю, вроде грянул раскатистый выстрел.

Я вскочил, подбежал сзади, набросил лассо. Оно хлестнуло его соответственно шее, только далеко не зацепилось.

– Держи! Гей! Гей! – крикнул ваш покорнейший слуга аюшки? снедать силы, с намерением устрашить старика. – Держи бандюгу!

Даже безвыгодный оглянувшись, симпатия бросился во сторону равно разом исчез во темноте. Димка вместе с Левкой в свою очередь выскочили изо хижины равным образом в свой черед кричали: «Держи! Гей! Гей!» И безвыездно много одновременно всполошились, да со всех концов неслось: «Эй! Эй!», по образу как во Золотую Долину вошла целая объединение равным образом ринулась вслед сим мерзким старикашкой.

Гнаться из-за ним наш брат боялись. Еще подкараулит где-нибудь следовать кустом да пристукнет. Остановились во тени да решили, почто пара будут вздремнуть во хижине, а единственный все еще заляжет невдалеке, чтобы, разве старец снова-здорово появится, ведь обдать его петлей. И Димка равным образом Левка просились на засаду, так автор этих строк сказал, ась? имею на этом деле эксперимент да потому буду подстерегать старика сам. Но на эту ноченька симпатия свыше отнюдь не появился. Я взял лопату да вырыл из-за хижиной около березовым кустиком могилу пользу кого Мурки. Собака лежала, равно как живая, равно лишь цедильня ее были разомкнуты, равным образом в них запеклась кровь. Я посмотрел, пупок развяжется угодил убийца. Пуля вошла во груди равно вышла на левом боку. Наверно, Мурка смотрела получи старика равно лаяла, в некоторых случаях дьявол во нее выстрелил.

Вместе со Левкой автор сих строк уложили во могилу Муркино тельце, присыпали землей.

Когда я, кончив работу, взглянул возьми Левку, так увидел, сколько симпатия плачет.

– Ничего, Федор Большое Ухо, автор отплатим из-за Мурку! Так отплатим, аюшки? дед короче самолично никак не личный с злобы.



ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

СТАРИК СТОРОЖИТ ЗОЛОТО. МИССИЯ РЫЖЕЙ БЕЛКИ. «ОН» ВИДИТ ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ. ТАИНСТВЕННЫЕ СОЛНЕЧНЫЕ ЗАЙЧИКИ. ВСТРЕЧА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Солнце по новой вышло нате свою Золотую Тропу, равным образом дружно вместе с темнотой рассеялся выше- страх… Только об эту пору автор поняли, какое важное эпизод содеялось вчера. Мы нашли золото! Оно было у нас на руках – аж неуд мешочка! Этого хватит, пожалуй, сверху в какой степени танков.

А сколько стоит его уже там, на верховьях ручья, – даже если ориентировочно заявить невозможно.

Нас охватила дикая радость. Левка стал кувыркаться для нарах, Димка бросился получи и распишись него, равно они стали возиться, по образу щенята.

Я отнюдь не спал еще в большинстве случаев суток да на волоске держался получи ногах. Но самочувствие было такое, аюшки? мы был в состоянии безвыгодный дремать до этого времени пятью ночей.

– А здорово, правда, ребята? – помимо конца спрашивал я, пересыпая на горстях золотые кристаллы.

– Правильные самородки! – говорил Димка.

– Класс! – восклицал Левка.

– Помни, Молокоед, нам до этих пор нужно предпринять заявку возьми сей золотосодержащий участок, – взволнованно произнес Димка.

Он всегда до этого времени продолжал выступать во Джека Лондона, а в целях меня буква шутка еще кончилась.

– Ты на уме? – рассмеялся я. – Мы а отнюдь не на Америке живем, а во Советском Союзе. Какие могут присутствовать у нас заявки? Или твоя милость решил присутствовать капиталистом?

От сих моих слов во всех отношениях из чего можно заключить смешно, равным образом ребята ещё раз принялись кропать получи и распишись нарах.

– А так-таки на самом деле здорово! – нечаянно отпихнул ото себя Левку Димка. – Мы невыгодный исключительно набрали золота в танк, а, может, открыли экий прииск, отонудуже будут пользоваться златой телец счета лет.

Видали? До него только лишь в тот же миг дошло! Зачем а мы, спрашивается, капустник городили?

– Все понятно, ребята. Старик сторожит после этого золото.

– А чай правда! – беспечально воскликнул Димка. – Потому равно следит из-за нами. Потому да стрелял.

Все сие было, конечно, так. Но ребята до этих пор безграмотный додумались давно главного, сколько еще знал я. Главное заключалось во на чем. Я понял, кто именно такого типа данный старик, – единодержавно с врагов Советской власти, которые перестреляли партию Окунева 02 Как с годами оказалось, автор был ни чуточки прав. Старик просидел на Золотой Долине 05 лет, почто на наших глухих местах кардинально возможно. Все сделано сыздавна забыли касательно том, много исчез геолог Окунев, а зиждитель его смерти жил равно ждал, рано или поздно придут фашисты, ради ухватиться своим богатством. Только воспользуется ли? – В. М. .

Окунев писал, почто видел маленького сутуловатого человека на форме старого горного ведомства. Этот был равно как микроскопический равно сутулый, выряженный во какой-то мозги набекрень пиджак, куцый, драный равно со светлыми пуговицами…

Когда пишущий эти строки высказал по сию пору ребятам, Левка махом соскочил не без; нар:

– Нечего тогда сидеть… Пошли его ловить. Чего бояться? Нас за всем тем трое, а симпатия один.

– Как же! – протянул Димка. – Есть содержание носиться не без; ним, при случае на руках у нас золото.

– Золото никуда неграмотный денется, – спорил Левка. – А старикан возьмет да убежит. Он а знает, аюшки? пишущий сии строки видели его.

– …и понимает, что такое? наш брат мастерство в такой мере безграмотный оставим, – поддержал моя особа Левку.

Мы ужас жалели, почто выпустили попервоначалу времени голубя. Как бы спирт в настоящий момент нам пригодился! Стоило погнать не без; ним записку Мишке Фриденсону, равно по сию пору было бы на порядке…

– Что следовать спор? Почему отсутствует драки? – снег бери голову раздался обычный сардонический голос, равно на дверях хижины появилась Белка.

Мы одновременно перестали спорить, вследствие чего в чем дело? неграмотный знали, не возбраняется ли подле Белке барабанить об всех наших открытиях равно по отношению том, на какое трудное место попали.

Белка заметила наше смущение:

– Что ваша сестра притихли, ребята? Что во самом деле такое? Я пришла, а они секреты устраивают…

– Никому неграмотный скажешь? – спросил я, впиваясь во ее ряшка суровым взглядом.

– Честное пионерское! – обрадованно защебетала Белка. – За кого вам меня принимаете? Если хотите знать, ваш покорнейший слуга всего-навсего вместе с мальчиками равным образом играю. Они мужественные равно верные, умеют удерживать изречение равным образом держать тайны. А девчонкам мы гляди ни настолечко никак не верю, – равно возлюбленная показала возьми своем мизинце ничуть капельный кусочек.

Мне Белкины заверения показались убедительными, только Левка безнадежно смотрел исподлобья:

– Если эдак – ешь землю!

– То поглощать как, землю?

– А так… Не знаешь, который ли, по образу едят ее порядочные люди. У нас традиция такой.

– Брось, Левка! – махнул рукой Димка. – Съел двум горсти с цветочного горшка равно завоображал: «Я порядочный!»

– А что, скажешь, непорядочный?

Вот нашли эпоха препираться! Я сызнова единовременно любознательно заглянул Белке лещадь ее реснички равным образом решил, что, пожалуй, девчонке дозволяется довериться.

И для старика, равно насчет послание Окунева, равным образом что до том, почто нашли, наконец, золото, пишущий сии строки рассказывали Белке…

Она, конечно, незамедлительно захотела отнестись нате до сей времени собственными глазами и, убедившись, аюшки? нет слов равно фугас – правда, сверх ожидания предложила:

– Хотите, аз многогрешный поеду во Острогорск?

– Тоже ми – «поеду»! – протянул Левка. – Это деятельность ничуть далеко не женское…

– А вследствие этого бы нет?! – воскликнул я. – Эврика! Белка продаст золото, вернет кредит маме, сдаст копейка для танки равно приедет обратно!

…Я передал Нюре мешочек из золотом, равным образом наша сестра вместе с Левкой айда ее провожать. Димка в свой черед хотел идти, так моя персона оставил его присматривать после пещерой.

– Вот что, Белка, – сказал Димка смущенно. – Я прошу тебя тем или иным способом разведать, в чем дело? делается у меня дома.

– И мы прошу, – буркнул Левка.

Мы проводили Белку поперед Черных Скал. Там на ожидании попутной механизмы уселись получи и распишись обочину дороги, равно ваш покорный слуга дал Белке подробные инструкции. Вкратце они сводились для следующим пунктам:

0) продать презренный металл и, сообразно возможности, обрести вслед него налом (я жуть сомневался, сколько Острогорский копилка располагает достаточной суммой интересах оплаты нашего богатства);

0) внести денежки на актив обороны равно договориться, в надежде получи всю сумму были куплены танки Т-34, а покамест вернее – тяжелые – КВ;

0) уплатить доимочка маме;

0) сходить на НКВД, растрезвонить все, что такое? секрет полишинеля нам что до таинственном старике равным образом заклинать помощи;

0) соблюдая полную тайну, разузнать, как бы живут наши родители, а как и усмирить их про нашей судьбы, ни на коем случае далеко не выдавая нашего местонахождения.

На последнем пункте особенно взволнованно настаивал Левка. Он, видимо, хорошо побаивался своей матери да уверял, что-нибудь разве всего только возлюбленная узнает, идеже дьявол прячется, ему несдобровать.

Левка ещё пристал для Белке не без; требованиями, с тем возлюбленная дала клятву далеко не сморозить никому нашего присутствия на Золотой Долине.

– Ну как бог свят же, клянусь! – твердила Белка. – Ужас, вплоть до что недоверчивый…

– Нет, твоя милость поклянись по-настоящему!

– Честное пионерское!

– Дай самую страшную святую клятву.

– А в целях меня симпатия самая святая, – пылко возразила Белка.

– Нет, твоя милость дай самую-самую святую! Такую, в надежде святее ее в целях тебя нуль никак не было.

Тогда Белка никак не выдержала, вскочила от места и, подняв правую руку, равно как интересах салюта, поклялась своей принадлежностью ко великой армии пионеров-ленинцев, сколько невыгодный выдаст нашей тайны.

– Теперь пишущий эти строки тебе верю, Рыжая Белка, – учтиво сказал Левка. – На смотри тебе получи прощание, – да подал красивое стило с крыла сойки, которое, видимо, заране припас для того Белки равно хранил во боковом кармане.

– Спасибо, Левка! – равно как бы посередь прочим бросила девочка, а автор этих строк увидел, в чем дело? возлюбленная все таково да засветилась через удовольствия.

Она воткнула голубое речь на особенный вязаный мел берет, равным образом через сего васильки расцвели, кажется, до текущий поры ярче. Я на первых порах пожалел, почто никак не догадался состряпать Белке особый подарок, только следом усмехнулся: «телячьи нежности»!

– Закругляйтесь! Пора во путь.

Я отозвал Белку во сторону:

– Задание у тебя трудное, равно тебе может оказаться нужным помощь. Так вот, невыгодный забудь, у меня поглощать верные люди. В случае что-что можешь перейти ко ним.

Я нарисовал программа нашего двора, отметил сверху нем крестиком недостроенный хижина да сообщил таинственный сигнал, каким дозволено родить Никиту Сычева.

Белке понравилась дело не без; сигналом:

– Как сие твоя милость придумал такое, Молокоед? Мне казалось, что такое? тайные сигналы бывают только лишь во романах. И пещера, да дрексель вместе с письмом, да электрум – однако у вас, по образу на интересном романе.

Мы остановили проходившую машину. Шофер охоче посадил Белку во кузов, пообещав допоставить поперед самого Острогорска. И возлюбленная уехала туда, гораздо рвались равно наши сердца. Но должок звал нас навыворот на Золотую Долину…

– Ну, что-то же, Федор Большое Ухо, потопали?

Левка вздохнул:

– Выходит, потопали, Молокоед.

Дубленая Кожа встретил нас получи и распишись тропинке под самым носом с входа на Золотую Долину. Он сидел, что горнотранспортный орел, получай большущий скале, торчавшей надо кустами, да бросал тревожные мировоззрение ведь на нашу сторону, так принимался бережно окидывать взором Долину. Когда наш брат подошли ко скале, приложил мизинец для губам, есть знак, дай тебе автор сих строк остановились.

– Димка! Ты по малой мере скажи, во нежели дело? – опросил автор шепотом.

Дубленая Кожа, отнюдь не отрывая отверстие с чего-то, что такое? видел только лишь он, разъяренно отмахнулся. Наконец, стал спускаться.

– Черт те что! Знаешь, Васька, он, кажется, видит нас из-под земли.

– Может, придумаешь что-нибудь поумнее? – усмехнулся Левка.

Но смешного было мало. Димкино отчёт заставило меня призадуматься.

…Только наш брат от Белкой скрылись во кустарнике, дед выскочил изо воронки да во всю прыть бросился повдоль Долины. В руках у него, как бы всегда, было ружье. Поравнявшись не без; тропинкой, спирт оглянулся да а другая там бросился ради нами.

Димка испугался, на правах бы старикан безграмотный стал бросать нам во спину, равно сколько очищать духу припустил выпивать нашего врага. Тот борзо выдохся, да Димка с грехом пополам невыгодный наскочил держи него.

Старик стоял сверху тропинке и, держась следовать сердце, дышал всей грудью, задирая начинай подъем обезьянью морду. Отдышавшись, пытался снова-здорово шагать на гору, но, видно, понял, почто наша сестра поуже далеко, да стал медлительно был конь обратно.

Димка проводил врага, следуя в области пятам, перед Долины, взобрался держи скалу да сидел там, нонче никак не удостоверился, почто скотина вновь уполз во свою нору.

– Попомни меня, Васька, у него, верно, принимать проницательный пункт…

– И спирт однако видит, а его пустое место никак не видит, – добавил Левка. – Не легкомысленно а эдак сказала Белка.

– Иначе вроде бы некто узнал, почто ваш брат пойдемте по части тропинке? – вновь начал доказывать меня Димка. – Он а выскочил изо воронки, можно подумать из рабство сорвался. И побежал прямехонько следом…

Мне всегда сие казалось фантазией Дубленой Кожи. Однако получи всяк быль ваш покорный слуга скомандовал бери открытом месте средь бела дня отнюдь не появляться, во хижину пробиваться незаметно, Долину с виду безвыгодный выпускать. Смотреть получи и распишись нее с сооружение иначе с кустов получи берегу.

Мы взобрались нате скалу, равно со нее пишущий эти строки указал на нос его пьезометрический пункт. Димка в долгу был окарауливать лишь пещеру из-под приземистой елки. Левке моя особа поручил коптильный обычай равно округ на районе нашей хижины, а самовольно остался сверху скале, ради любоваться равным образом тропинку, ведущую ко Черным Скалам, да открывающееся со нее весь Пространство Золотой Долины.

Скалу аз многогрешный выбрал себя потому, ась? симпатия казалась ми самым важным пунктом, идеже нельзя не отнюдь не лишь особая бдительность, хотя равно мастерство обрести быстрое постановление равно перевестись ко активным действиям визави врагов. Вы поймете, что-нибудь ваш покорнейший слуга никак не ошибся.

Со скалы ми важно было видно, наравне Левка да Димка пробираются в области заросшему лесом склону ко коптильному заводу. Около него они постояли и, поговорив насчёт чем-то, расстались: Левка полез вверх, а Димка направился в будущем ко своему наблюдательному пункту. Несколько минут погодя пронзительно крикнула сойка – тогда но откликнулась вторая сойка, поближе. Это означало, почто Димка встал бери кровный пост, да Левка равно как находится начеку, равно доколе до этого времени благополучно.

Я ответил таким а сигналом и, расположившись удобнее сверху камне, стал взглядывать на Золотую Долину, которая была передо мной наравне в ладони.

Хорошо же, наверно, после этого летом. Но теперь житьё во Долине всего-навсего начинает пробуждаться. Деревья, вдобавок хвойных, стоят до сей времени голые равным образом черные, чисто опаленные пожаром. Зато редкая невеста травка, только в чем дело? не незаметная вблизи, отсюда, сверху, чем демон не шутит еще чистой равным образом покрывает почти не всю Долину зеленым ковром.

Большая вереница грачей путево суетилась для полянке, прилегающей для тропинке, а почти скалой разыскивал во аспермический траве пищу общностный табунок каких-то зеленых птичек.

Солнце пригревало совершенно сильнее, равно ми из чего можно заключить зной на ватной куртке. Я снял ее, расстелил равным образом лег, положив голову в руки. Сказались, видно, бессонные ночи, равным образом моя персона начал засыпать, хотя на сие период вещь ослепительно ударило ми на ряшка – будто бы который шалил да наводил бери меня зеркало. Но отшлифованный заяц тутовник а исчез, равно автор увидел подле с пещеры блестящую точку. Вроде бы в дальнейшем лежало стекло, через которого отражаются солнечные лучи. Точка шевелилась. Она так светлела, в таком случае угасала, а зайчонок ото нее таково да бегал по части всей Долине.

Я стал гадать, который бы сие могло быть. И сразу с грехом пополам безвыгодный подскочил через мысли: перископ! Бывают а перископы нате подводных лодках. Они служат к того, чтобы, отнюдь не всплывая, любоваться все, сколько делается для поверхности. Почему бы да старичку, кто всех видит, а его сам черт безграмотный видит, отнюдь не учинить себя перископ? Говорил но Димка, что такое? дед выскочил изо своего убежища во ту минуту, на правах пишущий сии строки вышли получи и распишись тропинку. Чудом, который ли, возлюбленный нас увидел?

От этой мысли аз многогрешный где-то равным образом заерзал: ми желательно скорее доверить вместе с ребятами открытием. Но Левка да Димка сидели во засадах, равным образом я, на правах ни вглядывался, отнюдь не был в силах их обнаружить.

По привычке моя особа получи произвольный история зарисовал Золотую Долину равным образом отметил для рисунке точку, идеже был глянцевитый предмет. Потом автор сих строк могли встретить его да выяснить, почто сие такое.

Едва успел пишущий эти строки проделать чертеж, в духе грачи из криком поднялись во воздух, а капелька спустя вспорхнула равным образом свора зеленых птичек.

Я оглянулся, так чтобы узнать, что-нибудь их потревожило, равно увидел… – кого бы вам думали? – Белотелова!

Он шел со большим рюкзаком. Под скалой остановился, снял рюкзачишко да носовым платком стал отирать от лица да шеи пот. Но моя персона понял, что такое? некто малограмотный столько утирается, почем присматривается ко всему вокруг. Наконец, можно подумать решившись сверху опасное дело, взвалив возьми плечища ношу, Белотелов двинулся дальше. Он отнюдь не рискнул появиться сверху открытом месте, а пробирался по-под опушки, прячась перед деревьями. Как во всяком случае моя особа был прав, в некоторых случаях до следам новых галош отгадывал путь, каким появлялся да исчезал изо Долины текущий тёмный тип! Он инда нагибался по-под деревьями определённо так, в духе аз многогрешный себя представлял.

Сейчас каналья шел для коптильному заводу, равным образом автор этих строк предупредил Левку об опасности двойным пронзительным криком сойки. Левка одновременно высунулся с кустов, чтоб узнать, во нежели дело, но, наверно, увидел врага равным образом спрятался.

Около коптильного завода Белотелов замешкался равно испуганно повернул ко Левкиному сооружению. Видно было, аюшки? прореха чрезвычайно его озадачила. Рассмотрев ее, симпатия целый век стоял равным образом безвыездно озирался, отнюдь не понимая, конечно, который равно на хренища нашел в этом месте печку.

Не успел Белотелов миновать через коптильного завода, в качестве кого заново последовал пугающий карканье сойки. Это Левка предупреждал Димку. Я увидел, почто Большое Ухо высунулся снова-здорово изо кустов и, в виде кошке, стал бегло перепалзывать с укрытия для укрытию, следуя вслед за Белотеловым.

«А тогда согласно правилам делает Федор Большое Ухо», – подумал ваш покорнейший слуга и, камнем скатившись со скалы, бросился до лесному пригорку нагонять товарища.

Скоро ты да я вое трое собрались перед приземистой елкой, а Белотелов расстался, наконец, со спасительной тенью опушки равным образом только-только безвыгодный во весь дух кинулся ко воронке. Едва некто исчез на ней, наша сестра нырнули тама же.

Белотелов шагал сообразно пещере не без; фонариком, так в такой мере уверенно, который было видно: после этого дьявол невыгодный впервые.

Интересно! Уж никак не артельно ли обычный дяди Паши со стариком?

Мы политично двигались после огоньком, вроде сразу огонек исчез. Мы на первых порах растерялись, приближенно по образу неграмотный знали, что такое? в настоящее время делать. Но автор этих строк вспомнил что касается существовании боковых ходов равным образом шепнул ребятам, воеже они следовали дальше. Взявшись после руки, дай тебе невыгодный утратить побратанец друга во темноте, наша сестра мужественно устремились прежде всего да проворно обнаружили во левой стене какое-то светлое пятно… Ход! Сделав за нему до некоторой степени шагов, опять-таки увидели огонек фонарика слева. Боковой путь тогда качественно поворачивал, равным образом пишущий эти строки понял, что-то да мы от тобой очутились на томище коридоре, несравнимо хотела зазнобить нас Мурка.

Впереди блеснул слепящий мир равно отсюда следует видно, в чем дело? переход заканчивается широким гротом. Туда-то да вошел Белотелов.

Мы подкрались абсолютно близ равно увидели то, зачем хоть твоя милость зачем хочешь воспрещено было ожидать. Грот был обставлен, в духе настоящая комнатах 03 Гроты бывают маленькие равно большие, согласно нескольку метров на длину. Этот был дюжинный комфортабельный гротик, кардинально соответствующий для того жилья. – В. М. . В середине – разъясненный внушительный керосиновой лампой стол, рядом него – небольшую толику стульев равным образом старинное стул со высокой спинкой, сбочку – красивая деревянная кровать, термошкаф равным образом ажно несгораемый ящик. Но зачем свыше только удивило нас, таково сие сорокаградусная кафельная печь: возлюбленная топилась, да сверху плите жарилось какое-то перед того вкусное блюдо, зачем пишущий эти строки начал лопать слюнки.

Старик был здесь. Он сидел во кресле, а Белотелов выкладывал возьми кормежка корма белого хлеба, банки консервов равно ажно колбасу!

– Думаю, держи неделю тебе хватит, – говорил Белотелов, – на следующее воскресенье привезу что-нибудь получше.

– Не надо! – разъяренно отозвался старик, да ваш покорнейший слуга заметил, что-нибудь спирт шепелявит: – Я могу переметнуться сверху шухари равно коншервы. Все оштальное у меня как и ешть. А ступать шюда чашто отнюдь не надо. Опашно. За тобой невыгодный шледили?

– А кто такой может после мной следить?

Старик рассказал ему по части том, ась? появились какие-то ребята, которые суют то и в магазине везде. Они были во пещере да поднимались аж начинай подъем за ручью. «Шегодня, – сообщил старик, – два ушли и, кажетша, уехали нате машине на шторону города».

– Да, сие неприятно, неприятно… – до этого времени минута повторял Белотелов, а после спросил: – А твоя милость безвыгодный слышал, в качестве кого они наперсник друга называли?

И рано или поздно старец произнес мое отчество (подслушал, гад!), Белотелов вскочил, забеспокоился равным образом ажно стукнул злобно соответственно столу.

– Не требуется нервничать, шынок! Они ищут, в духе мы понял, золото, – тогда старец противоположно рассмеялся равным образом добавил. – Не думаю, так чтобы их привлекала медная руда.

– Ты забыл, который во ручье они могут прельститься кристаллами… – Белотелов произнес какое-то непонятное слово. – Что, буде они…

Тут старина схватился ради голову да инда начал стонать. Он, верно, вспомнил, во вкусе Димка крикнул ми во котловане: «Васька, есть!» – равно то, почто наша сестра собирали в некоторой степени во ручье.

Белотелов встревожился до сей времени значительнее равно вмиг решил уходить. Мы пропустили его мимо себя, а потом, следуя после огоньком, выбрались наружу. Когда ваш покорный слуга высунул голову с воронки, спирт поуже бежал по-под опушки.

Но что-то это? Я увидел после Белотеловым на глубине сооружение фигуру уже какого-то человека. Он шел широким размашистым шажком равным образом какой лишь есть единожды прятался в таком случае ради куст, в таком случае вслед за дерево, вроде исключительно Белотелов оглядывался. Дойдя перед широкой полянки, личность остановился. Видя, что такое? Белотелов уходит однако дальше, перебежал поляну равным образом борзо трогай в среде деревьями. Вот некто остановился получи и распишись минуту, снял фуражку, отер ею испарина со лица.

– Рыжий, ребята, рыжеголовый человек… – шептал, я, видя, равно как сверкают нате феб огненные волосы. – Может, оный самый фриц, которого наш брат упустили тем временем ночью?

Димка равным образом Левка хотели рассмотреть держи фрица, только ваш покорный слуга вылез с воронки, скомандовал:

– Под Димкину елку, ползком!

Со стороны, конечно, комично было смотреть, как бы да мы вместе с тобой возьми карачках ползли безраздельно вслед за другим, хотя мы боялся, что такое? хрен увидит нас чрез особенный перископ. А на четырех костях пишущий сии строки могли приходить ко елке незаметно, поелику ась? перископ, даже если спирт равно был, принуждён как-никак бросаться в глаза по-над землей.

Мы вместе с Димкой укрылись лещадь елкой. Немного отдышавшись, заползли вслед за нее, поднялись нет слов круглый рост. Но ни Белотелова, ни рыжего сейчас никак не было видно.

Ну да ерунда! Что нужно на этом месте фрицу?

– Оказия! – усмехнулся я. – Попали наша сестра во переплет!

– Черт знает что! – откликнулся Димка. – Я весь пуще думаю, ась? наш брат во лесу задержали неграмотный фрица, а снова кого-нибудь.

Тут из-под елки неотложно выполз Левка:

– Эх ты, – малограмотный фрица! А неравно возлюбленный в свой черед теперь вслед золотом пришел?

– Тс-с! – предупредил моя особа разговорившегося Левку. – Ложитесь!

Рыжий особа шел обратно. Сейчас да мы из тобой ладно рассмотрели его. На нем был по сию пору оный но самый простой, покрытый сукном полушубок, солдатские гаучосы да солдатская а серая капелюх держи голове. Его шлепанцы на черных обмотках выглядели абсолютно тоненькими вследствие огромным желтым немецким ботинкам. За поясом, по образу да во первоначальный раз, был топор, а короткая винчестер болталась следовать плечами.

Фриц вышел ко середине Долины да стал в некоторой степени искать. Мы ладно видели, равно как дьявол направился ко тому месту, идеже была воронка, заглянув вниз, спрыгнул на воронку да резво по новой показался наверху. Как бы стараясь взять получи и распишись заметку место, посмотрел сверху нашу елку, оглянулся бери Зверюгу…

– Что ему после этого надо? – спросил я.

– Известно что, – откликнулся Левка. – Золото ему надо, во что!

– Интересно, благодаря чего симпатия невыгодный полез во пещеру? – сказал Димка. – Видел же, а безвыгодный полез…

– Чудак человек, – усмехнулся Левка, – истинно немного погодя но темно… Ты отнюдь не был, что-нибудь ли, там?

Вся Долина была залита ярким солнечным светом, равным образом около до сей времени выглядело где-то хорошо, сколько виденное около землей казалось каким-то неприятным сном.

– Подумать только, – поразился Димка, – сидит перед землей оный глиста равным образом стережет богатства Золотой Долины. А с кого стережет?

– Я бы получай его месте трогай во исполком, – сказал Левка, – равно заявил бы: вишь какое щедрость моя особа сберег. Отдаю, мол, на бумага обороны получай рукоделие разгрома врага!

А мы на сие времена думал по части том, зачем старичина хихикал, если говорил, что-то я ищем золото?

Страшное домысел закралось ми на голову, впредь до того страшное, почто моя особа побоялся поверить им инда со своими товарищами.



ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

В «ЮВЕЛИРТОРГЕ». УДАР ЗА УДАРОМ. ВСЕ ЛЕТИТ К ЧЕРТЯМ! «А ХАЛЬКОПИРИТ ЦЕННЫЙ?» МОЛОКОЕДА – К АКАДЕМИКУ ТУЛЯКОВУ!

А наша Белка во сие период носилась сообразно городу да выполняла мои задания.

Прежде общей сложности возлюбленная пошла во ряды «Ювелирторга», ибо в чем дело? сверху окне тама было написано: «Скупка золота, платины равным образом серебра». Она попросила, чтоб ее отвели ко заведующему, однако сиделица сурово встала предварительно ней на дверях:

– А тебе за какому делу?

Я полоз безвыгодный единожды да самолично замечал, который нужно всего запросить начальство, наравне совершенно во магазине где-то равным образом ополчатся получай тебя: думают, ко начальству ходят как только жаловаться.

Но Белка была находчивой:

– Мне нужно по мнению личному делу. Вы неужто невыгодный знаете? Заведующий выше- безукоризненный знакомый.

– Ах, – обрадовалась продавщица, – по части личному делу, пожалуйста! – равно впустила ее после прилавок, а после протолкнула на дверца 04 Видали? «По личному» беспричинно можно! А какие могут фигурировать личные картина на рабочее время. – В. М. .

– Чем могу служить? – спросил заведующий.

А Белка ему возьми сие ответила, ась? находиться в услужении ей малограмотный надо, во прислугах симпатия безграмотный нуждается, а смотри одну произведение просит отдать справедливость равно по мнению внутренние резервы расплатиться наличными. И кладет нате плита самый важный кристалл, какой эврика Димка Кожедубов. Она думала, аюшки? завлит отвалит ей денег приёмом сверху целостный танк. А возлюбленный посмотрел в рафид равным образом зевнул:

– Мы такие товары безграмотный покупаем!

– А кто такой но покупает? – растерялась Белка.

– Это необходимо уничтожить во горнокапитальный институт. Там этими штучками, кажется, интересуются.

«Хитер! – подумала Белка. – „Штучка!“ Кристалл чистого золота – штучка! Знаем наш брат вас: поперек прикидываетесь, дабы дать на лапу закачаешься по мнению дешевке».

– А все-таки, как много бы ваша сестра дали вслед штучку?

– Я еще сказал, девочка: таких вещей наш брат никак не покупаем. Мы берем только лишь золото, платину равным образом серебро.

– А почто же, по-вашему, сие – далеко не золото? – возмутилась Белка. – Может, ваша милость скажете, аюшки? чугун?

Заведующий вытаращил для Белку наглые глаза, нашел вид, мнимый удивляется ее наивности. И, представьте, посоветовал удаться «с этой штукой» получи толчок:

– Там глотать инда такие дураки, что-то покупают следовать закачаешься медную стружку.

Белке поперек середыша кривляние торгаша, возлюбленная рассердилась:

– В окончательный единовременно вам спрашиваю, купите золото? Если нет, уйду да безвыгодный вернусь. Пожалеете!

Он засмеялся, а Белка хлопнула дверью равно ушла. На углу оглянулась, так чтобы посмотреть, отнюдь не бежит ли золотоскупщик вдогонку, а возлюбленный пусть даже с магазина малограмотный вышел.

Пришлось Белке двигаться на горноравнинный институт. Там возлюбленная неграмотный стала докладываться, а направилась торчмя для двери кабинета директора. На нее закричали, аюшки? приблизительно нельзя, надлежит на очередь.

– Мне у моря погоды некогда, у меня большое государственное дело, – сказала Белка.

В кабинете сидел у стола беленький старичок во комический черной шапочке да золотых очках получи ниточке.

– Что тебе, девочка? – спросил он.

– Купите! – сказала Белка равным образом положила получи столик Димкин кристалл.

Директор поднес вискер ко самым глазам, после стал полагать его при помощи увеличительное стекло, а самовластно целое губами причмокивает, любуется.

– Да, – говорит, – сановный кристаллик, знатный. И счета денег вслед него хотите?

– А как дадите?

– Много ли тебе надо?

– Мне бог не обидел надо! Не знаю, не иголка ли у вашей организации столько денег.

– А дьяволом но тебе эдак бессчетно денег, девочка?

– Надо…

Белке начальник понравился, да симпатия решила ему нет слов во всем открыться.

– С долгами должно нам рассчитаться, а накипь для танк.

Старичок удивился:

– Это получай который а танк?

Белка очень запомнила мои инструкции равным образом рассказала директору всегда так, в духе объяснил я.

– Известно, в который танк: получи и распишись Т-34, а даже если денег хватит, беспричинно получай КВ. Лучше бы, конечно, нарыть КВ, оттого зачем латы у него крепче, несомненно равным образом снаряжение посолиднев. А после до оный поры КВ равно на обороне хорош, а получай многих фронтах сие чтобы нас не долго думая – самое главное. Можно бы, конечно, равным образом парочку «катюш» прикупить, верно вона невыгодный знаю, достаточно ли денег…

Насчет «катюш» Белка поуже ото себя добавила, поелику что-то моя особа таких инструкций ей неграмотный давал. Но симпатия точно сие добавила: «катюш» автор этих строк без труда где-то упустил изо виду.

Директор ажно расстроился с Белкиных слов: снял гляделки да начал их протирать платочком.

Потом, помолчав немного, провел платком соответственно глазам, обнял Белку вслед за плечи.

– Нет, милая девочка, – возлюбленный горько вздохнул, – нате сие ни танка, ни «катюш» никак не купишь.

– Ну даже нате одну-то гусеницу хватит? – испугалась Белка.

– И получи и распишись гусеницу, ко сожалению, никак не хватит. Ты, наверно, думала, что-нибудь нашла золото, а сие – халькопирит.

Белка стряхнула его обрезки из плеч, схватила со стола кристаллик равно сказала:

– Халькопирит! Если хотите знать, приблизительно сие сегодняшний день кристаллическое золото. Сам Молокоед ми говорил.

Старичок неутешительно улыбнулся, взял Белку вслед за руку равно повел. Вошли они на великий зал, наведенный ящиками сверху ножках.

– Ну-ка, постойте внимательнее, пропал ли тогда твоего кристаллического золота?

И – верно.

Белка увидела, в чем дело? лежит по-под стеклом получи ватке такого склада но кристалл, вроде Димкин, лишь около ним бери бумажке написано: «Халькопирит».

– А видишь золото, – показал начальник для ларь рядом.

Оно было капли безграмотный такое, в духе наши кристаллы! Белка рассматривала пустяковый песок, кусочки из булавочную головку равно старшие ошметки – самородки…

Все! И танки, равно «катюши», равным образом безоблачный прииск – все, касательно нежели мечтали автор на нашей хижине у костра, полетело ко черту! Белка поняла, кой сие короче зуботычина интересах нас, неграмотный выдержала чище всех потрясений равно выбежала, прикрывая платком глаза, получи улицу. Она прижалась для какому-то забору равно плакала навзрыд. Известно, девчонка! Хоть равно говорила, в чем дело? играет токмо со ребятами да любит мужественных да благородных, а вмиг но раскисла.

– Кто тебя обидел, девочка? – остановилась близ дама от кошелкой.

– Никто, – огрызнулась Белка. – Сама!

– То кушать как бы сама? – рассмеялась женщина. – Так самочки себя да обидела?

Белка оторвалась с забора, убежала прочь.

«Еще далеко не хватало, дай тебе меня утешали всякие посторонние, – подумала она. – Молокоед бы отвернулся со презрением, даже если бы увидел такую реву».

Побродив кругом горного института, взяв себя во шуршалки равным образом севши на сквере, Нюра стала размышлять:

«Хорошо, допустим далеко не золото. Но благодаря чего руководитель института где-то наблюдательно рассматривал кристалл? Если спирт так-таки ценный, в таком случае бери пара мешочка как например единолично резервуар сметь можно?»

Белка пожалела, аюшки? спорола горячку, вернулась на институт. Ее пропустили для директору ранее равно как старую знакомую, симпатия вошла равным образом спросила:

– Скажите, а сей халькопирит ценный?

Директор хоть обрадовался ее появлению. Он засуетился, стал предлагать, во вкусе тот или иной важной даме, стул, но, заметив, почто Белке невыгодный вплоть до того, опять-таки повел на зал. Там принялся во всех подробностях объяснять, зачем халькопирит – сие руда, с которой выплавляют медь, что-нибудь лакомиться вновь равно борнит да остальные руды, а изо них также делают медь, равно ась? блистр нам нужна сейчас, пожалуй, пусть даже больше, нежели золото.

– А идеже твоя милость нашла нестандартный кристаллик? – спросил директор.

– Это невыгодный мы нашла, – созналась, наконец, Белка. – Это Молокоед ес от Дубленой Кожей да не без; Федором Большое Ухо.

– Они кто именно – индейцы? – засмеялся директор. – Делавары, или, безграмотный дай бог, гуроны?

– Нет, они белые… Только смешные очень, – равным образом после этого наша скво ничуть быстро ни к селу шепнула старичку: – Они чудо ищут, дай тебе расхватать получай него танки да самолеты.

– Ага, понятно, – ответственно сказал директор. – А ты, значит, у них делец до сбыту? Замечательно! Может, твоя милость ми как ни говорите покажешь, идеже сии бледнолицые братья развернули золотые операции?

Он подвел Белку ко важный карте получи стене, равно Белка, нарушая данную нам клятву, указала получи и распишись ней да Зверюгу, идеже стояла хижина, равно бессчастный ручей, какой-никакой пишущий сии строки вообразили новым Эльдорадо 05 Эльдорадо – сие сказочная местность золота да драгоценных камней, которую почитай нас постоянно разыскивали испанские завоеватели. Но мы-то безвыгодный были завоевателями. Мы искали золото, дабы отстоять свою страну через фашистского порабощения. – В. М. .

– Так сие а – Золотая Долина! – обрадовался директор.

– Верно, Золотая Долина.

Директор забегал соответственно кабинету, затем схватил телефонную трубку равным образом начал кому-то говорить, что-нибудь возлюбленный оказался неправ, а прав был Окунев, таково по образу на Золотой Долине найдены объедки меди.

Белка вспомнила здесь оборона записка равным образом положила его прежде директором.

– Позвольте, позвольте! – закричал оный безграмотный своим голосом да бросился на кресло. – Это а рука Никифора Евграфовича Окунева! Где твоя милость взяла? Почему молчала?

Белка даже если испугалась – впредь до того расходился старичок.

– Я отнюдь не молчала, – лепетала она. – Это Молокоед ми дал…

А старичок медянка да забыл, касательно нежели кричал, впился глазами на строчки письма, ерзает на кресле, крякает.

– Где а Микифор Евграфович? Откуда у тебя письмо? – глянул руководитель сверх очков сверху Белку. – Ну, говори!

– Оно… – испугалась Белка. – Оно… Мне его Молокоед дал.

– А идеже симпатия его взял?

– Не знаю… Может… Да! Он сделал его на пещере!

– В пещере? – вскрикнул заведующий равным образом схватил Белку следовать руку. – Ну-ка, покажи получи карте, идеже пещера!

Белка смотрела получи карту, да нисколько получи ней, в дополнение зеленой полоски, обозначающей Золотую Долину, отнюдь не видела.

– Не знаю, – со вздохом призналась она.

Тогда заведующий схватил горизонтальная проекция равно начал считать вследствие лупу.

– Ясно… Все ясно… – бормотал он. – Молодец, Ника Евграфович, моя особа завсегда говорил, аюшки? твоя милость – молодец, а пишущий эти строки – бородатый дурак! Ну аюшки? ж, – заведующий потирал шуршалки да хоть сдвинул набекрень свою шапочку, – скажи твоя милость этому своему Сметаннику…

– Молокоеду, – поправила Белка.

– Ах, безусловно извини… Скажи ему, чтоб дьявол спешно зашел ко мне. Твой Молокоед ми нужен вона так! – добавил старичок равно провел за горлу без недомолвок ладони. – А сегодня – иди.

Белка двинулась было для двери, только вспомнила оборона мешочки, которые до этого времени эпоха держала во руках, спросила директора:

– Может, вас все ж таки нужны мешочки от сим халькопиритом?

– Большое спасибо! Это жуть счастливые мешочки. Кстати, счета ли ваша сестра наделали долгов?

Когда командир узнал, зачем долгов у меня пятнадцать рублей, некто дал Белке тридцатку:

– На! Хорошо, который ваша сестра помните по части долгах. Долги полагается возвращать вовремя. А пятнадцать рублей возьми себя нате мороженое.

Белка вышла с кабинета, безграмотный чуя подо внешне ног. И как бы раз в год по обещанию во сие миг профессия №1 говорила кому-то:

– Проходите, профессор, академик Туляков, в духе видите, освободился и, наверно, вы примет…

«Вот этак Молокоед! – подумала Белка. – Сам Туляков им интересуется да просит его зайти» 06 Если вам безграмотный слышали оборона академика Туликова, могу сказать, в чем дело? сие вас малограмотный педагог Жвачкин равным образом неграмотный академик Сухостоев, некоторый написал об ядовитых грибах, а непосредственно – на больницу, говорят, попал: мухоморов наелся! На Тулякове все держится. А – сие танки, артиллерия равно самолеты. Вот не без; кем пишущий эти строки буду в эту пору совмещать дело! – В. М. .

А с подачи двери доносился чудо как пронзительный ради такого старого человека альт академика:

– Не понимаете, да? А тогда ваш покорный слуга говорю по-русски. Так вот, повторяю до этих пор раз: экспедицию в Восток отложить! Она отправится на Золотую Долину. И постарайтесь подготовить ее на правах дозволено скорее!



ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

БЕЛКА В НКВД. ТОРГОВКА ОТКРЫТКАМИ. «ЗАЧЕМ ЛЮДИ ЕЗДЯТ В АРХАНГЕЛЬСК?» ВСТРЕЧА В ТЕМНОМ ПОДЪЕЗДЕ. ТЯЖЕЛОЕ ИЗВЕСТИЕ

Итак, от золотом шиш никак не получилось. В мешочках оказалась медная руда, хотя Белка утешалась тем, в чем дело? медь, наравне объяснил учитель Туляков, аж нужнее золота. Чуть безвыгодный вприскочку ото радости, наша скво помчалась во НКВД.

Но туточки начались неудачи. Начальник НКВД раньше хотел откомандировать Белку для какому-то капитану Любомирову, а Белка настоятельно требовала, в надежде симпатия выслушал ее сам. Начальник выслушал, а безграмотный поверил ей да как ни говорите Любомирову позвонил:

– Товарищ капитан, одна девчушка рассказала ми вовсе некоторый случившееся с жизни Шерлока Холмса. Выслушайте ее да в рассуждении своем решении доложите.

Белка повторила Любомирову все, зачем знала насчёт старике. Капитан стал дознаваться, в духе симпатия сие узнала. Белка попервоначалу пыталась заслонить нашу тайну, а в дальнейшем увидела, ась? сносно неграмотный получается, да принялась бубнить все, наравне есть:

– Молокоед, Дубленая Кожа равным образом Федор Большое Ухо решили доставать златой телец равно выкупать в него танки чтобы Красной Армии, хотя им стал перемешивать сам тлетворный старик, которого ни один человек никак не видит, а симпатия всех видит.

– А твоя милость хозяйка его видела?

– А по образу а ваш покорнейший слуга могла его видеть, даже если его сам черт безграмотный видит! – всплеснула Белка руками.

– Позволь, позволь! – остановил ее капитан. – Как же, говоришь, сам черт безвыгодный видит, от случая к случаю самоё лишь только ась? утверждала, личиной Молокоед его видел?

– А, беспричинно опять-таки сие – Молокоед! Он пусть даже подина землей безвыездно видит.

– Даже по-под землей? Да оный твой Молокоед, кажется, действительно, самому Шерлоку Холмсу даст три очка вперед.

– Конечно! Ведь старик-то живет подо землей. А Молокоед его так-таки нашел.

Капитан понял, аюшки? через Белки синь порох путного по сию пору в равной степени безвыгодный услышишь, равным образом что-то около же, в качестве кого Туляков, сказал, с целью симпатия прислала для нему самого Молокоеда.

– Да ваша милость поймите, сослуживец капитан, – взмолилась Белка, – далеко не может Молокоед бросить своего поста. Он а стережет с годами старика равно ждет, нет-нет да и вам поможете его изловить. А далее дьявол покамест боится этого… во забыла… Не ведь Белоглазова, невыгодный в таком случае Белоногова… Вы его должны без малейшего отлагательства арестовать.

– Кого а бросить – Белоглазова тож Белоногова? – рассмеялся капитан.

– Нет, кажется, далеко не Белоногова… Белоухова…

– Может быть, Белоносова? – усмехаясь, подсказывал капитан. – И безграмотный Белоносова?..

– Беловекова? Белоскулова? Белопузова?

– Нет… Какого-то Бело, а какого – никак не помню.

– Наверно, Белопупова!

В общем, получилось совсем, вроде во рассказе Чехова, всегда лошадиные фамилии перебрали, а Горохова-то да забыли 07 Вася Молокоедов ошибается: смертный от «лошадиной» фамилией на рассказе Чехова был безграмотный Горохов, а Овсов. (Примечание ред.). .

– Знаешь что, девочка, – вынужден был отметить на конце концов капитан, – круглым счетом наш брат из тобой ни вплоть до ась? отнюдь не договоримся. Одного – вкусить нельзя, второй – Бело-икс какой-то, чисто равно ищи-свищи! Без Молокоеда тогда все невыгодный обойдешься. Пусть спирт ко ми зайдет. А твоя милость в эту пору ступай до своим делам.

Из дел у Белки оставалось токмо одно: рекогносцировать для наших родителей. Но сие чтобы нее было самое трудное, симпатия никак не знала, во вкусе для такому поручению подступиться, в надежде неграмотный сморозить нашей тайны. Она подумала-подумала равно решила… челночить открытками.

Белка закупила бери почте фотографии любимых артистов 08 Известно – девчонка! Только равным образом думает, что такое? об артистах ага артистках! Нет, воеже брать вылитый Джека Лондона другими словами Фенимора Купера! – В. М. равно явилась вместе с ними по прямой ко нам домой.

Ей открыла проем невысокая, ахти симпатичная дама от курчавыми черными волосами да милыми серыми глазами, которые любили грохотать да изумительный во всех отношениях видели подоплека к шуток, а без дальних разговоров присмирели, погасли да опухли через слез. Это была моя мама.

– Тебе кого, девочка? – спросила мамусечка тихо, ровно среди у нее совершенно болело, да симпатия боялась аж гулко сказанным словом сказать смутить эту боль.

– Мне требуется Васю Молокоедова, – чуток прошептала Белка. Ей итак неудовлетворительно оттого, что-нибудь у мамы такое горе, а симпатия пришла представляться пред ней шута равным образом носить маску комедию не без; открытками.

– Васи нет, – на полутонах сказала моя мама. – А что такое? твоя милость хотела? Да твоя милость проходи…

Она провела Белку во комнату равным образом усадила получай стуло вблизи стола. Девочка махом обратила интерес в бестолочь во комнате: весь было разворочено, сдвинуто, а во углу стояли чемоданы равно тюки, увязанные дорожными ремнями.

– Так что-то бы твоя милость хотела с Васи?

– Мне передали, что-нибудь некто куда любит открытки… – основные принципы Белка. – Так вот, моя персона принесла… может быть, спирт купит? У меня тут, знаете, самые избранные советские артисты…

Мама взяла открытки, отстраненно разложила полукругом получи и распишись столе и, смотря неизвестно куда вовсе во сторону, сказала:

– Хорошие открыточки… Но автор самую малость далеко не помню, с тем Вася ими увлекался…

Вот, действительно, придумала! С экий бы сие стати ваш покорнейший слуга стал интересоваться фотографиями артистов равным образом артисток? Что они – герои? Снайперы, летчики иначе разведчики? Они такие но люди, что все. А эпизодически намажутся, нагримируются, девчонки равным образом ахают: «Ах, красавец! Ах, красавица!»

Белка никак не знала, который обманывать дальше, равно стала заново обследовать комнату. На стене симпатия увидела вставленную на рамку большую фотографию, получи которой был изображен я. Это мамуся с тоски увеличила мою маленькую карточку равным образом теперь, наверно, смотрела получай выше- фронтиспис да заливалась слезами. На столе Белка заметила железнодорожный билет. «Архангельск», – прочитала симпатия держи билете равно аж рассмотрела дырочки, которыми железнодорожники отмечают праздник отхода поезда. Дырочками были изображены цифры 07.IV. А во оный праздник было пятнадцатое апреля. «Значит, – подумала Белка, – неизвестно кто послезавтра собирается отлучаться на Архангельск?»

– Скажите, – спросила она, – а кто такой у вы едет во Архангельск?

– Я, – ответила мама. – Только далеко не на Архангельск, а во Холмогоры. Это подле через Архангельска. А что?

– Просто так! Мне чего-то выходит интересно, на хрен гоминидэ ездят во Архангельск?

– Одни едут сообразно делу, отдельные люди – с горя…

– А вы?..

– Я через горя… Да твоя милость неужто далеко не знаешь?

И мамуся рассказала Белке в рассуждении том, в качестве кого автор утонул, в качестве кого меня искали держи Выжиге, только нашли всего лишь катамаран равным образом достали со дна Колесницу, равно равно как маманюшка боится сказать об этом отцу возьми фронт.

Белка выслушала все, поплакала вместе с мамой, позже распрощалась да побежала в почту. Там возлюбленная купила бумаги да написала записочку:

«Простите меня вслед за то, зачем мы дурачила вас голову открытками. Дело совершенно отнюдь не во открытках.

Я приходила ко вас с вашего сына Васи, кто жив да привет да отнюдь не чает дождаться встречи. Вася живет никак не приближенно вдали да бегло вернется домой. Больше нисколько уведомить невыгодный могу, что-то около как бы не без; меня взяли клятву, дай тебе никак не болтала. А плацкарта прошу продать за тридцатник сребреников равно во Архангельск отнюдь не ездить. На поле в свой черед сносно далеко не пишите, вследствие чего который однако на порядке. По просьбе Васи возвращаю пятнадцать рублей, которые возлюбленный у вам брал.

С глубоким уважением известная вас д`евонька X».

Белка вернулась для нам, надеясь рассудительно всучить записку равно уйти. Но мамашенька была поуже отнюдь не одна. У нее на комнате сидел высочайший дружный засранец от бледным худым лицом, держи которого Белка, может быть, невыгодный обратила бы внимания, разве бы далеко не разговор, который-нибудь душа вел не без; мамой.

Этот душа податливо уговаривал мою маму отнюдь не разъезжаться во Архангельск.

– Я покамест единожды говорю, Марья Ефимовна, – услышала Белка, на правах всего-навсего вошла во комнату, – неграмотный делайте этого… Васю невыгодный нашли… Но далеко не неграмотный следует, что такое? дьявол утонул. Скорее наоборот…

Белка далеко не выдержала равным образом вмешалась:

– Конечно, безвыгодный утонул…

– Ну во видите… – нетуго улыбнулся данный симпатический человек. – И д`евонька того а мнения.

– Но так-таки поуже значительнее недели его нет, – со прежней тоской возразила мама. – У них сделано равным образом запасы еды давнёхонько кончились. Должны бы вернуться, разве бы были живы.

– Вы никак не знаете Васю, – начал было человек, же мамонька всего лишь минорно улыбнулась:

– Я отнюдь не знаю Васю?

Она посмотрела для Белку, хотя таким взглядом, предлогом никак не видела ее до собой. Потом что опомнилась да спросила:

– А у вы на правах дела, маленький Васильевич?

Белке околесица безграмотный сказало сие имя, которым маманюшка назвала симпатичного человека от бледным лицом. А чай маленький Васильевич сие – дядище Паша.

– Мои обстоятельства жуть плохие, Мара Ефимовна, – ответил дядечка Паша, – меня исключили теперича изо партии.

– Все-таки исключили… – участливо произнесла мама, равно соответственно ее тону Белка почувствовала, что такое? возлюбленная поуже почасту говорила от дядей Пашей получи и распишись эту тему. – Какая ошибка!

– Ошибки нет, отвергающая Ефимовна, – паче чаяния принялся приводить верзила Паша. – Потеря бдительности на военное момент – такое а преступление, на правах измена.

– И вам невыгодный сказали, зачем передали документы Белотелову?

– Конечно, нет. Зачем мы буду подкреплять доказательствами товарища… Мне через сего полегче отнюдь не будет, а Пантелеймону Петровичу были бы неприятности.

Моя мамонька позже сих слов все этак да вскипела. Она вскочила со места, швырнула получи и распишись табльдот пастель да сурово стала предварительно дядей Пашей:

– Так вот, знайте, Павлюка Васильевич! – Белка в такой мере да замерла ото удивления: мамин речь был вовсе неграмотный робковатый равно неграмотный покорный. – Я в корне убедилась, сколько ваша милость кисель, тряпка, ржавый интеллигент! Я будущее но пойду на горком, дай тебе высказать то, который ваш брат обязаны были самочки сказать. И отчего вам таково щадите своего Белотелова?

– Белотелова?! – вскрикнула через изумления Белка. – Не следует милосердствовать Белотелова, ни следовать который невыгодный необходимо щадить!

Но матерь пусть даже отнюдь не обратила внимания сверху ее стихи равным образом продолжала:

– Вас исключили с партии… Но документы-то потеряли неграмотный вы, а он! И уж, буде в тс пошло, Павлуха Васильевич, ваш покорный слуга неграмотный верю ему. Не верю на странную историю вместе с портфелем, невыгодный верю касательно то, что-нибудь Лева Гомзин – вор. Ни вот аюшки? во этой белотеловской истории ваш покорнейший слуга невыгодный верю…

– Мария Ефимовна! – вновь никак не удержалась Белка да вставила словечко. – А ваш брат сходите на НКВД… Там очищать кэп Любомиров… – да здесь Белка опомнилась равно прикусила язык.

– …и во рыцарство Белотелова ваш покорнейший слуга никак не верю, – продолжала мама. – Он рассказывает теперь, сколько неграмотный хотел вы подвести. Потому равным образом говорил на милиции, аюшки? во портфеле были невыгодный документы, а деньги. Предположим, кружева во милиции да было вызвано у него благими намерениями, хотя бы который хорошего, если бы лицо скрывает с милиции правду! Но вследствие чего некто вам-то разом неграмотный объяснил, что-нибудь документы похищены?

– Не хотел расстраивать, – боязливо ответил дядек Паша. – Надеялся встретить документы.

Жалко, отнюдь не было около этом разговоре меня! Я бы открыл тараньки дяде Паше! Он бы словно по мановению волшебной палочки увидел, какую змею пригрел! Белотелов тогда безвыгодный исключительно нас вместе с Левкой оклеветал, а до оный поры подвел своего лучшего друга по-под изъятие с партии. Подожди же!

А Белка стояла получи и распишись пороге равным образом отнюдь не знала, во вкусе ей ловчее навязать записку да уйти. Наконец торчать непрошеной гостьей во инородный квартире из чего можно заключить вовсе неудобно, равным образом Нюра сказала первое, сколько пришло во голову:

– Мария Ефимовна! Я ненароком оставила у вы фотографию Лемешева… Разрешите, ваш покорный слуга ее поищу…

Мама разрешила. Белка чтобы вида покопалась на книжках получи и распишись столе, положила в самое видное простор свою записку, сказала:

– Ну, нашлась фотография! – равно выскользнула вслед за дверь.

Успокоительные труды у Белки были приготовлены ради всех, равно возлюбленная отправилась объединение адресам. Левкиной мамы под своей смоковницей невыгодный было, отчего Белка сунула записку Гомзиным подо дверь. У Кожедубовых в родных местах сидела младшая сестренка Димки. Белка выспросила ее о всем, а потом, убедившись предварительно, что-нибудь девчушка до этих пор безвыгодный умеет читать, отдала ей записку равным образом попросила послать маме.

Но так-таки да нынче Белка съехать изо города неграмотный могла, ей было досада берет Левку: дьявол хорошенького понемножку пытать насчет маму, а возлюбленная от ней ажно безграмотный встретилась. Тут симпатия вспомнила насчет моих верных людей и, отыскав недостроенный дом, полезла получай чердак. Доски, которые моя персона преждевременно приготовил, сохранились. Белка выложила с них получи и распишись окне аппель равным образом стала ждать.

Начинало уж темнеть, а возьми команда шишка на ровном месте неграмотный являлся. Белке боязно было восседать одной возьми чердаке, возлюбленная спустилась равно стала постоять кого на подъезде.

Вот тогда-то да случилось единаче одно приключение, может быть, безвыгодный не так интересное, нежели до этого времени наши проделки во Золотой Долине.

Не успела Белка посмотреть за сторонам во темном подъезде, во вкусе во дверка вошел человек, всего неграмотный Никиша Сычев, а черт-те где важный равно толстый. Белка испугалась, по образу бы никак не стали допрашивать, дьяволом возлюбленная семо забралась, равным образом юркнула ради пачка кирпича.

Толстый единица стал вовсе поблизости да бедственно дышал. Потом возлюбленная услышала, наравне во парадное сызнова вошли.

– Наконец! – сказал толстый. – Где был? Я ко тебе банан раза белым днем заходил. Опасно, а пришлось покончить записку.

– Ходил во приманка владения, – ответил тот, некоторый вошел позже.

– Принес?

– Принести-то принес, – начал не чешется второй, – да следовать такую цену моя персона отнюдь не согласен.

– Триста тысяч рублей мало? – удивился толстый.

– А зачем твои рубли? Немцы постоянно равняется придут. Рублями сундуки оклеивать будут.

Белка приближенно равно затрепетала ото негодования: зачем а сие вслед человек, интересах которого равно советские рубли ранее далеко не рубли?

А толстяк продолжал:

– Не хочешь получи и распишись рубли, на долларами.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч…

– Нет, брат, ищи дураков на другом месте. Меньше, нежели из-за сто тысяч неграмотный уступлю.

– Послушай, Белотелов, – вышел изо терпения толстый, – в чем дело? твоя милость торгуешься, наравне трус нате толчке? Это но – доллары!

– Но твоя милость безвыгодный забывай, который твоя милость покупаешь, – возразил Белотелов. – Золотая Долина, брат, больше вашей Аризоны…

Белотелов! Золотая Долина! Белка что-то около да замерла, боясь выпустить взять хоть одно слово: во этом мерзком торге одинокий нескромно продавал, а второй не принимая во внимание зазрения совести покупал нашу советскую землю.

– А ну, покажи бумаги!

«Бумаги! – до сей времени более насторожилась Белка. – Уж никак не те ли, что касается которых говорили не долго думая Марийка Ефимовна равно Павлуся Васильевич?»

Чиркнула зажигалка, зашуршала бумага, равно Белка, выглянув по причине кирпичей, увидела двух человек, склонившихся надо белыми листами. Наверное, такая ксенофобия для предателям горела на Белкиных глазах, почто Белотелов, почувствовав эту ненависть, повернул свою чурку от большим носом.

Как возлюбленный вздрогнул, нет-нет да и увидел Белкино лицо! Хотел вещь заявить тому, другому, а неграмотный был в силах – цедильня с страха прыгали.

Толстый заметил за лицу Белотелова неладное, обернулся…

«Ну, – подумала Белка, – безотлагательно они убьют меня, равно как Павлика Морозова…» – да хотела сделано кричать, кликать для помощь, а гладкий снег нате голову кинулся пошел прочь с подъезда. Исчез равным образом Белотелов, а на дверца протиснулись разом пара мальчика. Они пошептались равным образом полезли возьми чердак, а туточки а спустились.

– Это кто-нибудь невольно приближенно доски положил, – сказал один, – а твоя милость да подумал, в чем дело? Васька тебя вызывает.

– Не может быть, – спорил другой, – Молокоед где-нибудь здесь: его сигнал.

Тогда Белка, наконец, поняла, в чем дело? сие равным образом есть, приходится быть, верные люди, да шепнула:

– Ребята, вам кто?

Они через страху хоть сколько-нибудь безвыгодный убежали, хотя во дверях остановились:

– А твоя милость – кто?

– Вы малограмотный бойтесь! Я ото Молокоеда.

– Ура! – обрадовались они, чуточку безвыгодный ревя умереть и никак не встать совершенно горло.

– Не кричите! – предупредила Белка. – Я в этом месте от секретным поручением, а ваша сестра орете.

Это были Никитка Сычев да Мишка Фриденсон.

Сыч мгновенно заметил аппель во чердачном окне, однако сперва сбегал после Мишкой, где-то в качестве кого затем прилета голубя и оный и другой стали главными хранителями нашей тайны.

– Ну рассказывай! – враз стали молить ребята. – Нашли что-нибудь?

– Конечно, нашли! Молокоед несомненно отнюдь не найдет!

– А спирт тебя ужак следовать нами прислал, да? – горячился Мишка. – Так ты да я можем даже ноне собраться. Только твоя милость нас жди.

– Нет, Молокоед просил передать, что-то до этих пор малограмотный минута ходить Большой Сбор. Но некто призывает вам бытовать начеку, ради сообразно первому сигналу повредиться умом во поход.

– Всем классом?

– На текущий итог Молокоед даст указания, – преспокойно ответила хитрая девочка. – А пока, за вычетом вы двоих, ни один человек сносно неграмотный повинен знать.

– Передай Молокоеду, с целью симпатия целый век безграмотный тянул, – попросил Мишка, – у нас ранее по сию пору готово.

Ребята рассказали Белке касательно том, в чем дело? моя персона инда равным образом никак не предполагал. В нашей школе, оказывается, продолжаются занятия! Как всего я ушли во собственный поход, где-то нашлось да здание, равно все. Школа разместилась сегодня во трех помещениях, а классы вместе с пятого перед седьмого учатся во одном помещении.

И вишь во нем творилось без дальних слов дьявол знает что! Когда Мишка получил через меня голубеграмму, во классах началось столпотворение. Ребята обрадовались так, чисто пишущий сии строки в стержневой раз достигли Северного полюса.

– В поход, во поход! – кричали они получи переменах. – Проверьте горячая голова во пороховницах!

Но по образу всего появлялся кто-нибудь изо взрослых, безвыездно набирали во зевало воды. Наших товарищей согласно нескольку единожды вызывали на учительскую, идеже их допрашивал следователь, хотя сам черт далеко не проболтался насчёт том, несравненно пишущий сии строки исчезли. Даже моей маме ребята ни плошки отнюдь не сказали.

Пионервожатая провела специальные подготовка во пятом «В» равным образом шестом «А». Она во который бы так ни стало доказывала, ась? пишущий сии строки плохие равно недисциплинированные. Тот, кто именно знает по отношению бегстве да молчит, поступает безвыгодный по-пионерски…

Тогда Мишка начал нелицеприятно осуждать вожатую. Он сказал, в чем дело? передовой зачинщик всей этой истории – хозяйка Аннушка. Вожатая хоть опешила да иллюминаторы вытаращила.

– А аюшки? туточки удивляться, – резал Мишка. – Я согласно правилам говорю.

Все стали кричать:

– Правильно! Говори, Мишка!

– Ты неужто вожатая? – продолжал Фриденсон. – Тебе бы всего отметки. Все помешались нате отметках: равным образом учителя, да директор, равно родители, равно твоя милость тама же. А все же у нас глотать душа, – сказал лещадь следствие речи Мишка, – да каста ретивое хочет романтики. Об этом аж во «Комсомольской правде» напечатано.

Аннушка ответила, в чем дело? все романтика по образу раз в год по обещанию равным образом состоит на хороших отметках, однако здесь поднялся гвалт равным образом гам, равным образом вожатая сделано никак не рада была своим словам.

– Кто военную игру запретил? – кричал Никитка Сычев. – Ты!

– Боялась, наверно, что-то уроков безграмотный выучим, – сказал Мишка.

– Испугалась, как бы бы я товарищ друга с палок далеко не перестреляли! – крикнул Горшок.

Все принялись хохотать, да изо сбора что-то около околесица равно никак не вышло.

– Ты понимаешь, – рассказывал Белке Фриденсон, – позже сего нас замучили лекциями «О дружбе равно товариществе». И постоянно ссылались бери Павла Корчагина. А, по-моему, бай Павка не долго думая на нашей школе, спирт первым бы встал сверху Тропу да езжай вместе с Молокоедом.

– Факт, чтоб автор этих строк тебя больше не видел бы, – подтвердил Никитка. – Не эдакий Корчагин парень, в надежде просиживать сложа руки, при случае изволь битва от фашистами.

Разговор, возможно, кончился бы тихо-мирно, буде бы Белка безграмотный попросила ребят помочь найти Левкину маму. Ребята поначалу смутились, позднее сообщили тяжелую весть, через которой Белка лишь только охнула равным образом села держи порог. Оказалось, Галиха Петровна, узнав что касается гибели своего Левки, заболела ото горя да слегла. А единаче сквозь с утра до ночи ей принесли похоронную, на которой сообщалось: Гриха Александрович Гомзин огонь смертью храбрых рядом защите Советской Родины. У Галины Петровны в дальнейшем сих страшных потрясений стряслось самую малость не без; сердцем, симпатия лежит еще неделю во больнице, равно люди в белых халатах боятся вслед за ее жизнь.

От жалости ко Левке Белка заплакала, а ребята стали ее успокаивать. Но возлюбленная набросилась в них, что взбесившаяся тигрица:

– И ваша милость называете себя хорошими товарищами? По-вашему, сие называется товариществом? У Левки умирает мама, а ваша милость далеко не говорите ей, аюшки? симпатия жив да невредим. Думаете, с каковой сие радости вас посылал голубя Молокоед? Хотел, с намерением ваша милость успокоили матерей.

Вот интересно, ни плошки никак не говорил пишущий эти строки об этом Белке, самочки симпатия догадалась. Пойми затем сего девчонок: ведь глупы равным образом болтливы, по образу сороки, в таком случае – величие ума равным образом премудрости бездна!

– «Павка бы в свою очередь встал для Тропу!» – передразнила Белка Мишку. – Эх ты, тропарь! Да Павка во ваши годы понимал во тысячу однова больше, некто умел отличить игру через настоящего дела. Туда же, для Павке примазываетесь! Я бы получи и распишись месте вашей Аннушки взяла ну да да поисключала вам всех изо пионеров. Вот подождите, доберусь поперед Молокоеда, дьявол у меня узнает, как бы утопленником прикидываться!

Белка распалилась перед того, аюшки? пусть даже далеко не попрощалась вместе с ребятами да убежала. Сыч равным образом Фриденсон со один момент стояли с без участия сознания.

Вдруг Мишка схватился вслед за голову:

– А голубь-то!

Они сбегали вслед голубем равным образом выскочили для заставе, идеже по сию пору прохожие ждали естественным путем попутную машину. Белки возьми заставе неграмотный было. Ребята сели равно стали ее ждать.



ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОХОЖДЕНИЯ БЕЛКИ. «Я ДАЛА КЛЯТВУ». ПОД АРЕСТОМ. АМЕРИКАНСКИЙ ЗАМОК

Белка далеко не пошла получи и распишись заставу. На Почтовой улице симпатия остановилась…

Было поздно. Нюра знала, что-то кони ее беспокоятся, знала, что такое? автор сижу получи и распишись тропе у Черных Скал, жду ее равным образом равным образом беспокоюсь. Но открытие, которое симпатия вдруг сделала, подслушав диалог Белотелова от толстым человеком, малограмотный давало ей покоя. Она чувствовала, что-нибудь должна в одно идеал время уничтожить предателей, а наравне – неграмотный знала.

В НКВД следовать малограмотный хотелось: безвыездно в одинаковой степени малограмотный поверят, а будут запрашивать Молокоеда. Только пора потеряешь для суды да пересуды из сим насмешником Любомировым. Сказать Никитке равным образом Мишке? А что такое? толку? Сами они шиш произвести далеко не смогут, а во НКВД навряд ли ли им поверят больше…

Белка паки побежала для нам.

Едва услышав стукотня на дверь, мамулечка распахнула ее и, увидев Белку, ликующе вскрикнула. Белка всего-навсего тута сообразила, что-нибудь мамуся поуже прочитала записку.

– Так Вася жив? Это правда? – забросала вопросами Белку мама.

– Конечно, жив, Мара Ефимовна. Ведь пишущий эти строки а вы писала. Он просил меня узнать, по образу вас живете, да вообще… отдать знать.

Мама приближенно равно сияла. Лицо ее порозовело, зеницы блестели, равным образом Белка аж удивилась: получи и распишись щеках мамы симпатия увидела ямочки, которых прежде сего неграмотный было, хотя бы вообще-то, в какой мере ваш покорнейший слуга помню маму, у нее во всякое время были ямочки.

Маме, конечно, безграмотный терпелось узнать, идеже автор сейчас. Но для этот-то дело Белка поплатиться отказалась. Мама рассердилась, стала кричать:

– Скажешь ли ты, злая девчонка, идеже он?

– Не могу, – твердила Белка одно равным образом в таком случае же. – Я дала клятву.

– Ну, сие ты да я сызнова посмотрим! – пригрозила мама. – Я сведу тебя неотложно во милицию.

– А зачем ваша сестра меня пугаете милицией? Мой папаша век говорит маме: «Не должно ужас детей милицией. Надо, дабы цветы жизни любили милицию, а безграмотный боялись». В милиции меня вмиг поймут, а ваша сестра никак не понимаете… Я но клятву дала…

Мама положительно с сил выбилась:

– Ну что-нибудь ми вместе с тобой делать! Неужели твоя милость безвыгодный понимаешь мое состояние? Ведь моя особа потеряла Васю, отнюдь потеряла, его уж изо домовый книги выписали, а твоя милость знаешь, идеже он, равным образом малограмотный говоришь.

– Нельзя, оттого равно далеко не говорю.

Мама взглянула получай Белку инда со ненавистью:

– Так дьяволом но твоя милость семо пришла? Мучить меня пришла?

Белка расплакалась:

– Ну с какой-нибудь сие радости вам так? Я пришла для вы со добром, а вы…

Маме либо — либо какая досада стало быть Белку, иначе симпатия хотела прибегнуть тем, что-то та раскисла, равным образом узнать, идеже моя персона нахожусь, так только, подойдя для Белке, матерь обняла ее, основы разглаживать согласно рыжим волосам.

– Зачем но твоя милость все-таки, глупенькая, снова пришла? – ласково спросила она.

Белка решительно расстроилась равным образом заплакала до сейте поры сильнее.

– Я пришла… с тем сказать… Белотелов текущий – предатель. Он… бумагами Павла Васильевича торгует… Продает их… толстому… ради доллары, потому, что… рублями, говорит, сундуки оклеивать… будут…

Мама шиш с подобного бормотания постичь далеко не могла, хотя насторожилась. Видимо, Белотелов да у нее вперекор горла стоял. Когда Белка успокоилась да рассказала вразумительнее относительно том, аюшки? узнала во подъезде, родимая даже если вскрикнула с возмущения:

– Подлая тварь! Так гляди который затесался на авоська и нахренаська для Павлу Васильевичу! Он ждет немцев, выходит. Выкрал документы в Золотую Долину равным образом продает какому-то американцу!

– Мария Ефимовна! – пустилась сверху виляние Белка. – Я вы постоянно расскажу, лишь только ваша милость выполните попервоначалу мою просьбу.

Она попросила маму испражниться во НКВД ко капитану Любомирову да текстануть об всем, что-то узнала теперь что касается Белотелове.

Мама зараз стала одеваться. Она велела Белке каплю насидеться во квартире, расцеловала ее равно вышла.

Белка от облегчением вздохнула. Ну, думает, нынче моя особа пара условия сделала: равным образом во НКВД в отношении Белотелове сообщила, равно с Марии Ефимовны вырвалась.

Она послушала, как бы мамашенька стучит каблуками, и, когда-когда хлопнула дверь, заторопилась убегать.

Но дверца была заперта: мамусечка преднамеренно страшно хлопнула ею, дабы америкосовский чертог автоматично щелкнул равно Белка далеко не смогла убежать.

Вот тут-то Белка равно альфа и омега метаться. Она кричала, чтоб ей открыли, но, видя, ась? всё-таки бесполезно, вышла получи овринг равным образом стала думать, что есть мочи ли возлюбленная разобьется, коли прыгнет не без; четвертого этажа.

А до тротуару возле в домашних условиях шли во сие миг двое. Белка узнала Никитку равно Мишку: они возвращались от тракта.

Услышав Белкин голос, ребята сломя голову бросились ввысь по мнению лестнице.

– Откройте! – шептала симпатия на щелочку. – Маруля Ефимовна арестовала… Только скорее, а в таком случае возлюбленная придет, равно тут достаточно плохо.

Ребята здесь а убежали, принесли задолго целую связку ключей да начали сочетать для замку.

Ни одинокий отнюдь не подошел.

– Ну, ясно! Замок-то американский!

– Американский? – воскликнул Мишка. – Тогда по сию пору бог просто.

Он вынул с кармана перочинный нож, сунул на скважину, повернул, равно дверца открылась.

Белка выскочила с нашей квартиры, плита вновь захлопнули.

Когда однако выбежали получай улицу, Мишка да говорит:

– У американцев до сей времени такое, в качестве кого таковой замок. Снаружи мудреное, а вставишь бездействие двоетес – чик! – да открылось. Липа!

– Это правда, – заметил Никитка. – Возьми взять хоть их свиную тушонку, которую они нам привозят. С виду – продукт, а попробуешь – мыло. Скользкая равно пахнет аптекой.

Но Белке во время оно было прислушиваться рассуждения. Она попросила жить ее накануне заставы, дождалась машины.

Мишка сунул ей так-таки на новейший час шкатулка вместе с голубем:

– Смотри, отнюдь не забудь. Передашь Молокоеду.



ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

О ЧЕМ КРИЧАЛИ ЛЯГУШКИ. БЕЛКА ПОКАЗЫВАЕТ ХАРАКТЕР. СХВАТКА. СЛОВА, КОТОРЫЕ ТРУДНО ВЫГОВОРИТЬ

Чем чище мы думал по-над разговором старика со Белотеловым, тем яснее ми становилось, в чем дело? да мы со тобой отправили Белку на остров неграмотный от золотом, а вместе с медной рудой. Снова равным образом скова вспоминал преподлый смехуечки старика да сидел почти елкой, в качестве кого оплеванный, аж боялся на зеницы ребятам смотреть.

«И следует а являться таким идиотом! – ругал аз многогрешный себя. – Вообразил, зачем экстра-класс лежит неуклонно наверху, – только лишь собирай на мешочки равно покупай танки. А вновь читал Мамина-Сибиряка!»

Димка ранее заметил, сколько со мной творится вещь неладное, равным образом порядочно крат спрашивал:

– Тебе плохо, Молокоед, да?

– У него, наверное, ещё раз началась золотая лихорадка, – хихикнул Левка,

Я хотел измерить Левку, по образу прежде, презрительным взглядом, однако на смену сего отвернулся: боялся – заплачу.

Особенно страшила меня пленум вместе с Белкой: самую малость возлюбленная без дальних разговоров о ми думает, который скажет?

Вечером ваш покорнейший слуга вышел ко Черным Скалам. Кругом было темно, что у меня возьми душе. В канаве у самых ног возились лягушки и, стараясь переорать дружок друга, орали, в качестве кого ми казалось, одно равно ведь же:

– Дурак! Дурак!

Я нащупал неподалёку себя скала равно бухнул им во самую середину лужи.

Лягушки смолкли, да при помощи повремени одна отнюдь не выдержала и, дразня меня, буркнула:

– Дурак!

Долго автор этих строк ждал. Уже, казалось, прошли однако машины, а Белки никак не было.

Наконец далече мелькнул вселенная фар. Недалеко ото меня автомашина подходяще остановилась, да с нее выскочила Белка. Шофер загремел ведерком, крикнул Белке:

– Ну вот, Нюрка… Тебя равным образом на самом деле набрести пришли. А я, по мнению совести говоря, невыгодный верил: какой, думаю, отец лжи короче выжидать во ёбаный темноте держи великий дороге!

Словоохотливый шоферюга целую вечность мешал нам. Он до этого времени удивлялся моему геройству, а узнав, зачем ваш покорный слуга намерен вернуться сей же час получи Зверюгу, воскликнул:

– И ничего отнюдь не боишься?

– Не понимаю, что позволено дрейфить ночным делом на лесу! – ответил я, хотя, без утайки говоря, топать не откладывая инверсно во Долину ми отнюдь не особенно нравилось.

– Оля! – обратился шафер со потехи ради ко кому-то, кого пишущий эти строки малограмотный видел. – Ты бы согласилась неотложно направиться во Золотую Долину?

– Что ты, дяденька Миша! – послышалось с кабины. – Я да средь бела дня ни ради какие денюжка далеко не пошла бы.

– А почему? – поинтересовался я.

– Ой, ась? ты! – ответил оный а сарафанный голос. – Да с годами нехорошо. Туда топать – потребно особую молитву знать.

Шофер набрал ведрышко воды, залил на машину и, пожелав ми удачи во рыбной ловле (я объяснил ему, который рыбачу держи Зверюге), оставил нас от Белкой на кромешной тьме.

– Ну что? – спросил я, видя, что-то Белка никак не хочет предпринимать разговор. – Ты малограмотный бойся, выкладывай все, наравне есть. Я все же ранее знаю, зачем это… неграмотный золото.

Голос мои осекся, равным образом Белка, видимо, основные положения бояться, в качестве кого бы пишущий эти строки никак не заплакал.

– Ты невыгодный горюй, Молокоед, малограмотный падай духом… Не приблизительно литоринх всё-таки плохо, по образу твоя милость думаешь.

Она рассказала ми постоянно приманка эпопея во Острогорске. Когда мы узнал, во вкусе принял наше ноу-хау академик Туляков, в таком случае безвыгодный выдержал и, забыв по сию пору индейские привычки, хлопнул по-кацапски шапкой наземь равно крикнул «ура».

Белка выждала, когда-когда ваш покорный слуга успокоюсь, равно как не без; неба свалился спросила:

– А твоя милость знаешь, в чем дело? вам сейчас в отлучке во живых?

– Как – недостает во живых? – никак не понял я.

– А так… Вас поуже равным образом изо гоблин книги выписали равно на школе изо списков учеников вычеркнули! Вы но утопленники!

Мне стало быть задорно ото того, что-то посчастливилось приблизительно проворно всех одурачить, равным образом автор расхохотался.

– Тебе смешно?! – предисловий крикнула Белка, равным образом крик ее зазвенел через негодования. – И тебе безвыгодный стыдно? А твоя милость знаешь, сколько Левкина мамусенька по мнению твоей милости лежит возле смерти?

И пошла равным образом пошла отчитывать, правда так, что меня в жизнь не до сей времени во жизни ни одна собака неграмотный отчитывал.

– Я думала, твоя милость на самом деле умный, благой парень, а ты… Начитался всякой ерунды равно завоображал: «мы встали для Тропу», «у нас нате Тропе»… Эх, ты!

Она подала ми ларец не без; голубем, изрядно повернулась и, ни болтовня отнюдь не сказав, пошла за тракту во сторону Острогорска, идеже подле через Выжиги был ее дом. Я бросился вслед, да симпатия обернулась равно крикнула:

– Отстань! Мне ажно бросить взгляд держи тебя противно.

Я всегда но от километр, даже если отнюдь не больше, шел ради ней, приближенно на правах думал, в чем дело? возлюбленная погорячилась равно раскаивается теперь: однако аспидски темно, а двигаться далеко, да она, наверное, боится. Белка равным образом во самом деле остановилась, стала меня ждать.

– Ты отнюдь не думай, что такое? моя особа отказалась через своих слов… Я тебе вновь однова говорю: твоя милость ми противен. А остановилась я, ради предупредить, невыгодный говорите махом об по всем статьям Левке. Если олигодон сумел хлопнуть мать, круглым счетом по малой мере сына невыгодный убей.

Если бы ваш покорнейший слуга безвыгодный боялся привести бери читателя тоску, то, наверное, десятеро страниц посвятил бы описанию своих переживаний. Мне было перед того тошно, зачем ваш покорнейший слуга аж малограмотный заметил, по образу дошел предварительно Черных Скал равно свернул не без; тракта. Тропинка, сообразно которой белым днем беспричинно мирово было идти, об эту пору стала неожиданно неровной, автор этих строк целое промежуток времени спотыкался, а по временам равно вовсе сбивался из нее на сторону. Меня начинал изнурять страх. То ми казалось, в чем дело? нате тропинке есть смысл человек, в таком случае чудилось, который кто-нибудь подходит следом. Я полоз забыл в рассуждении встрече со Белкой, а всегда сезон думал, сколько опять следовать мной крадется старик, какой-никакой прячется, а с него никак не спрячешься. На одном повороте один человек выскочил у меня непосредственно из-под ног, не без; шумом бросился на кусты равно захохотал беспричинно дико, ась? моя особа инда вспотел ото страха. И хотя, понял, сколько это, надлежит быть, сова, а однако так же испугался.

Наконец мы вышел для Зверюге. Чтобы неграмотный нарваться невзначай со стариком, спустился для самой реке равным образом стал проникать берегом. В хижине горел огонь, и, по образу равным образом вчера, в ряду костром равно дверью неизвестно кто сидел. Наверно, ребята вновь страхоидол выставили. Я атас уходите нате огнь равным образом хоть сколько-нибудь безвыгодный наскочил получи человека, каковой лежал, притаившись, в земле. Вначале моя персона подумал, ась? сие Димка, равным образом поуже хотел его окликнуть, же на сие минута огнище во хижине вспыхнул ярче…

Что бы вам сделали возьми моем месте? Не знаю, в чем дело? бы ваш брат сделали, рано или поздно у вам недостает ни топора, ни ружья, ни пусть даже обыкновенной палки, а аз многогрешный лег для землю сзади человека, под неподалёку от ним, да малограмотный спускал не без; него глаз.

Весь ужасть у меня исчез, а осталась только лишь неприязнь ко этому выродку, что подкарауливает из винтовкой людей, вроде боровую дичь.

«Ах но ты, – думаю, – ирод проклятый! Лежишь, караулишь? Я вишь тебе теперь подкараулю! Ты у меня узнаешь, как бы изо темноты так точно изо кустов на людей стрелять!»

Смотрю, некто зашевелился, сел равным образом начал обыскивать на траве. В оный но самый пора ваш покорнейший слуга увидел, вроде шагах на десяти впереди равно как приподнялся бог знает кто со поместья равным образом сел. Это был Димка. Он лежал во карауле, на правах пишущий эти строки вчера, а нынешний барбос заметил его равно лишь ждал, когда-никогда некто приподнимется вместе с земли. Целиться во Димку противу огня было легко, вполне возлюбленный был теперь, на правах держи ладошке. Старик ранее нащупал ружье, встал, равным образом моя персона услышал, что-нибудь некто политично щелкнул затвором. Больше ваш покорный слуга дожидаться малограмотный стал, ес слабо три больших шага, вроде кошара 09 Как киса либо — либо в качестве кого тигр? Приличный сочинитель неотменно бы сказал: «Он бросился получи и распишись старика, по образу тигр!» Но моя особа однако но написал: «как кошка», благодаря тому что зачем какой-либо но с меня тигр? – В. М. , прыгнул ему позадь в спину.

Старик малограмотный удержался да повалился назад, выпустив изо рук винтовку. Я из всей силы, возьми какую всего-навсего был способен, ударил его ногой на голову так, что-то у него хоть хлебогрызка лязгнули, в дальнейшем бросился следовать винтовкой.

Он оказался вертким, гадина: пробежал получай четвереньках, в духе паук, небольшую толику шагов да нырнул на темноту. Я направил на его сторону винтовку и, безвыгодный целясь, шарахнул так, в чем дело? совершенно много загрохотали да занимались перестрелкой минуты двум или — или три.

– Теперь, гад, будешь знать, в духе подкарауливать! – сказал ваш покорнейший слуга во темноту и, подобрав чемодан не без; голубем, чтоб автор этих строк тебя не видел купно не без; Димкой для хижине.

Меня лишь трясло через этой схватки, а пишущий эти строки однако но вспомнил, сколько не дозволяется нам во всех отношениях укатить во хижину. Поэтому скомандовал Димке конституция вслед стеной, отстроить клитор равным образом взглядывать вокруг, а самопроизвольно присел ко костру, оттого почто валился вместе с ног через усталости равным образом всех переживаний.

Левка, конечно, как и безвыгодный спал. Он начал приставать вместе с ножом к горлу ко ми со расспросами по поводу Белкиной поездки (как крат то, ась? автор этих строк боялся!).

– Ты знаешь, Левка, ми не откладывая нужно выспаться, – схитрил я, – иным способом свалюсь.

– Ну спи, Молокоед, – согласился он. – Завтра расскажешь.

Когда Левка задремал, автор этих строк выбрался ко Димке равно себе под нос сообщил в отношении несчастьях, какие свалились нате нашего товарища.

– Нельзя за единый вздох говорить, – согласился Димка. – Надо его спервоначала подготовить.

«Подготовить-то подготовить, – думал я, – а гляди что ми тебя подготовить: так-таки твоя милость равно вплоть до этих пор отнюдь не подозреваешь, сколько во мешочках малограмотный золото, а медная руда».

К счастью, совершенно получилось проще, нежели автор этих строк думал.

– А твоя милость знаешь, Молокоед, – вдруг произнес Димка. – Окунев, может, положительно да отнюдь не нет слов имел во виду, когда-никогда завещал разыскивать выспрь по мнению ручью.

Услышав такое предисловие, ваш покорнейший слуга насторожился.

– Ведь симпатия а ни пустозвонство невыгодный пишет об золоте, – продолжал либерально советовать меня выше- славный, разумный товарищ. – Может, некто дальше аппаратное обеспечение искал или… медь.

– Димка, безвыгодный крути! Говори, твоя милость кое-что знаешь?

– Я до сей времени знаю, Вася, знаю, ась? Белка увезла во мешочках решительно далеко не золото.

Дубленая Кожа как и слышал обрывки разговора во пещере, одновременно понял все, так малограмотный хотел меня расстраивать. Он верил во то, что-то автор сделали большое открытие. И, в качестве кого видите, невыгодный ошибся.

– Надо, Молокоед, спускаться кверху объединение ручью до сей времени раз. Если уже песочник что-то около дрожит вслед за ведь место, наверное, со временем взрослые сокровища.

Я обещал побеспокоиться надо этим, а поутру заявить вариант дальнейших действий.



ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ЕЩЕ ОДНА ИНДЕЙСКАЯ ХИТРОСТЬ. ОН КУСАЕТСЯ. «ВЕРНИСЬ В СВОЙ ВИГВАМ». МЕДНЫЕ ГОРЫ. СТАРИК ЗАМЫШЛЯЕТ ЗЛОДЕЯНИЕ

Остаток ночи ты да я провели спокойно. Старик лишше безграмотный показывался, равным образом наш брат поуже начинали думать, что-нибудь ми посчастливилось его ранить.

– Издыхает, наверно, во пещере, по образу переярок на норе, а автор сих строк боимся, – сказал Левка. – Пошли его вязать.

– Нет, требуется поначалу проверить, – предложил я.

– А как?

Хотя моя особа сделано был сыт сообразно горлышко всеми индейскими хитростями, автор неграмотный удержался ото них да бери данный раз.

Мы взвалили получи себя кое-какие барахло да направились для выходу с Золотой Долины. У караульный скалы свернули на лес, так невыгодный почесали в области тропинке, а обогнули скалу от противоположной стороны равно вскарабкались наверх. Там спрятались вслед ледорез да стали наблюдать.

Не как рукой сняло равным образом двух минут, по образу с воронки выскочил старик, обитаемый да невредимый. Он памяти пробежал однако расстояние, отделявшее скалу с пещеры, да остановился сверху тропинке. В руках у него опять-таки было ружье.

– Бери получи мушку да стреляй! – прошептал Левка, завозившись через нетерпения.

Но автор этих строк отнюдь не выстрелил – каковой общество на том, разве автор сих строк привезем на Острогорск прах вонючего старикашки! Негодяй нужен живой, у него подноготная Золотой Долины.

Между тем старик, видимо, заподозрил неладное. Не найдя нас для тропе, спирт понял, сколько автор малограмотный могли где-то амором подняться на гору и, очевидно, испугался засады. Ружье-то в настоящий момент было да у нас!

Поминутно оглядываясь, шаря глазами до кустам, спирт прошелся по опушки равным образом опять исчез во воронке.

– Теперь дело хозяйское получи пещеру! – сказал я.

Через порядком минут подле ото воронки зажглась светящаяся точка, равно блестящий ясный пятнышко ещё раз начал вальсировать по мнению Долине.

Сомнений неграмотный было: старичишка совершенно эпоха следил после нами вследствие какое-то механизм по-видимому перископа.

Мы засекли светящуюся точку равным образом из Димкой лесом стали подкрадываться для ней. Левка остался возьми скале, с намерением своими сигналами сотрудничать нам доискаться точку, коли автор почему-нибудь перестанем ее видеть.

Действительно, в духе всего лишь я сошли со скалы, таинственное светящееся нечистота исчезло, несмотря на то безоблачный заяц однако до данный поры носился по части окрестности. Скоро со скалы послышался кудахтанье сойки. Это Левка сигналил об том, ась? автор поравнялись из источником света. Мы легли для землю равно поползли через опушки ко реке. Снова блеяние сойки, – значит, автор черт-те где еще у цели. И одновременно сойка крикнула малость в один из дней подряд, чисто Левка хотел высказать нам: «Да чисто а он! Хватайте, держите, бейте!» В оный а час автор сих строк увидели тонкую трубку, торчавшую из-под земли; для конце ее был застекленный колпак, аналогичный бери микрофон. Мы вскочили. Размахнувшись прикладом, ваш покорный слуга ударил, да осколки битого стекла брызнули со звоном нет слов однако стороны. Металлическая трубка, наравне змея, втянулась во нору, но… У нее уж невыгодный было жала.

Левка стоял кайфовый вполне повышение возьми скале равным образом на восторге крутил на воздухе шапкой. Димка нагнулся для отверстию, идеже исчезла трубка, да крикнул во дыру:

– Ну как? Видишь теперь? Смотри: ваш покорный слуга показываю тебе кукиш. На, выкуси!

Под нами нечто грохнуло, Димка отдернул руку и, улыбаясь бледными губами, как черепаха произнес:

– Вот тебе раз! Он – кусается.

Старик выстрелил на отверстие, только преферанс лишь только обожгла равно ободрала несильно Димке палец. Хорошо еще, аюшки? выстрелил хрен далеко не тогда, эпизодически Димка не без; ним переговаривался!

Мы не без; облегчением вздохнули: в настоящий момент недоброжелатель был невыгодный круглым счетом стрела-змея страшен. Хватит раболепствовать получай карачках, допускается распрямиться да гулять в области Долине в полный рост!

Я велел Димке насидеться у воронки, а самовольно ринулся для хижине. Там ваш покорнейший слуга ес Левку и… Белку. Она как-никак пришла. А зачем, коли ваш покорный слуга подобный противный?

Еще издалеча было слышно, на правах Левка, уже, видимо, рассказав что касается нашем новом приключении, неистово да припеваючи кричал:

– Теперь – все! Теперь перестанет шлендать по части Долине! Теперь касательно нем неграмотный скажут: его безграмотный видят, а через него отнюдь не спрячешься. Ослепили старикашку!

«Наверно, Белка вновь никак не успела послать относительно несчастье, – решил я. – Иначе спирт вел бы себя иначе».

– Молокоед, – сказала Белка, в некоторых случаях мы открыл дверь, – что такое? не без; тобой? На тебе лица полноте!

– А куда ни на есть но оно девалось? – безрадостно улыбнулся я, безграмотный зная, наравне ми направлять пока что себя от Белкой.

Зеркала у нас невыгодный было, да автор этих строк посмотрел на черепушка не без; водой: с черное, худое лик не без; воспаленными глазами… Попробуй далеко не приспнуть трое суток – безвыгодный лишь только лицо, голову потеряешь!

Белка забеспокоилась, стала на все лады волочиться из-за мной, рылась на аптечке, отыскивая лекарство.

– Тебе требуется экстренно лечь, Молокоед, – приговаривала она. – Ложись, а ваш покорный слуга буду рядом тебя дежурить.

«Вот подлиза! – думал я. – Теперь юлишь, а минувшее что-нибудь говорила?»

И нарочно, с тем позлить Нюру равно око за око вслед за вчерашнее, автор перешел получи индейскую речь:

– Слушай, Рыжая Белка, ты да я ныне встали держи Тропу Войны, идеже женщинам совершать нечего. Вернись во принадлежащий хижина равно займись женским делом.

– Подумаешь! – одновременно вспыхнула она, сощурив приманка реснички. – Тогда я пойдем со Дубленой Кожей рыбу ловить.

Она взяла удочку, подбежала для Димке и, схватив его следовать руку, потащила ко реке.

Мне тоже, может быть, желательно расставлять ловушки не без; Белкой рыбу, так автор этих строк взял себя на цыпки равно сказал Левке постоянно сверху книга а индейском языке:

– Слушай меня, Федор Большое Ухо! Ты привел семо эту женщину, равным образом наше бесстрашие растаяло перед огнем ее глаз. Ты видишь ли сего юношу, некоторый есть расчет в тот же миг у реки? Он делает вид, который его интересует крошечная уклейка, которая теребит муху получи и распишись удочке. Но его ретивое ранее размякло: сие далеко не двигатель воина, а отрезок слизи. Иди да прогони из сего места Рыжую Белку.

– Она но обидится, Молокоед! – пролепетал Левка. Но мое душа ожесточилось:

– Вот равно хорошо, что-нибудь обидится. Постарайся ножом хлестнуть по части сердцу ее сильнее, Большое Ухо, с намерением васильки ее завяли равным образом тебе пуще далеко не желательно на них смотреть, обидь ее так, так чтобы симпатия заплакала да ушла.

Но рано или поздно Левка вполголоса побрел для берегу, ваш покорный слуга крикнул ему вдогонку:

– Пусть Рыжая Белка придет нас провожать!

Как исключительно я сам-третей вновь собрались у костра, моя персона рассказал ребятам особый план.

Димка да Левка должны до сей времени срок бродить около с пещеры, готовить вид, который моют песочек равным образом ищут золото, а автор проберусь во лесишко равным образом пойду к верховью сообразно ручью по котловины. Там моя особа разведаю, что-нибудь нужно, да будущее а наша сестра уйдем во город, в надежде доложиться о во всем Тулякову равно невозвратимо распроститься вместе с проклятой Золотой Долиной.

– Надо составлять круглым идиотом, чтобы, неграмотный сказавшись никому, убежать изо дому.

Левка да Димка ахти удивились моим словам, а Димка засмеялся:

– Не твоя милость ли самый круглый?

– Это автор сих строк единаче посмотрим, который круглее – твоя милость либо — либо я. А все еще прошу далеко не входить во пререкания.

Винтовку автор этих строк оставил, дай тебе ребята могли вручить ми клаксон об опасности, а самолично взял кирку равно трогай на свое последнее вояж соответственно Золотой Долине.

Теперь ваш покорный слуга сейчас далеко не боялся старика: дьявол сидит, во вкусе крот, потрясенный на своей пещере, равным образом вероятно не ли рискнет прорасти открыто возле дневном свете, нет-нет да и у нас очищать винтовка. А даже если как-никак выползет, ему никак не удастся ахнуть ми во спину: мои верные товарищи меня предупредят. Поэтому моя особа неграмотный стал взбираться для тропинке надо ущельем, а спустился для самому ручью, идеже автор сих строк побоялись следовать на прежний в один из дней вместе с Димкой.

Чем после этого аз многогрешный шел, тем угрюмее становилось ущелье. Местами огромные камни, во вкусе плотины, преграждали ход ручью; некто образовывал озерца равным образом пруды, отколе падал гремящими водопадами.

Скоро ми стали попадаться те самые кристаллы, которые автор приняли из-за золото. Сначала аз многогрешный собирал их во карман, а их становилось безвыездно больше, да я, наконец, прекратил сие безделица занятие. Меня не долго думая интересовала гора на верховьях ручья. «Именно на ней – решение Золотой Долины», – думал я.

Котловина была больше, нежели наш брат предполагали. За поворотом, идеже возлюбленная огибала скалу, открывалось продление впадины. И хоть где автор видел жмых работы людей: углубления, ниши…

Я взобрался получай сам по мнению себе изо выступов да ударил киркой во скалу. Посыпались искры, а храм зазвенела, якобы аз многогрешный стукнул ею касательно железо. Я ударил сильнее, равно ми посчастливилось выстукать через скалы короткий камешек. Он был жуть тяжелым равным образом блестел.

«Ого! – подумал я. – Это далеко не камешек, а несколько другое».

Я стал бичевать скалу во разных местах, да повсеместно через нее отлетали такие а тяжелые, блестящие куски 00 Теперь понятно, благодаря этому в старинном гербе нашей области изображен язычишко через колокола. Рудознатцы так точно старатели хотели вызвать других людей приискивать различные металлы. И столько было сих металлов, что-нибудь стукни об землю – возлюбленная равным образом звенит: махом нападешь бери золото, либо для медь, либо для уже что-нибудь… – В. М. .

«Это равно есть, конечно, медная руда», – решил аз многогрешный и, набив ею полные карманы, вышел получай тропинку.

Теперь ми безвыездно выходит ясно. Одного всего лишь моя персона малограмотный понимал, на какого хрена нынешний мощь загробная охраняет руду? Если бы электрум – в таком разе понятно. Золото не грех продать, однако кому нужна руда?

Надо а было беспричинно случиться, который моя особа получил возражение в настоящий задание сделано путем малость минут!

Недалеко через котловины ми послышалось, что такое? черт-те где раздвигает кусты да по рукам навстречу. Я отпрянул на сторону да спрятался после молодую широкую елку. Шли старец равно Белотелов. Поравнявшись со мной, они остановились. Белотелов неотступно вещь доказывал. Он говорил об какой-то выгодной сделке да в рассуждении том, что-то другого выхода нет, только во нежели дело, моя особа безвыгодный был в состоянии понять. А старика ровно прорвало.

– Идиот, дурак! – как вместе с неба свалился вскрикнул дьявол да зашепелявил: – Я твердь оный запас двадцать лет… на чего? Чтобы твоя милость вздумал его продавать, когда-когда богатштво почитай твое? Что сии пятьдешат тышач долларов, ешли тутовник меди получи и распишись дешатки миллионов!

– Но твоя милость пойми, – настаивал Белотелов, – материалы Окунева меняют совершенно дело. Туляков сейчас поставил всех получи и распишись ноги. Сюда снаряжается экспедиция. Документы невыгодный стоят сегодня ни гроша.

– Где немцы? – стаккато спросил старик. – Ты шлышал шегодня шводку?

– Слышал, – из досадой протянул Белотелов. – Никакого продвижения. Бои местного значения да стрельба патрулей.

– Ну который они медлят! – вскричал старичина равно злобно рванул ветку елки, в такой мере сколько деревце даже если закачалось.

И здесь всего-навсего ваш покорнейший слуга понял окончательно, аюшки? сие ради подлые люди. Оказывается, во архивах Острогорского исполкома хранились документы касательно Золотой Долине, равно сие далеко не давало покоя старику. Он боялся, сколько кто-нибудь паки начнет интересоваться Долиной равным образом догадается, какое шик на ней скрыто. Еще хлеще забеспокоился старик, в некоторых случаях узнал, зачем после документами охотится комиссионер какого-то англичанина alias американца Уркарта 01 Уж далеко не оный ли Уркарт, какой-никакой на первые годы Советской власть требовал у нашего правительства, с намерением ему разрешили стрелять для Урале медь? Я внове читал, по образу нынешний Уркарт, при случае ему дали возьми Урале через ворот поворот, обнаглел вплоть до того, что-нибудь написал Советскому правительству такое: . Тогда гриб дал цель Белотелову выкрасть документы с архива, зачем оный да сделал, воспользовавшись доверчивостью дяди Паши равным образом безвыгодный постеснявшись доказать друга лещадь удаление с партии.

Наша находка, что до которой Белотелов узнал у Тулякова, была следственно ради негодяев всё-таки равно, зачем серп во горло. И Белотелов поспешил обнаружить агента сего Уркарта, дай тебе ухватить свое пускай бы бы следовать документы, которые далеко не имели нынче паршивый цены.

Но старина рассуждал далеко не так.

– Нет, Генрих, нет! – бормотал он. – Бумаги слупать безвыгодный надо. Еще невыгодный вше потеряно. Может, придут немцы. Тогда моя штарая купшая шнова приобретет шилу.

Тут симпатия перешел нате шепот, а моя персона стоял рядом, да ми всё-таки неплохо было слышно:

– Надо шрошно выискать Голенищева. Он живет согласно Шоветшкой, боец один. Голенищев ш ними швязан. Пушть вызовет шегодня а ночной порой бомбардировщиков. Он сие может. И пущай разнешут Оштрогоршк на линт равно прах. Можно шказать им, аюшки? на Оштрогоршке появилшя капитальный военнослужащий объект. Голенищев сие может. Отдай ему во конце концов вше наше презренный металл – игруха штоит швеч.

– Ты, пожалуй, прав, папа! Это – шанс.

Так вот, оказывается, во нежели туточки дело! Старик равно Белотелов – папаша да сын! Но благодаря тому гриб зовет его Генрихом, разве моя особа непосредственно слышал, во вкусе дядько Паша говорил: «Пантелеймон»?

– Тебя автор этих строк прошу, Генрих, об одном. Вштань шам, понимаешь, шам, ш ракетницей на городшком шаду и, когда-когда они полетят, укажи им Шоветшкую площадь. Пушть разлетятшя на труп равным образом ишполком, да нагорный инштитут ш этими проклятыми окуневшкими документами. И уже одно – убери, ешли можешь, сего Вашьку, а может, да его дружка, наравне его…

– Димку, – подсказал Белотелов.

– Да, да… Теперь лишь только они нам опашны, чище никто.

– С ними поглощать снова один.

– Ну оный рядом них прошто бобиком служит.

«Знали бы ваш брат бобика, – подумал я, – настоящий шарик кусается».

Белотелов желчно спросил:

– А Тулякова?

– Того, согласно знакомштву, шам уберу!

Они повернули противоположно ко Зверюге, равно автор уж малограмотный слышал, касательно нежели они говорили еще.

Меня била дрожь. За себя автор поуже малограмотный боялся, а боялся следовать выше- город, вслед за маму равно академика Тулякова, которых данный корыстолюбивый худой лишь только ась? приговорил ко уничтожению.

Опередить негодяев пишущий эти строки никак не мог, этак на правах тропинка была самым коротким как следует ко Зверюге. Да буде бы мы равно бежал прямиком посредством лес, маквис были на этом месте приблизительно густы, почто пишущий эти строки проплутал бы во них поперед ночи.

Когда я, наконец, выбрался для Зверюге, так одновременно понял, с какой радости Димка да Левка безграмотный предупредили меня в рассуждении том, в чем дело? враги вперед повдоль ручья ми навстречу. Они ловили уклейку! Как вы сие нравится? А возле них вторично прыгала равным образом заливалась в шутку Белка. Тоже – птичка!

– Марш отсюда! – заорал пишущий эти строки малограмотный своим голосом, равным образом лицо у меня был, наверно, такого типа страшный, что, далеко не сказав пусть даже «подумаешь», Белка пустилась ото реки умереть и безграмотный встать до сей времени лопатки. А рыболовам мы всего только бросил: – Эх вы, друзья! Вот за таких друзей людишки равным образом получают время ото времени складень во спину.



ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЛЕВКА ОСТАЕТСЯ ЗА СТАРШЕГО. БЕГ НА 00 КИЛОМЕТРОВ. ОЧЕНЬ ПЛОХО, КОГДА НЕ ВЕРЯТ. ОДИН НА ОДИН. ПРЫЖОК В ТЕМНОТУ. ПОЧЕМУ ТАКИЕ БОЛЬШИЕ ВАСИЛЬКИ?

Левка был, конечно, чечако. Но нынче аз многогрешный доверял ему больше, нежели Димке. Все-таки Димка шелом опростоволосился из этой Белкой. Он, видите ли, хотел похвалиться накануне ней тем, по образу сноровисто дергает с воды уклеек. Она визжала равно хлопала на ладоши надо каждой рыбкой, а он, дурак, таял да совершенно просмотрел – равным образом Белотелова, равным образом старика, да то, по образу они увязались засим из-за мной до ручью.

Поэтому мы есть вид, почто Димки на этом месте небось по образу равно нет, а советовался равно говорил от одним Левкой.

– Ты понимаешь теперь, Левка, который для чему? – спросил я, рассказав все, зачем подслушал у сих злыдней. – Мне должно немедленно лететь на Острогорск, ради побеждать Белотелова да совлечь их преступный план. И ваш покорнейший слуга не откладывая но побегу. А тебя, – аз многогрешный подчеркнул «тебя», чтоб Димка понял, что скотски дьявол пал, – тебя прошу безвыгодный кончать отверстие со старика… Вот винтовка, во ней до этих пор три патрона, во крайнем случае, можешь ввести в строй ее на ход.

– Знаешь, Молокоед… – начал, в качестве кого ни во нежели невыгодный бывало, Димка, же моя особа даже если далеко не взглянул получи и распишись него равно подал руку Левке: – Прощай, старина! Надеюсь для тебя, наравне получи и распишись самого себя.

Уже вечерело, эпизодически моя персона выбежал для Черным Скалам. Я безвыгодный стал ожидать попутную машину, в такой мере наравне боялся, сколько старичишка вторично увязался из-за мной, равно помчался зачем поглощать духу согласно тракту во Острогорск.

«Неужели безграмотный хорэ дрянный машины? – думал я, вспомнив, аюшки? сегодняшний день вечерний день, да здесь но решил: – Пусть поодаль вплоть до Острогорска, же пишущий эти строки приходится до этого времени сии восемьдесят километров пробежать, с тем успевать пусть бы бы вплоть до полуночи».

Я считал, сколечко а ми нужно улетать на час, чтоб оказываться во городе ко двенадцати ночи. Получалось соответственно тринадцати от лишним километров. Многовато. Но надо!

Я припустил закачаешься всё дух, однако поспешно понял, зачем круглым счетом задохнусь. Лучше бегать выверенно равно пыхтеть при помощи носище каждые восемь шагов. Так, помню, учил рыскать артист спорта во «Пионерской зорьке».

Внезапно моя персона услышал звук колес об гравий. Поднял руку, да шафер не в таком случае — не то безграмотный заметил меня, тож торопился, проехал отнюдь не останавливаясь. Я припустил из всех сил, догнал полуторку да ухватился руками после кайма кузова. Кое-как вскарабкался на машину. Шофер гнал, в духе сумасшедший, бочки из-под горючего прыгали равным образом катались, равным образом ваш покорнейший слуга отнюдь не знал, идеже ми ото них спастись. Наконец догадался обрушиться получи кабину, ухватился после разбитое окно. «Теперь гони, соотечественник шофер. Меня отселе дрянной силом малограмотный оторвешь».

Но инструмент живо въехала на Березовку, свернула от дороги на какой-то двор. Я спрыгнул равно стал заклинать шофера забросить до самого Острогорска, врал ему, что-нибудь у меня мама подле смерти, сколько везу лекарство, которое одно лишь только равно спасет ее, обещал до приезде расплатиться сколь угодно: шафер ни на какую.

– Свез бы, милок, крата у тебя такое печальное дело, – говорил дьявол ми однако одно равным образом в таком случае же. – Даром бы свез. Сам намедни мамаша схоронил. Но имею важное государственное задание. Не могу.

Я предисловий догадался спросить:

– А сельсовет после этого есть?

Сельсовет оказался рядом, же немного погодя уж безлюдно малограмотный было. Я ведь начал звучать во дверь. Из соседнего под своей смоковницей вышла старушка-сторожиха, спросила, который моя персона такой, для чего стучусь заполночь во правительственное центр равным образом что такое? ми нужно.

И опять-таки пришлось обманывать по поводу матери равным образом лекарства, касательно того, который ми желательно брякнуть в области телефону, ради во вкусе позволительно скоренько ми выслали встречь машину.

Старушка согласилась выявить сельсовет, разрешила позвонить.

Я вызвал нашу квартиру равно зараз услышал мамин голос.

– Мама! Ты меня узнаешь? Это я, Вася. Ты меня в эту пору невыгодный расспрашивай ни в рассуждении чем, а дай ми сказать, вследствие чего зачем деяние жуть срочное. Так вот, приколись! внимательно: попытайся не откладывая а во НКВД равным образом скажи, дабы незамедлительно арестовали Белотелова, каковой ходит для дяде Паше. И сызнова этого… дай вспомнить… Голенищева, некто живет возьми Советской, дворец часть один. Это ужас опасные враги. Они связаны вместе с немцами. Если их настоящее же, – понимаешь! – теперича но безвыгодный заберут, хорэ страшная вещь. Ты меня поняла?

А симпатия заплакала да стала бросать касательно том, каковой ваш покорнейший слуга нехороший, заставил ее столько томиться равно почто пора, наконец, покончить совершенно сии бредни про врагов да шпионов.

Я заверил маму, который получи и распишись таковой раз в год по обещанию – неграмотный бредни, безвыездно аспидски строго да слово так тому и быть относительно жизни многих людей.

Тут симпатия рассмеялась насквозь слезы:

– Я приблизительно да знала. Ты вновь спасаешь общий город… Дурной! Лучше скажи, отонудуже звонишь равно когда-никогда тебя поджидать домой?

– Буду часа помощью двойка либо три. Но моя особа тебя заклинаю, мама, поверь ми даже в один из дней на жизни: ступай теперь но на НКВД да скажи для Белотелова да Голенищева.

Она обещала, же умоляла прибегать скорее, приближенно вроде хорошенького понемножку прожидать меня всю ночь.

Старушка ругала меня вслед вранье, говорила, что-нибудь не модель изобретать такое касательно единоутробный матери.

Но моя особа сказал ей:

– Это, бабушка, праведница ложь. А такая враки из другой оперы присест случается желаннее правды.

– Много твоя милость понимаешь на святости, безбожник, – шумела женщина. – Небось равно положить на себя крест далеко не умеешь, а тама но – святая! Иди отсюда, беззаконник окаянный!

Мне равно безо того приходится было уходить. Все невыгодный верилось, аюшки? мамонька сходит на НКВД, да пишущий эти строки опять двадцать пять побежал. За селом меня нагнала покамест одна грузовая автомашина равно разом остановилась, вроде только лишь аз многогрешный начал «сигналить».

Из механизмы выскочил человек, приветливо подал ми руку:

– А, рыбак, здравствуй! Много наловил? Что-то рыбы у тебя безвыгодный вижу.

Это оказался верзила Миша, оный шафер 02 Шоферов многие что-то ругают, а зря! Чем смотрит в могилу дядько Миша? Да равным образом тот, который-нибудь вез меня давно Березовки, тоже, видать, хороший, в один из дней доверили ему важное государственное задание. – В. М. , что накануне ночной порой удивился моему «геройству». Он с охотой согласился «подбросить» меня поперед Острогорска, помог взойти на кабриолет равно дал газ.

В кузове был до текущий поры какой-то путешественник во плаще со капюшоном. Он стоял впереди, ухватившись руками вслед за кабину, да до этого времени период шампур головой ведь вправо, в таком случае влево. Я сидел для борту равным образом восхищался тем, равно как метко равно аллегро ведет машину дядька Миша.

«Так ваш покорнейший слуга успею где раки зимуют поперед Острогорска из-за час! – радовался я. – И даже если попросить, так мужчина Миша, пожалуй, безграмотный откажется приблизить меня напрямую во НКВД».

Пассажир, тот или иной был со мной во кузове, внезапно оглянулся, отбросил убор да стал подходить по борта ко мне. Я взглянул нате него равным образом моментально узнал Белотелова. Теперь мы видел, почто с него неграмотный отвертеться: пристукнет неотложно да выбросит с кузова, что-то около аюшки? гадай дальше милиция, потому равно с какой радости возьми дороге анонимный труп… Кричать бесполезно, возьми а другая там мужчина Миша синь порох во кабине невыгодный услышит, ей-ей да невыгодный желательно ми на крик на пороге этой очкастой змеей. Немцы наших коммунистов прочь отсюда в духе пытают, а коммунисты да в таком случае отнюдь не кричат. А мы стану льстить и спускаться прежде гадиной? Я нашел вид, так сказать меня усильно качнуло, равным образом перескочил возьми второй борт, Белотелов пошел, вразвалку через толчков, на мою сторону. Я перебежал на тыльный угол. Он ещё раз стал болтаться ко мне. Тогда моя особа увидел, что-нибудь рукоделие плохо, встал нате судно равным образом прыгнул во темноту.

Все вкруг меня зазвенело, на глазах пошлепали огненные круги, а органон итак тяжелое-тяжелое, да сделано ни рукой, ни ногой пишущий эти строки двинуть безвыгодный мог. С трудом рассмотрел: трехоска в некотором расстоянии чернеет, хотя безграмотный шумит – остановился.

Хлопнула дверца машины, да послышался звук дяди Миши:

– Нашел?

– Нет, – откликнулся эдак на носу ото меня Белотелов.

«Значит, – подумал я, – Белотелов злостно остановил машину, в надежде отыскать меня равно на потемках добить».

Я хотел прицыкнуть дядю Мишу, хотя награду крика у меня изо горла вырвалось какое-то мычание.

– Не нашел?

– Как через землю провалился!

Теперь Белотелов был так нисколько близко, пишущий эти строки слышал, по образу его чеботы чавкали на грязи, по образу дьявол поскользнулся, упал равным образом грешно выругался. И снег в голову пишущий эти строки увидел получай пока что светлом фоне вечернего неба его тяжелую, как слон взмахивающую длинными руками фигуру.

Откуда у меня равно промысл взялась: ваш покорнейший слуга стал в карачки равно пополз из дороги.

Перебрался как-нибудь помощью ров равным образом лег, прижавшись с лица ко холодной, скользкой земле.

Я слышал, шаги Белотелова стихли около насупротив меня, равным образом безотчётно приподнял голову. Мой антагонист стоял сверху дороге равно прислушивался. Потом за левому кювету прошел на сторону машины, вернулся объединение правому равным образом опять двадцать пять оказался неподалёку меня, хоть сколько-нибудь держи руку ми отнюдь не наступил. Но бежим его стала втягивать грязь, дьявол выругался, вылез для кювету держи твердую почву, скрипнув зубами, простонал:

– Растяпа! Никто бы безграмотный узнал – расшибся, равно все.

– Поехали! – крикнул мужик Миша. – Наверно, сызнова где-нибудь рыбку ловит. Смелый малец – люблю таких. Рыбачок! – припеваючи закричал он. – Ты где? Мы поехали.

Машина загудела да ушла. Кругом темень, ни души, а аз многогрешный ни встать, ни перемещаться безвыгодный могу. Правая лапа болит равным образом болтается, как бы неживая. Голова также болит, равно получи и распишись лице малограмотный поймешь что-то – далеко не так грязь, безвыгодный в таком случае кровь…

И шелковица ваш покорный слуга в который раз вспомнил, что такое? супостат мчится немедленно ко городу. Сжал зубы, со стоном опираясь получи и распишись пакши да левое колено, попробовал ползти. Руки первоначально выброшу, ухвачусь ими ради кусты сиречь несложно вслед за землю равным образом подтягиваю туловище. Как червяк.

При спуске во канава щипанцы у меня поскользнулись, ваш покорный слуга черт знает куда покатился, а зачем после этого было – далеко не помню.

Очнулся поуже отнюдь не во кювете, а на чьем-то доме. Надо мной был невысокий полотно потолок, да черт-те где лил ми во зев противную водку. Может, благодаря этому да очнулся, аюшки? инда с запаха водки меня издревле тошнило.

Кто-то осторожненько мокрой тряпкой вытер ми лицо.

– Э, безусловно сие начальник! – услышал моя особа надо лицом сильный голос. – Как тебя угораздило? То меня хотел на рабство взять, об эту пору своевольно во мои шуршики попался.

Я открыл зеницы да решил, сколько теперь-то полоз погиб: требуется мной склонилась лиса руководитель фрица, которого автор упустили, когда-когда пробирались на Золотую Долину.

Из-за плеча немца выглядывала пушистая, такая же, по образу у него, лисица соцветие из огромными, во пятак величиной, васильками.

«Почему такие старшие васильки?» – подумал автор равно опять, наверно, потерял сознание. Потому что, эпизодически заново открыл глаза, увидел возле себя лишь только Белку.

– Это кто? – тихонько спросил я, кивнув на сторону фрица.

– Это? Мой папа. Он тебя знает. А ты, что, по-под машину попал? Больно, да?

Я молчаливо кивнул да инда безвыгодный обрадовался тому, ась? Соколов оказался как ни говорите советским человеком. Мысль, почто Голенищев, может быть, сделано вызывает самолеты, а Белотелов игра стоит свеч настороже из ракетницей на городском саду» – буква страшная дума что подбросила меня, ваш покорнейший слуга сел:

– Товарищ Соколов! Товарищ Соколов, везите меня безотлагательно во город… Слышите, немедленно! Иначе спешно прилетят самолеты… Нельзя недосчитываться ни минуты!

– Бредит, бедный! – сказал бабский голос. – Ты запряг, Ваня? Вези его правильнее во больницу.

«Ну вот, – подумал я, – ни одна душа ми безвыгодный верит! И матерь малограмотный верит, равно Соколов неграмотный верит, единодержавно Левка пьяный вваливаться вслед мной во пламень да воду». И в такой мере ми следственно экая досада себя, сколько моя персона заплакал навзрыд. А сие со мной куда иногда бывает. Только на исключительных случаях.

– Папа, разреши, ваш покорнейший слуга вместе с тобой поеду, – услышал моя особа Белкин голос. – Он ахти тяжелый, пишущий эти строки вслед за ним глядеть буду.

От сих слов ми следовательно лучше, равным образом мы хоть безвыгодный стонал, в отдельных случаях меня переносили во повозку.

Но было как ни говорите ахти больно, равным образом автор этих строк снова бог весть куда покатился, в отдельных случаях меня положили во повозку.



ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

НА ОПЕРАЦИОННОМ СТОЛЕ. УСПЕЮТ ИЛИ НЕТ? НАЛЕТ

Как меня везли сверху повозке, а затем переложили на машину, наравне несли бери носилках во операционную палату, далеко не помню.

Поэтому ваш покорнейший слуга жуть испугался, если увидел окрест себя людей на белых халатах, белых масках, из-под которых виднелись лишь только глаза.

Я сперва подумал, зачем сие куклуксклановцы, такими их показывали когда-то во кино. Но одному стали натаскивать сверху грабли длинные резиновые перчатки, равным образом автор этих строк догадался, в чем дело? сие люди в белых халатах да который они хотят ми вещь отрезать.

– Дяденька, подождите минуточку, – сказал моя персона наравне позволительно спокойнее, что-то около наравне слышал, будто бы хирургов исключительно спокойствием да не запрещается взять. Если начнешь кричать, они марлей зев закроют, равным образом баста – уснул! Проснешься, а у тебя сделано другими словами руки, сиречь ноги, или — или потроха который-нибудь недостает – отрезали! Но мы безвыгодный вслед ногу боялся. – Дяденька, вам можете предоставить ми двум минуты?

Врач, которому надевали перчатки, наверно, удивился моему спокойствию равно аж повязку вместе с лица попросил снять.

– Пожалуйста. Я для вашим услугам, несовершеннолетний человек.

– Наклонитесь, ми желательно вас самую малость оповестить жуть важное.

Я рассказал все, аюшки? знал относительно теперешний налет, ради Белотелова равно Голенищева, равно насчёт том, в духе выпрыгнул с механизмы да в духе Белотелов меня искал на темноте, чтоб убить. Я попросил, в надежде лекарь отложил временно операцию равно вызвал кого-нибудь изо НКВД на больницу. Он выпрямился, пощупал выше- лоб, авторитетно посмотрел в меня, подумал да сказал остальным врачам:

– Вы в эту пору свободны.

А самопроизвольно вышел с палаты, только вследствие мало-мальски минут вернулся:

– Сейчас приедут. Как твоя милость себя чувствуешь? На-ка, гляди выпей – сие тебя подкрепит, – да дал ми во стакане лекарство.

Скоро пришли какие-то пара на белых халатах, так халаты были завязаны плохо, равным образом неподалёку шеи виднелись чекистские петлички – то, в чем дело? ми равным образом надо!

– Здравствуй, малец, – озорно поздоровался со мной один, наверно, капитан, благодаря тому что что-то держи петлице у него была шпала, – рассказывай.

– А ваша сестра кто? – спросил аз многогрешный нате любой случай. Мало ли, может, такие но враги, на правах Белотелов!

– Капитан госбезопасности Любомиров, – отрекомендовался тот, некоторый со шпалой. – А сие моего сотрудник.

– А, круглым счетом сие – вы? – улыбнулся я.

– Что? – удивился капитан. – Ты-то каким ветром занесло меня знаешь?

– Как но ми вам никак не знать, когда вас неграмотный хотели ми поверить…

– Позволь, позволь… – сказал Любомиров. – Да как бы твоя фамилия?

И исключительно аз многогрешный назвал себя, в духе второго разом оживился, повеселел равным образом протянул ми руку:

– Ах, видишь твоя милость какой, Молокоед! Ну, ну, выкладывай рассказывай.

Я отнюдь не стал им базарить все, а сообщил всего лишь для Белотелова да Голенищева равным образом для то, ась? получай городец остались считанные часы полетят фашистские самолеты.

Было поуже пятнадцать минут двенадцатого, равным образом ваш покорный слуга просил чекистов поторопиться. Они пожали ми руку, велели скорей поправляться да ушли.

– Ну, а теперь, герой, ну-ка займемся тобой, – сказал врач.

– Можете заниматься, исключительно ногу у меня неграмотный отрезайте – самому нужна.

Доктор развеселился (попадаются а по временам такие хорошие врачи! – В. М. ), нажал электрическую кнопку, набежали по новой те, во белых халатах, равно что ни говори закрыли ми зев марлей.

Проснулся автор уж на видоизмененный палате, где, за исключением меня, было покамест особа семь больных.

– Сколько времени? – еле слышно спросил мы у няни.

– Без десяти час.

«Вот здорово! – подумал я. – Прошло каких-нибудь полчаса, а ми ранее до этого времени сделали».

– Нянечка, а ногу отрезали?

Она тихонько засмеялась, откинула из меня одеяло, равно ваш покорнейший слуга увидел близкие ноги: одна, во вкусе бочка, равно на марле, а другая забинтована впредь до колена.

– Гипс наложили. Врач сказал: вследствие двум недели на сокер дуться будешь. А сегодня спи, – видишь, постоянно спят.

Но ми было безвыгодный поперед сна. Вотан урок безграмотный давал покоя – успели alias перевелся чекисты застать Белотелова равно Голенищева?

Через дни эталонно послышался в среднем поодаль крик самолетов, весь ближе да ближе. У меня душа таково да упало: далеко не успели! Но туточки равно вместе с новый стороны зашумели самолеты – наши истребители! Ястребки просвистели стоймя надо больницей, да отнюдь не успел мы привстать нате постели, вроде эдак нисколько вблизи начался эрлифтный бой.

Я попросил няню удушить знать равно показать черные шторы, которыми делали во больнице затемнение, равно увидел великолепное зрелище! То один, ведь прочий стратоплан загорался и, по образу огромная ракета, падал вниз. Потом по сию пору стихло.

Няня задернула шторы, включила ночник.

– Няня, – поманил моя персона ее для себе, – положите меня нате коляску равно довезите давно телефона.

– Что ты, милый, какой-никакой неугомонный! – махала симпатия руками. – Нельзя. Сейчас отдыхать надо.

– Я а далеко не маленький, понимаю. Но неравно – надо? Она далеко не соглашалась. Тогда аз многогрешный рассердился равным образом сказал, что, разве симпатия безграмотный отвезет меня не долго думая но ко телефону, аз многогрешный таково начну кричать, аюшки? всех разбужу, да ей но ото главного врача влетит. Она испугалась да привела ко ми дежурного врача. Тот выслушал меня, ни плетение словес неграмотный говоря, равным образом велел наделить коляску. Меня повезли в области коридору. Открылась дверка из табличкой «Главный врач», равно коляску подкатили по прямой ко телефону.

– Тебе накопить закидон не в таком случае — не то самоуправно наберешь?

– Что я, больной, что такое? ли, каковой alias умирающий? Конечно, сам!

Я набрал факс нашего домашнего телефона, равно мамусечка разом взяла трубку, симпатия неграмотный спала.

– Мам! Ты малограмотный знаешь, идеже сие легковесный баталия был?

– Да идеже твоя милость опять двадцать пять пропал? Обещал быть, а отнюдь не идешь.

Говорит так, так сказать моя особа не далее как с на флэту вышел, а за голосу чувствую – волнуется. Она у меня спокон века такая – умеет себя на руках держать.

– Ты все же скажи, мам, идеже был нежный бой?

– Где-то недалеко. Куня Ивановна говорит: надо Шайтанкой.

– А-а, хорошо, сколько надо Шайтанкой. А да не сделаете Куня Ивановна у тебя сидит?

– У меня.

– Тогда дай ей трубку.

Мама рассердилась равно велела немедля притащиться домой. Чудачка, предлогом ваш покорный слуга могу!

– Мам! Ты все дай трубку Прасковье Ивановне. Ведь твоя милость со мной разговариваешь, а симпатия но из Димкой невыгодный разговаривает равно волнуется.

Мама передала трубку Димкиной матери, равно пишущий эти строки сказал ей, с намерением возлюбленная об Димке невыгодный беспокоилась, в чем дело? возлюбленный жив равно привет равным образом бегло придет. Она, конечно, – мильон вопросов, так моя персона пригласил ее приспеть будущие времена ко ми на больницу. Тут мамашенька выхватила у Прасковьи Ивановны трубку равно в испуге спросила:

– Вася, что ли твоя милость на больнице? Что от тобой, дорогой?

Я неотложно но прибегу.

– Мама! Какая твоя милость смешная, который а тебя пустит в тот же миг на больницу, в отдельных случаях больные постоянно спят? А об ми никак не беспокойся – ногу капелька оцарапал, да ми перевязку сделали. До свидания. Вот врач от тобой хочет поговорить.

Доктор просил маму неграмотный беспокоиться:

– Мальчик упал от машины, нисколько серьезного нет.

И автор этих строк услышал, в качестве кого родимая вместе с досадой говорила Прасковье Ивановне:

– Опять, негодяй, вслед за машину цеплялся!

Я улыбнулся:

– Теперь, доктор, везите меня спать.



ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

БОЛЬШОЙ ПРИЕМНЫЙ ДЕНЬ. «БЫ» МЕШАЕТ. ДОПРОС БЕЛОТЕЛОВА. ГЕНРИХ ИЛИ ПАНТЮХА?

Хирург отнюдь не велел меня будить, да автор проснулся всего ко обеду.

Наверно, врачу сообщили об этом, равно спирт пришел во палату уже побольше веселый, нежели вчера.

– Привет герою Золотой Долины! – поздоровался оператор да протянул ми руку, что взрослому.

Он осмотрел меня, повыспрашивал, где, сколько да в духе болит, а потом, потрепав согласно плечу, сказал старшей сестре:

– А пока что покормите его покрепче. У него ныне великий неродной день.

Я думал, возлюбленный шутит, а вышло наоборот. Только пообедал, ко ми заявились махом мамусечка равно Праскута Ивановна.

Они ми назадавали столько вопросов, ась? около результат автор никак не выдержал:

– Прошу определять вопросы во письменной форме. Они посмеялись, однако как ваш покорный слуга погляжу было, который им чешется многое узнать.

– Мама, а твоя милость выполнила мою просьбу относительно НКВД?

– Выполнила, дорогой, выполнила. Не верила тебе, однако всё-таки а пошла… Я пока что прежде в дальнейшем была, нет-нет да и буква девчужка через тебя приходила. Но тут-то ваш покорнейший слуга свыше что до Белотелове говорила… А шелковица – только лишь введение оглашать – настоящий их старшой за единый вздох всех сверху сматываем удочки поставил… Вот олигодон безграмотный знала, в чем дело? твоя милость равным образом истинно шпиона поймаешь…

– Жужжал, жужжал – да нажужжал! Надо понимать, когда-когда человеку позволяется верить, а в некоторых случаях – нельзя.

И ни одно слово безграмотный упрекнула меня маменька из-за случившееся. «Вот, – думаю, – пофартило мне, что-то одновременно на больницу угодил, – а то досталось на калачи бы до на первом месте число. Димке равным образом Левке хуже: им приближенно не мудрствуя лукаво далеко не отвертеться».

Не успела ускользнуть изо комнаты мама, смотрю, Белка заявилась. Халат бери ней огромный, лишь только пушистая лиса главный изо него торчит так точно баклажан глазенки светятся.

– Иди сюда, Рыжик! – обрадовался я.

– Зачем твоя милость меня Рыжиком зовешь? – желчно принялась пускать газы она. – Меня этак всего во школе дразнят. Лучше зови меня Белкой.

– Ты сверху меня быль обиделась?

– Конечно, обиделась, – во ее васильках за единый вздох стала приготовляться водичка, равно не без; них закапало. – Я весь ждала, когда-когда твоя милость придешь, а твоя милость приёмом заорал: «Марш отсюда!» Я всю посторонись ревела.

– Ты меня извини, – пишущий эти строки пожал ей руку, – а в такой мере было надо. Потом расскажу.

Вдруг входит на палату какой-то сивый дядька во очках, оглядывает всех равно соглашаться торчмя ко моей кровати.

– Ну, здравствуй! – подал симпатия руку Белке. – А это, наверно, популярный Молокоед?

Белка игриво пискнула во ответ, а возлюбленный протянул руку мне:

– Здравствуй, конечный с могикан! Говорят, гуроны снова стали держи Военную Тропу?

«Что это, – думаю, – до сего поры вслед чудак?» Но сие своевольно академик Туляков пришел, чтоб вызнать через меня по сию пору более или менее Золотой Долины.

– А смотри там, на этой котловине, идеже вас нашли кристаллики, твоя милость значительнее шиш малограмотный заметил? – спросил он.

Вместо ответа автор позвал няню равным образом попросил, с тем возлюбленная сходила ко кастелянше, взяла у нее мои трузера да выгребла изо карманов все, что-то после есть. Няня вернулась да принесла во подоле камешки, которые моя особа осмотрительно унес не без; собой.

– Вот что-то пишущий эти строки дальше заметил. Там по сию пору скалы со всей полнотой изо сих камней.

Туляков схватил сам камешек, второй, незаинтересованный да инда во лице переменился:

– А твоя милость отнюдь не шутишь? Неужели сплошь?

– Сплошь. Честное пионерское, сплошь!

– Ну в долгу тебе, малыш! – некто схватил меня после закорки да расцеловал. – Какое счастье, что-то моя персона дожил по поры, эпизодически появились получи и распишись нашей земле такие ребята!

Я первоначально малограмотный понял, чему некто в такой мере усиленно обрадовался. Но академик разъяснил, что-нибудь мои камешки – отнюдь не что такое? иное, как бы красновато-желтый отсвет – самая богатая руда, во которой содержится восемьдесят процентов меди.

– Во-семь-де-сят! – раздельно, до складам, выкрикнул он. – А я теперь пусть даже руду вместе с пятью процентами меди считаем богатой. Ты понимаешь теперь, ась? сие такое, индейская твоя голова?

Он снова присест обнял меня, поздравил, пожал руку Белке равно обещал наведываться.

Не успела затвориться дверь, в духе очередной лекарь объявил, что такое? зовут ко телефону Молокоедова. Меня уложили ещё во коляску, моя особа подмигнул Белке – знай, мол, наших! – да опять-таки попал во стойло главного врача. Телефонная трубка лежала возьми столе, ми ее подали, равным образом со мной стал базарить командир Любомиров.

– Вася! – сказал возлюбленный так, якобы наша сестра были сто планирование знакомы. – Ты Белотелова узнаешь?

– Конечно! Как а безвыгодный узнать.

Он засмеялся равным образом попросил вручить трубку врачу. Врач ответил:

– Молодцом… Вполне можно… Разрешаю. Можете у меня во кабинете.

Нетрудно было догадаться, ась? кэп опрашивает, славно ли ваш покорный слуга себя чувствую, равно позволяется ли со мной говорить, да где.

Меня вдругорядь привезли на палату, да Белка спросила:

– Это куда как тебя возили?

– Пока военная тайна. Потом расскажу.

– Что твоя милость со мной эдак разговариваешь? – обиделась она. – Все – «потом» ага «потом», так сказать автор маленькая.

Я хотел поломать бинт получи и распишись ноге, только Белка разъяренно хлестнула меня в соответствии с рукам да приказала:

– Лежи! Если малограмотный умеешь, таково отнюдь не берись.

Она сподручно размотала бинт, высунув язычок, атас осмотрела рану да сызнова завязала.

– Теперь хорошо?

– Ага! Где сие твоя милость в такой мере хитрожопо научилась деять перевязки?

– Правда, ловко? – обрадовалась Белка. – Я без дальних разговоров могу шествовать санинструктором бери фронт. Только безвыгодный берут. А эдак автор этих строк уж бери ГСО сдала да знамя получила.

Она расстегнула халат, да у нее получи и распишись кофточке около со пионерским значком я, действительно, увидел знак ГСО первой ступени.

Вот здорово бы полететь из Белкой получи и распишись фронт! Меня бы со временем целое срок ранили, а возлюбленная весь момент выносила бы меня изо боя равным образом перевязывала раны.

– А твоя милость неплохо учишься? – спросил я.

– Одни пятерки! – сказала возлюбленная равным образом принялась легко рацеи ногами. – А ты?

Мне из чего явствует стыдно, что такое? моя персона двоечник, безопасный соперник закачаешься второгодники, да мы далеко не посмел произносить правду Белке.

– Я бы в свою очередь учился бы держи пятерки…

– «Бы» мешает?

Этим «бы» Белка рассмешила больных, равно весь дом стала хохотать. И и так смеялись безвыгодный следует мной, а по-над тем, равно как хитрожопо Белка меня поддела, совершенно мое геройство растаяло ото сего «бы», что дым.

В основной однова ваш покорный слуга подумал что до том, что-то будет, если аз многогрешный выпишусь с больницы. Сейчас ми славно да весело, однако считают меня героем. Но ножка заживет, приду домой, а подалее что?

Все ребята перейдут во седьмой класс, а автор этих строк как бы был двоечник, эдак двоечником равно останусь, наравне сидел на шестом, беспричинно равным образом буду мотать срок на нем другой год. В классе нам от Димкой отведут самую последнюю парту, с тем мы, двойка здоровенных дурака, отнюдь не загораживали доску другим ученикам, которые дешевле нас, да умнее. Картинка! Хорошо, если бы невыгодный исключат изо школы! А опять-таки могут равно исключить! Что тогда? Идти снова приискивать золото, которого нет? Или уловлять сызнова какого-нибудь старикашку?

– Ты сколько стал кислый, что простокваша? – спросила Белка.

Не знаю, который бы моя персона ответил ей, кабы бы никак не зашла ко нам на палату вахтерша сестра:

– Васю Молокоедова на кабинетик главного врача!

– Ох, Молокоед, равно мучают а тебя здесь! – посочувствовала Белка. – Даже перешепнуться малограмотный дадут.

В кабинете главного врача сидели стенографистка равным образом капитан, а напротив… Белотелое. Очки возлюбленный alias потерял другими словами злостно спрятал да глядел бери меня злыми, желтыми, в качестве кого у кота, глазами.

– Узнаете наперсник друга? – спросил капитан. – Скажите, Белотелов, идеже вам свежий разок виделись не без; Васей Молокоедовым?

Так Любомиров начал испытание сего мерзавца.

Тот зараз начал крутиться, говорить, в чем дело? ездил приглядеть полоса интересах рыбной ловли да возьми обратном пути встретился со мной на кузове попутной механизмы да аюшки? мы будто бы ехал не без; рыбалки.

Потом, сказал он, мальчоня выпрыгнул изо машины, да они со шофером продолжительно меня искали, боялись, на правах бы мы неграмотный расшибся.

– А ваша милость никак не знаете, с чего мальчонка выпрыгнул?

– Откуда но ми знать? – пробурчал Белотелов. – Это ваша милость у него спрашивайте.

– Скажи, Вася, отчего твоя милость выпрыгнул? – обратился ко ми капитан. – Что сие захотелось тебе отламывать собственные ноги?

– Что ваша сестра скажете получи и распишись это, Белотелов? – стал докапываться капитан, выслушав меня.

– Мальчишеские бредни! Этот парнишка, собутыльник капитан, по отношению ко всему большущий фантазер. Я у них зачастую бываю объединение соседству, да от века до века симпатия носится вместе с Джеком Лондоном, Брет-Гартом равно Луи Буссенаром. Это равным образом его соседи подтвердят. Да который уже хлеще – возлюбленный целую экспедицию во Золотую Долину снарядил равно решил вслед за тем начать добычей золота!

Я подмигнул капитану равно спрашиваю:

– Между прочим, горожанин Белотелов, с кого вы из чего явствует установлено для нашу экспедицию во Золотую Долину?

Белотелов понял, что-то попался:

– Слухи такие были…

Тут ужак на него ещё командир вцепился:

– От кого слышали?

Он знал, почто когда соврет, ему враз очную ставку сделают, да брякнул:

– Молокоедов ми самоуправно сказал.

– Когда?

– Накануне своего бегства.

– И ваш брат молчали об этом, хотя бы бывали у них равным образом знали, который мамаша утопленником его считает? Почему ваша сестра молчали?

– Простите, моя персона ошибся, – мычал Белотелов. – Он сказал ми об этом на машине.

– Ну, знаете, Белотелов, – смеялся капитан, – малограмотный должно приблизительно стенографистку подводить. Ведь симпатия записала из ваших слов, ась? Молокоедов возвращался со рыбалки, а ныне ваш брат говорите, в чем дело? симпатия дальше добычу золота вел. Что же, прикажете переправлять ваши ответы?

Засыпался Белотелов, а действительно безвыгодный хочет.

– Вы спросите, соотечественник капитан, в духе его зовут.

– Можете ответить, Белотелов?

– Меня зовут Пантелеймон Петрович. Да сие да изо паспорта видно.

– Значит, Пантюхой зовут? А отчего отдельные граждане вам Генрихом величают?

Белотелов вскочил, мгновенно видно, который мы его подина шпангоут поддел, впоследствии сел и, смотря ми на глаза, бросил:

– Мальчишка сочиняет…

Капитан успокоил его, дал пить холодной воды равно спросил, каким ветром занесло ми секрет полишинеля касаясь Генриха. Я рассказал, в духе стоял вслед елкой, равным образом по образу нынешний Пантюха со стариком говорил, равно вроде ему было поручено порешить меня.

– Вот почему, барин Генрих, вам ради мной во машине гонялись, а мы выпрыгнул равно лежу в настоящее время тогда со сломанной ногой.

А возлюбленный свое твердит:

– Бредни. Мальчишка безграмотный во меру начитался приключенческих романов!

Тогда сызнова Любомиров вмешался:

– Значит, вы, Белотелов, утверждаете, что-то вы зовут отнюдь не Генрихом, а Пантелеймоном равно аюшки? никакого знакомого старика у вам во Золотой Долине нет?

– Утверждаю! – поднял бери него бесстыжие штифты Пантюха. – И, надеюсь, борзо ваша сестра самочки поймете, что-нибудь воспрещается питать доверие ко кому показаниям несовершеннолетнего мальчишки.

– Одну минутку, собрат капитан, – попросил я. – Разрешите ми хватить ко кастелянше?

Меня свозили ко кастелянше, мы достал изо кармана пальтишко шарфик равным образом положил получи и распишись пища предварительно Белотеловым.

– Вам неведомо сие кашне?

Белотелов вскочил равно закричал:

– Товарищ капитан! Кто в этом месте следователь, ваша милость не в таком случае — не то текущий молокосос?

Капитан успокоил Белотелова, а далее со недоумением посмотрел сверху меня равным образом пожал плечами: симпатия безвыгодный понимал, около нежели здесь кашне? Тогда ваш покорнейший слуга попросил, с намерением Белотелова все еще вывели изо кабинета, равным образом рассказал, идеже равным образом рядом каких обстоятельствах подобран сей шарф. И единаче спросил капитана, на фигища дьявол возится со Белотеловым, если ясно, сколько дьявол – враг.

– Нельзя так, Вася. Все необходимо доказать. Чтобы Белотелов признал наши обвинения справедливыми.

Белотелова опять ввели.

– Вася задал вам, мещанин Белотелов, неподходящий вопросительный знак – «это ваше кашне?».

Белотелов отрицал. По моей просьбе вызвали дядю Пашу, равным образом спирт подтвердил, что-то такое кашне, действительно, носил Белотелов.

– Такое, так малограмотный это, – пытался отбиться Белотелов.

Когда важняк попросил его явить свое «настоящее» кашне, симпатия сказал, что-то безвыгодный может сего сделать, что-то около как бы оно потеряно.

– Ну вот, а моя персона да сделал его!

– Где?! – заревел Белотелов.

– В Золотой Долине! Там, идеже ваша нога, квирит Генрих, вовеки малограмотный ступала, а только лишь оставляла вслед за внешне жмых новых галош.

Но пусть даже да вещественное резон невыгодный могло побить настойчивость мои врага. Капитан прекратил допрос.

– Ты устал, Вася! Может, в эту пору отчёт перепечатывают, чайку попьешь? Знаешь, такого крепкого, из лимончиком?

– Крепкого чаю вместе с лимончиком потом войны попьем, сверстник капитан!

Но -два вынул изо кармана пачку настоящего грузинского чаю, лимон. Попросил сестру-хозяйку:

– Будьте любезны, заварите чайку покрепче, нам со Васей порубать надо.

Такой безукоризненный капитан, в чем дело? легко – ну! Не в таком случае зачем майор на военкомате. Посадить бы сего капитана возьми район того майора, как много бы нашего брата держи нива пошло!



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

В НОЧИ КРИЧАТ КОЗОДОИ. ЛАССО НА ШЕЕ ЗЛОДЕЯ. ЭКСТРЕННАЯ ГОЛУБЕГРАММА. ТАЙНА ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ

А Левка из Димкой попали на немалый переплет.

Как всего лишь аз многогрешный умчался взапуски от Белотеловым, во Золотой Долине души стемнело. Левка боялся летучих мышей, которых во долине по какой-то причине было куда много.

– Пошли, Димка, во хижину, – предложил он. – Разведем костер, со огоньком все веселее будет.

Чудак оный Левка! Димка – умнее, дьявол понимал, в чем дело? хрен приёмом пойдет нате огонек равно хорошенького понемножку вращаться рядом хижины, все еще безграмотный укокает обоих.

– Нет, Левка, нам себя изменять нельзя. Только глупцы могут восседать у костра, рано или поздно ради ними охотятся.

– А идеже пишущий сии строки вздремнуть будем?

– Ты сии домашние интендантские привычки оставь, – с полным основанием осадил Левку Димка. – Можешь одну ночку равно безвыгодный поспать. Молокоед еще третью безграмотный спит равным образом – ничего.

– Что же, приближенно равным образом шляться нынче на темноте всю ночь?

Без меня им ведь бедственно приходилось. На месте Димки мы прикрикнул бы получи и распишись Левку равным образом – все. Но пишущий эти строки самолично дал волю Большому Уху: поручил прежде отъездом охранять старика. Левка равно то и в магазине задрал, а толку во голове маловато. Спорили они, спорили да решили все же костра безграмотный разводить, а найтать недалеко хижины. Тесно прижавшись дружище для другу, поелику сколько архи дрожали ото холода, а ми думается, равно ото страха, пролежали часа два. Старик неграмотный появлялся.

– Димка! – вспомнил Левка. – Ведь Молокоед приказал нам охранять сего типа, а наша сестра караулим хижину.

– Старика поджидать тебе поручено, а никак не мне! Иди карауль!

Но Димка ни в жизнь безвыгодный был обидчивым. У него хватило сознательности, дабы забыть думать оскорбление, которое ваш покорнейший слуга нанес ему. Ребята вкупе выработали вариант действий.

Спор произошел только лишь по причине винтовки. Дубленая Кожа взял получи себя самое опасное дело: подстораживать у входа во пещеру равно вследствие чего хотел позаимствовать винтовку. Но Большое Ухо воспротивился: ему беспременно нужна была винтовка.

– Тогда твоя милость шагом марш для пещере.

– Будь спокоен! – храбрился Левка. – У меня старикашка безвыгодный проскочит.

Так да договорились. Димка встал в дозор у азбука лесной тропинки, которая вела изо Золотой Долины, а Левка залег от винтовкой у пещеры. Между на лицо они условились разговаривать криком козодоя. Одна пение должна была обозначать, сколько однако во порядке, а двум трели – «Внимание! Старик здесь».

Сначала козодои перекликались мирно, да неравно бы послушал который со стороны, так восхитился бы спокойствием Долины, оглашаемой только лишь трелями козодоев. Но бери человека, знающего, на нежели дело, сии трели могли поселить страшный страх.

Взошла луна, равно шелковица Димка услышал двойниковый вой козодоя. Он понял, сколько хрен вылез изо пещеры, равно нужно вперять во оба. А Левка, в качестве кого всего-навсего увидел старика, мгновенно перестал бздеть и, переползая ото куста ко кусту, начал слежку.

Старикашка направился ко хижине. По мере приближения ко нашему жилью возлюбленный становился осторожнее: малость разок останавливался, прислушивался, ложился зачем-то сверху землю и, наконец, покрутившись близ хижины, вошел на нее да включил лепистрический фонарик.

Убедившись, что-нибудь да мы от тобой исчезли, он, ранее отнюдь не остерегаясь, бойко направился ко тропинке. Левка моментально дал двум тревожные трели, да Димка понял, ась? преследователь приближается. Он прильнул для камню, песочник невыгодный заметил его.

Ребята видели, что сволочь вышел для Черным Скалам (видимо, возлюбленный надеялся что-нибудь сделать, если бы бы всё-таки автор сих строк застряли дальше во ожидании машины). Пропустил одну машину, вторую равно – вернулся.

Ребята бродили из-за стариком только сколько не давно утра. Когда лунный серп зашла, старикан спустился во пещеру, а Левка от Димкой стали думать, что-то готовить дальше. Левка предложил:

– Знаешь, что? Мне поперек середыша лизать зад нате брюхе… Давай его прикуем, воеже симпатия в большинстве случаев неграмотный шатался за Долине!

Они взяли лассо, попробовали его ряд однова корешок нате друге, потренировались равным образом залегли у отверстия пещеры. Рано утром, вновь давно солнышка, когда-когда старец стал выбираться с своей норы, надели ему получи шею петлю да дернули. Старик из испугу нырнул вспять во яму, только ребята держали аркан крепко; излука затянулась, а схваченный висельник лишь таращил глаза, шевелил языком, даром пытаясь освободиться.

– Не тяни! – кричал Димка. – Задушишь.

А в качестве кого но было далеко не тянуть? Стоило расслабить лассо, да хрен сдернул бы не без; шеи петлю. Левка действовал правильно: спирт натягивал петлю весь сильнее, непостоянно старец безграмотный начал хрипеть. Тогда аркан стал сохранять Димка, а Левка, прихватив винтовку, спрыгнул долу равно скомандовал этому мерзавцу выбираться получай поверхность.

Тот одну каплю отдышался равным образом от через Левки вылез с ямы. Но после этого содеялось совсем непредвиденное обстоятельство. Случайно или — или в области злому умыслу старика кол на стене воронки, что до каковой симпатия оперся ногой, одновременно выскочил, равно Левка остался во яме. Из нее днесь вылезть было невозможно.

Димка оказался одинокий получи единодержавно вместе с нашим смертельный? врагом. Старик разом оценил обстановку и, несмотря на то оставил свое мушкет во яме, ухватился вслед веревку, ради сорвать не без; себя петлю. Димка стал влачить из-за лассо, гриб безвыгодный упирался, а наоборот, шел ко Димке… И – началось! Димка отходил, песочник ко нему приближался! Димка поезжай быстрее, натягивая лассо, хрен побежал. Тогда побежал равным образом Димка, увлекая вслед за собой, вроде быка возьми веревке, сего вредного старикашку.

Так они бежали адски долго, равным образом горько было понять, который но ото кого спасается.

Неожиданно изо нить выскочили трое равным образом сломя голову бросились ко Димке. Он лишь только равным образом заметил, что-нибудь сам из пистолетом равным образом до этих пор издалеча кричит:

– Стой! Руки вверх!

Димка побежал лично ко этому человеку, держа на одной руке лассо. А старику нисколько неграмотный оставалось, в духе нестись следовать Димкой.

– Руки вверх! – уже единовременно скомандовал гусь лапчатый да прицелился на старика. Тот бурно поднял по-над головой близкие лапы.

– Обыскать! – в двух словах приказал вместе с пистолетом, а лично держит старикашку почти прицелом.

Вотан с появившихся аллегро проверил начинка карманов хозяина пещеры, дальше рванул его вслед за полы куртки, приблизительно зачем пуговицы полетели, и, отнюдь не найдя оружия, снял петлю.

– Ничего нет, коллега лейтенант!

– Хорошо. Пойдемте, гражданин. Показывайте, идеже живете…

Старик целое уже держал грабли поднятыми, клюв у него подергивался.

Оглянувшись в Димку, какой стоял вместе с аркан на руках, летеха улыбнулся:

– Ты что-нибудь же, Молокоед, стоишь ни жив, ни мертв? Пойдем…

– Я безвыгодный Молокоедов, а Димка Кожедубов…

– Ах, иди ко черту что… Ну совершенно равно, марш показывай, идеже живет таковой молчаливый тип.

Димка ведь спросил:

– А ваша сестра кто именно будете?

– Мы изо НКВД, – туточки лишь Дубленая Кожа увидел чекистские петлички. – Приехали для вас получи и распишись помощь…

Третий с приехавших всегда миг стоял позади, в духе предлогом все, почто происходило, его безграмотный касалось. И всего-навсего сейчас, дружелюбно улыбнувшись Димке, выступил вперед:

– Идемте… Я знаю, идеже симпатия живет. Димка таково равно ахнул: рыжебородый фриц!

Следуя из-за рыжим человекам сообща со всеми, Дубленая Кожа так-таки малограмотный удержался, спросил у лейтенанта, кивая нате рыжего:

– А сие кто такой такой?

Рыжий оглянулся, со смеха ради сказал:

– Лесник Иоанн Соколов… Помнишь, по образу вас меня вязали? 03 «Так мы да знал! – подумал Димка. – Еще когда-когда на Золотой Долине пишущий эти строки увидел, что сверкнули получи свет рыжие волосы, мы моментально а решил, который дрянный сие далеко не фриц, а благоустроенный совдеповский человек. Это однако Левка нас попутал своими подозрениями: – Все фрицы бывают рыжие да вместе с голубыми глазами! – видишь тебе равным образом фриц!» – В. М.

– Помню, – усмехнулся Димка равно враз начал извиняться. – Мы но безвыгодный знали, собрат Соколов… Васька в то время а прежде вами извинился.

– Да, Васька… – нахмурился Соколов. – Как дьявол теперь? В больнице ваш Васька… днесь его в ночь отвез…

Так Димка узнал, что такое? ваш покорный слуга сломал ногу равным образом лежу во больнице.

А Левка по сию пору покамест сидел во яме. Он пытался втолковать кнек на стенку, хотя у него ни аза неграмотный получалось.

– Что сие до сей времени ради младенец в этом месте скребется? – спросил, ухмыляясь, лейтенант.

Левка на правах увидел по-над с лица пятерых, приближенно вмиг начал ругаться:

– Порядок ми – тоже! Сам выскочил, а часть как бы хочешь?

Чекисты спрыгнули во яму да борзо построили вход. Старик спрыгнул, хотя таково неловко, зачем толкнул Левку, да оный ударился головой об стенку.

– У, демон паршивый! – крикнул Левка. – Хоть бы безвыгодный толкался.

Старикашка оказался ничуть маленьким равным образом сухоньким. Было удивительно, вроде эдакий дохлец был в силах укладывать людей. Его заросшее седым жестким волосом лик напоминало чем-то мышиную мордочку: такие но круглые, черные глазки безо бровей, жевало вытянут трубкой, нижняя залив одним словом верхней.

– Ну равно гадина! – удивился Левка. – Даже взирать противно.

– А вишь сие – видал? – Димка вытащил с патронов, которыми заряжена была девушка старика, двойка жакана. – Вотан – чтобы меня, непохожий – с целью тебя. Шел получи и распишись нас, что для медведя.

– Ну идемте! – скомандовал лейтенант.

Левка шепнул Димке:

– Ты шагай вместе с ними! А аз многогрешный побегу пошлю голубя Молокоеду.

Он побежал для палатке, написал записку и, привязав ее голубю подо грудь, выпустил. Голубь ес небольшую толику кругов во воздухе равным образом помчался нате Острогорск.

Всего сего Белотелов, конечно, малограмотный был в силах знать, или симпатия безвыгодный стал бы эдак стойко через лишь отпираться.

Мы ранее напились от капитаном чаю, стенографистка перепечатала протокол. Капитан дал его разобрать Белотелову равным образом заново спросил:

– Значит, отца у вы во Золотой Долине нет?

– Я но сказал…

– Тогда подпишите близкие показания.

Белотелое расписался, шкипер положил бумагу во папку равным образом говорит мне:

– Ну все, Вася. Спасибо! Из тебя благоустроенный бы дознаватель вышел.

Вдруг плита распахнулась, во туалет безо всякого стука, запыхавшись, влетел Мишка Фриденсон равно подал ми записку:

– Васька, тебе!

Я развернул ее:

«Экстренно. В. Молокоедову.

Сообщаем, старика заарканили нынче утром. Приехали получи пособие чекисты равно Иванка Соколов. Боимся, на правах бы твоя милость неграмотный упустил Генриха, ведь снедать Белотелова.

Федор Большое Ухо».

– С голубем прислали?

– Ага… – кивнул Мишка. – Я но тебе говорил!

– Пожалуйста, – протянул ваш покорный слуга Левкино криптограмма капитану. – Экстренная голубеграмма.

Капитан пробежал глазами бумагу, мажорно кивнул ми равным образом передал Белотелову. Тот также прочитал да упал возьми стул. Понял, что-то днесь неграмотный отвертеться!

А часа от три старика доставили на Острогорск.

Вместе вместе с ним приехал равно Иваша Соколов. Застенчиво улыбаясь, вошел ко ми во палату. Его «арийские» букли были с расстановкой причесаны, равно ото них исходил лестный букет безвыгодный ведь одеколона, далеко не ведь леса.

«И ась? наш брат нашли на нем немецкого…» – думал я, в эту пору Соколов выкладывал ми возьми столишко приманка лесные подарки: бутылку меда, баночку грибов да какие-то жуть вкусные равным образом пахучие яблочки.

– Значит, беспричинно равным образом думали прежде конца, что такое? пишущий эти строки фрицевский шпион? – спросил он, улыбаясь голубыми, в духе у Белки, глазами.

Я кивнул. Тогда Соколов рассказал, во вкусе автор разбудили его подозрения по поводу старика немца:

– Многие говорили мне, что-нибудь на Золотой Долине питаться старичок, какой всех видит, а его деньги малограмотный увидишь. Я во чертовщину малограмотный верю. Пошел равно начал искать. Не нашел. А жинка говорит: «Ну вот, тебе но говорили, аюшки? малограмотный увидишь!» Потом однова шел аз многогрешный в соответствии с ручью да слышу выстрел… Что вслед оказия?

Я выбрался для котловине равным образом увидел, ась? ваш брат на пару сидите около камнем. Но кто именно такие, опять двадцать пять а безвыгодный знаю.

Вдруг от праздник стороны ручья снова-здорово выстрел… Тут быстро пишущий эти строки увидел дымок. И в свой черед выстрелил во ту сторону. Потом покамест пришлось стрельнуть. И потому, на правах вам осматривались да поднимались возьми обрыв, решил, что-нибудь сие во вы черт знает кто палил равным образом что-нибудь ваша сестра адски боитесь. Я равным образом сделай так из-за вами, с тем коротать вас, истинно равным образом распознавать в духе следует.

– А-а, – удивился я. – Так сие вас стояли недалеко куста равным образом смотрели держи нас?

– Конечно… Потом мы вновь ходил во Золотую Долину… Когда а твоя милость попался ми держи дороге равно автор этих строк повез тебя на больницу, ведь решил обвернуть на НКВД. А дальше сейчас знали в отношении старичке да попросили меня бытовать проводником. Вот таково наш брат его равно забрали…

Документы, найденные на пещере, равным образом сведения старика во всех отношениях раскрыли тайну Золотой Долины. Вся энигма заключалась во старикашке. Этот паучок равно был тем самым немцем, управляющим ван Акера, кто купил ради безделица единаче вот миг первой всесветный войны всю Золотую Долину. Золота на ней на ведь промежуток времени ранее никак не было, об меди знали лишь только небольшую толику геологов, же их подкупил нынешний немец, происхождение которого была Паппенгейм, смелый Паппенгейм. От геологов дьявол постарался избавиться, круглым счетом во вкусе боялся, что такое? они проболтаются по части богатстве Золотой Долины. Вначале Паппенгейм орудовал отнюдь не один: изо пьяниц равно дезертиров возлюбленный набрал старательскую артель, равным образом возлюбленная «старалась» вовсю: спускала на Зверюгу каждого, кто именно знал иначе пытался распознать что-нибудь по отношению медной руде. Но впоследствии иностранец равным образом старателей неспешно ликвидировал равным образом остался от сыном Генрихом, другим образом Пантюхой.

Геолога Окунева равным образом его маленькую партию уничтожил, конечно, Паппенгейм.

Пока шла гражданская война, некто всё-таки сидел во Золотой Долине равно ждал, в отдельных случаях свергнут Советскую власть, так чтобы сделаться капиталистом. Этого он, конечно, никак не дождался равно сбежал во Германию. А когда-когда фашисты вторглись на нашу страну да подошли ко Москве, мощи однажды пробрался чрез сфера да в который раз появился во Золотой Долине… А сынок тем временем кончил во Ленинграде институт, затесался во геологи, торговал золотишком, какое у отца сохранилось, равным образом мутил воду, ведь снедать отводил во всех отношениях ставни ото Золотой Долины… Но автор сих строк сам-третей – Димка, Левка равно пишущий эти строки – все раскрыли сие дело.

Когда ко вечеру -два который раз был у меня, моя особа пристал ко нему от расспросами. Меня беда интересовало, успел ли Голенищев возбудить бомбардировщиков равно забрали его тож нет?

– Только сообразно секрету! – рассмеялся капитан. – Об этом вообще-то наш брат никак не болтаем, же тебя могу просветить…

Оказывается, они самочки дали выполнимость Голенищеву призвать самолеты, только предупредили ближайшую нашу эскадрилью, в надежде возлюбленная подготовилась встретиться фашистских налетчиков. Немцы думали, почто они летят домогаться беспомощный город, а им эдак дали прикурить, который изо семи бомбардировщиков ушел к себе токмо единолично верно да так не похоже ли дотянул накануне аэродрома.

А Голенищева приёмом забрали равно Пантюху тоже: некто стоял во городском саду да целое ждал, рано или поздно но прилетят самолеты, с целью оставить свою предательскую ракету.



ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ТЯЖЕЛЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ. «ПОДХОД» АКАДЕМИКА ТУЛЯКОВА. ПРЕМИЯ. ТАНК «ОТЛИЧНИК»

После сего ко ми небольшую толику единовременно наведывался кэп Любомиров. Он рассказывал, что поймали того самого толстяка, кто покупал у Белотелова документы получай Золотую Долину. Это был какой-то американец, тот или иной пытался скупить весь карт-бланш держи залежи медной руды, с тем деять особый бизнес, что придут немцы.

Мне сделано поперек середыша находиться во больнице, равно пишущий эти строки попросил, так чтобы меня выписали. Доктор осмотрел мою ногу да согласился.

Из больницы ми дали шезлонг в колесах, равно Белка, жившая днесь рядом через нас, обманщик меня сообразно комнате ото кровати для столу равным образом окну, временно отнюдь не было на дому мамы.

– И на хренища тебя потащило во Золотую Долину? – спросила где-то Белка.

Я хотел разгласить ей, зачем поехал на Золотую Долину, дабы выцарапывать презренный металл равным образом разбирать танки, однако язычок неграмотный повернулся – имей совесть стало.

Левкина мама, по малой мере равным образом пошла держи поправку, всё-таки до этих пор лежала во больнице, равно Левка был пока что в духе гладкий сирота. Все эпоха проводил на больнице равно возвращался ко дворам токмо вечером.

Мама сказала, ась? неплохо бы его брать ко нам, да автор этих строк адски этому обрадовался.

В нашей квартире совершенно сейчас было расставлено по-прежнему, всего у стены бери полу как на ладони выделялся канареечный прямоугольник, напоминая по отношению том, что-нибудь вишь на этом месте стояло пианино, которое продали через моих нелепых поступков.

Мы будь по-твоему вместе с дядей Пашей, со домоуправлением, да дядек Паша перешел обитать во комнату Гомзиных, а во его комнате, смежной из нашей, поселились наш брат от Левкой.

До учебы пусто с нас – ни меня, ни Левку, ни Димку – безвыгодный допустили, совершать нам было капли нечего, равно с сего получи и распишись душе становилось противно. С самого утра Белка иначе говоря Левка подкатывали меня на кресле для окну, равным образом пишущий сии строки целыми в ближайшее время смотрели получи и распишись то, что-то происходит кайфовый дворе. Но поперед самого обеда дворишко был почти не несерьёзный – безвыездно работали равно учились. Потом начинали показываться изо школы ребята. Уже по части их виду наш брат вмиг узнавали, кто именно какую отметку получил. Одни бежали сломя голову, впопыхах порадовать родных, некоторые люди останавливались получай каждом шагу да втолковывали кое-что своим товарищам.

Никитка Сычев влетел в двор, приплясывая. Он бил рукой во учебник, в качестве кого на барабан, равно выкидывал ногами такие колена, аюшки? наш брат поняли: Сыч получил пятерку. Под шлепанцы ему подкатился футбольный мяч, равным образом Никитка погнал его впереди себя, по образу самый шутливый нападающий, а после ним со шумом равно криком бросились безвыездно футболисты нашего двора.

– Силен! – сказал Левка.

Мне было ахти обидно, почто автор невыгодный могу вона этак же, в качестве кого Никитка, пробежаться колесом за двору, с тем безвыездно знали, наравне ваш покорнейший слуга недурно учусь. Чтобы далеко не расплакаться, моя особа отвернулся ото Левки для стене недостроенного дома.

Там, получи чердаке, однако покамест стоял моего сигнал. Этот звонок мозолил ми в настоящий момент глаза. Он был как бы назначение возьми всех наших дурацких похождениях.

Врач ошибся, если сказал, почто аз многогрешный чрез двум недели буду резаться во футбол. Нога моя отнюдь не срасталась.

Мама поэтапно плакала. Она боялась, аюшки? мы останусь инвалидом. А меня в большинстве случаев лишь мучило безделье да покамест то, аюшки? нас оставили нате второстепенный год.

Я уговорил маму на срок никак не высказываться об этом отцу нате фронт: может быть, буде как следует попросить, педсовет отменит свое решение. Мама в сие чуть-чуть надеялась, хотя пишущий эти строки решил попробовать.

Димка ес ми костыли, равно аз многогрешный стал долбить прогуливаться сверху них в области комнате. Мы написали на троих коллективное утверждение равным образом понесли его на школу.

Димка да Левка остались постоять кого меня во сквере.

– Так достаточно лучше, – сказал Димка. – Может быть, твой инвалидский видимость подействует нате учителей так, сколько они сжалятся.

У директора бог знает кто был, равным образом некто знаками дал понять, сколько получить меня в тот же миг безвыгодный может. Я вернулся вновь ко своим товарищам.

– Нечего делать, Молокоед. Как токмо заживет у тебя нога, двинемся в фронт, – успокоил меня Димка.

– Хватит! – обозлился ваш покорный слуга нате Димку.

Димка удивился, вытаращил получай меня ангельские тараньки равным образом пропел с «Царской невесты»:

– Не узнаю Григория Грязнова!

Но тутовник из. дверей школы показался Туляков и, поправив очки, сказал:

– А, ваша милость здесь? Дело улажено!

Ему посчастливилось так-таки увещевать директора перетащить нам испытания возьми осень.

– Как а в такой мере вас удалось? – удивился я.

– К учителям в свой черед следует пользоваться подход, – улыбнулся Туляков.

Оказалось, некто вслед нас поручился.

Нога моя ко осени решительно поджила, автор стал подвигаться без участия костылей равным образом исключительно капелька прихрамывал. Но эскулап утешил меня, что-то со временем пройдет да хромота.

Впрочем, нешто на этом дело! Даже когда бы ми пришлось остаться сверху костылях, ваш покорнейший слуга был в эту пору во двадцать присест счастливее того чудака, у которого сердце просила романтики.

Мы постоянно сезон занимались, равным образом исключительно в настоящее время моя персона понял, предварительно зачем а интересны да ботаника, да история, равно пусть даже фрицевский язык. Может, на этом не прогневайся академик Туляков, а может, я поистине несть узнали летом, так только лишь по осени да мы от тобой нетрудно ответили получай постоянно вопросы, которые нам задавали учителя. Мы со Димкой перешли на седьмой класс, Левка – на шестой.

– Что произошло вместе с Молокоедовым? – удивлялись во школе. – Был эдакий оболтус, а об эту пору учится кризис миновал всех…

Не знаю, в отношении нежели говорили среди из себя учителя по прошествии нашего бегства, да исключительно они, видимо, поняли кое-что. Когда Мишка Фриденсон предложил создать ребячий губительный батальон, Аннушка безвыгодный чинила препятствий равным образом пусть даже стала главным нашим ходатаем объединение этому Делу. Меня избрали командиром. А дисбат кровный да мы не без; тобой назвали так: Первый несерьезный опустошительный подразделение имени Джека Лондона.

Забыл уже сказать, что такое? Белку, или, точнее, Нюрку Соколову, которая кончила четырехлетку во Березовке равным образом училась днесь во пятом классе нашей школы, да мы вместе с тобой в свой черед приняли во особенный войско бойцом да санинструктором.

Первую бутылка до сей времени ты да я – я, Димка, Левка равным образом Белка – закончили на числе лучших учеников. Шестого ноября для нам на квартиру пришел самоуправно академик Туляков. Дома были всего автор не без; Белкой, равным образом симпатия попросил зазвать остальных. Я сказал Белке, в надежде симпатия выбросила держи балконе сигнал: симпатия вывесила мамин фартук, равным образом моментально явились Димка равным образом Левка. Академик аж удивился:

– Хорошо у вы обязанности поставлено!

Он раньше поговорил не без; нами, посмеялся, лишь Джека Лондона да Брет-Гарта у меня пересмотрел, а позднее позвонил бог знает куда равно спросил: «Ну как? Готово? Тогда приезжайте сюда».

И во вследствие некоторое сезон вваливается для нам какой-то дяденька вместе с пакетами да портфелем. Ромуля Харитонович начал суетиться, велел Белке поймать плита равно начал облицовывать небо и земля закуски, конфеты, пирожные, относительно каких наша сестра быстро перестали воображать закачаешься промежуток времени войны. А позже поставил бери середину стола бутылку шампанского.

– Не знаю, в духе на Доусоне, – сказал он, – а у русских золотоискателей принята на таких случаях бутылочка шампанского. Впрочем, может, наши дамы желают ситро?

– Ага, ми ситро, – сказала Белка, мгновенно вообразившая себя дамой.

– На Клондайке до этого времени пуще спотыкач глушат, – сказал Левка, в духе будто бы всего равным образом делал, что-нибудь сидел во Доусоне да глушил виски.

– Гнусный напиток, автор этих строк вас скажу, – сморщился академик.

Расставил возлюбленный еду, отошел для двери, прищурил глаз, оглядел табльдот равным образом с правой стороны равным образом слева, а дальше спрашивает:

– Как вам находите? По-моему, по сию пору к праздничного банкета готово. Разрешите почему высказать вы небольшую новость. За обретение месторождения медной руды вам, друзья, правомерно причитается 05 тысяч рублей премии. Скажите, много перекинуть деньги?

Мы приближенно равным образом опешили. У Белки тараньки стали величиной не без; блюдце.

– Зачем а вам даете им эдак целый ряд денег? – удивилась она. – Мне крат дали тридцатку, да так автор из ней измучилась, безвыгодный знала, пупок развяжется девать.

– На танк, ребята! – закричал я.

– На танк! На танк! – заорали Димка не без; Левкой, равно я однако зааплодировали, благодаря этому который теперь-то стрела-змея могли урвать танк.

Вместе вместе с академиком Туляковым да мы со тобой стали думать, наравне наименовать сей танк.

– Давайте назовем так, – серьёзно заявил Левка: – «Три двоечника».

– Разве вам совершенно до этих пор плохо учитесь? – удивился Туляков.

– Нет, – запротестовала Белка. – Это спирт легко старину вспомнил. Это когда-никогда сызнова им «бы» мешало…

– Я предлагаю, – сказал я: – «Три отличника».

– Вот правильно! – одновременно откликнулся Туляков. – Наконец мы слышу говорок безвыгодный мальчика, а – мужа. Откуда это? – спросил спирт у Димки.

– Думаете, отнюдь не знаю, да? – обиделся Димка. – Из «Бориса Годунова». Слова Марины Мнишек во сцене у фонтана.

– Хорошо! – похвалил Туляков. – Вот сие хорошо. Люблю начитанных, однако безграмотный терплю, в некоторых случаях плохо учатся. Ну как: «Три двоечника» alias «Три отличника»? И благодаря этому только лишь три? А четвертая? – указал симпатия держи Белку.

Мы думали, думали равно решили прозвать емкость «Отличниками.

– Тогда предлагаю… – сказал Туляков.

Но после этого пришла не без; работы моя мама, а от ней Димкина мама, да академик Туляков, пускай бы да малограмотный знал мудрости Снежной Тропы, повел себя на чужеземный хижине в духе хозяин. Он снял не без; женщин пальто, подал им стулья:

– Предлагаю пьяный из-за отличников! – равным образом взял на шуршалки бутылку, сломал проволоку, вытащил маленько пробку да крикнул: – Внимание!

Мы всё-таки стали смотреть, во вкусе с бутылки выползает пробка, а Туляков спросил:

– Куда прикажете выстрелить? Я на молодости был беда метким стрелком.

– В мишку, – сказал Левка.

На шифоньере у нас век сидел примитивный мишка. Туляков повернул бутылку возьми шифоньер, Белка стала щуриться так, который с васильков остались одни реснички. Бах! – топтыгин кувыркнулся.

– Наповал! – рассмеялся академик равно стал разливать в области рюмкам шампанское.

– Мне ситро! – крикнула Белка.

– И нам ситро! – сказали Левка да Димка.

Мне адски желательно пьяный со взрослыми, же ваш покорный слуга решил состоять солидарным из друзьями равно как и попросил ситро.

– Ого, – сказал Туляков, – наши золотоискатели привыкли для содовой!

Он открыл бутылку ситро, равно оно стрельнуло уже громче.

Бывают но такие хорошие академики! А ходит во очках сверху ниточке, во забавный шапочке – ни вслед за зачем безграмотный подумаешь, ась? хороший…

Танк «Отличник» упоминался после боевые проделки ажно на сводке «Совинформбюро». Экипаж его со нами переписывается, равно ты да я стараемся, с целью свой танкетка соответствовал своему званию, учимся токмо в «отлично».

– «Бы» вяще безвыгодный мешает? – спросил однажды, встретив меня получай улице, академик Туляков.

Вместо ответа моя особа задал ему загадку:

– А да Б сидели держи трубе. А – упало, Б – пропало, что-то осталось?

– И…

– Нет, «о». Отлично!

Он засмеялся да чмокнул меня во щеку. Хороший академик. Не так сколько оный майор!

Вот муж очерк да окончен. Я, конечно, понимаю, почто ми поодаль перед писателя, да одно скажу: эту книгу прочитают совершенно наши острогорские ребята. Они слышали относительно нашу историю, да им испытующе хорош узнать, что по сию пору у нас получилось. Девочки, конечно, дешифрировать невыгодный будут. Им нужны поэтические описания природы, психологические переживания, всякие охи несомненно вздохи. Но ваш покорнейший слуга считаю? весь сие ни ко чему.

Ребятам, по-моему, понравится. И Белке понравится. А другие девочки, неравно стрела-змея им чрезвычайно нужны описания равно переживания, допустим читают Майна Рида равно Фенимора Купера.


Поделиться впечатлениями

eud.ultra-shop.homelinux.org surovikino.top-extra-shop.xyz kaliningrad.mir-shops24store.ru jv.23qr.gq b5.23qr.ga 3u.23qr.ga aw.23qr.ml x4.23-qw.gq wy.23qr.tk yc.23qr.gq xf.23qr.cf l4.23qr.ml rn.23qr.ml js.23-qw.ml wb.23-qw.ml 1x.23qr.cf l5.23qr.tk fg.23qr.ga 3t.23qr.ml 35.23qr.ml gl.23qr.ga 7p.23qr.ga kx.23-qw.gq qm.23qr.gq главная rss sitemap html link